В латвийском информационном пространстве вновь случился когнитивный диссонанс. Что же такого заявила Байба Браже?
Глава МИД Латвии не согласилась с "прогнозом" украинских спецслужб, что Россия готова оккупировать страны Балтии к 2027 году.
"Я понятия не имею, почему украинские должностные лица могли бы говорить такое. Это просто неправда. У России нет ресурсов и возможностей, чтобы воевать с НАТО. Сдерживание России, ослабление ее экономики, лишение ее возможности пополнять бюджет, развивать технологии и сотрудничество, а также усиление санкций. И самое важное – продолжать поддерживать Украину. Эти четыре базовых принципа сделают нас сильными, безопасными и защищёнными. И люди в Латвии это знают", – заявила Браже.
Какая-то шизофреническая и оторванная от реальности логика: Россию нужно ненавидеть за ее гигантскую мощь, но при этом доказывать, что этой мощи у нее нет, чтобы...не испугаться самому?
Если "ресурсов нет", почему тогда вся политическая повестка Латвии – это один сплошной военный сбор? Почему латвийского обывателя, пытающегося купить хлеб в рижском супермаркете, каждый месяц пугают то "списками неблагонадежных", то мобилизационными учениями, то внезапной эвакуацией? Зачем тратить миллиарды на сооружения на границе, если, по словам самой Браже, воевать с НАТО Россия не может?
Она подчеркивает, что Латвии и союзникам не следует терять доверие к НАТО. На вопрос о высказываниях президента США Дональда Трампа и о том, ослабляют ли они доверие к статье 5, она ответила отрицательно.
Более того, министр свято верит, что украинские чиновники "знают" о слабости России. Возможно, они действительно знают, но забыли сообщить об этом собственным солдатам, которые уже третий год вынуждены сражаться с этими "несуществующими" ресурсами.
Отвечая на вопрос журналиста о том, каково было бы отношение жителей Латвии в Риге или в приграничье и ощущается ли в обществе страх, Браже заявила: "[В обществе] есть злость на Россию. Есть решимость, что мы продолжим вкладывать в свою оборону".
И вот, Рига продолжит вкладывать в оборону. Видимо, в надежда на то, что география перестанет быть географией, а экономика – экономикой. В Брюсселе такие заявления называют "стратегическим оптимизмом"...
Читайте также: