Выступление на открытии пленарной недели Госдумы 24 марта.
От фракции «Справедливая Россия»
Уважаемый Вячеслав Викторович, дорогие друзья, сейчас всё-таки позволю себе максимизировать наши стрессы (уж извините), потому что президент Российской Федерации указал на необходимость экономического роста.
Это замечательные слова, для многих они, я думаю, были откровением. И многие испытали огромный оптимизм, потому что появилась надежда на то, что удушение России путем так называемого охлаждения экономики будет наконец закончено.
Нам только что рассказывали, чуть больше года (назад — ред.), что рост на грани статистической погрешности 3,5% в год — это неприемлемо много. Что мы не имеем права увеличивать свою долю в мировой экономике, у которой примерно 3% (роста в год — ред.) года. Мы должны терять свои позиции, потому что иначе там что-то где-то у кого-то перегреется.
Добились. В прошлом году у нас 1% экономического роста, и даже Минэкономразвитие не знает, откуда этот 1% взялся.
Мы добились инвестиционного спада. Не они добились, не проклятые какие-то либералы, дорогие друзья. Мы с вами здесь эти законы принимали. А кто голосовал против, по крайней мере, их терпели. Мы добились инвестиционного спада, и он будет и в 2026 году по официальным прогнозам. Промышленный спад вроде бы начинается.
И, наконец, президент России говорит, что нет, все, пора с этим завязывать. Нужно обеспечивать экономический рост, но руководители Банка России на это отвечают. А мы будем продолжать свою политику так же, как мы ее проводили в период удушения российской экономики путем охлаждения. Естественно, другими словами.
Кто-то на фоне этой политики видит в них экономических диверсантов (а иногда и политических диверсантов). Но я как экономист зафиксировал три фундаментальные проблемы в их восприятии реальности. Это экономические ошибки. Причем, когда я им на некоторые из этих ошибок показываю, они действительно их не видят.
Человек не замечает, что он дышит воздухом. Человек, который верит в догму, не замечает, что его догма не является абсолютной истиной.
Непонимание инвестиций
Первое, что мы должны понимать, когда мы будем их слушать и будем продолжать с ними взаимодействовать. Они действительно не понимают, что инвестиции увеличивают объем предложения товаров.
Для экономиста невозможно себе это представить, но это правда.
Вот Валерий Карлович Гартунг говорит, давайте мы окрашенные деньги отправим в производство, чтобы их нельзя было потратить не на увеличение производства товаров.
Ему на это отвечают, ну подождите, но это же нельзя, эти же деньги же все равно когда-нибудь дойдут до потребительского рынка, увеличат спрос на товары и соответственно будет инфляция.
То, что в результате того, что эти деньги будут вложены в производство, их на потребительском рынке встретит уже увеличившийся объем товаров и будет не инфляция, а торможение инфляции, как при правительстве Примакова-Маслюкова и как в конце 2022 года. Это люди в банке, руководство Банка России правда не может себя вообразить.
Они финансисты, они не производственники, они не знают, что деньги делают реальную физическую работу. Они мыслят финансовыми спекуляциями.
Непонимание конкуренции
Второе. Человек, которому многие прочат на должность руководителя Банка России, пишет в письменном виде, что дешевые кредиты недопустимы не потому что инфляция, нет, а потому что дешевые кредиты станут общедоступными, а конкуренция возникает, по их мнению, за общедоступные ресурсы.
И общедоступность кредита вызовет усиление конкуренции, пишет человек на бумаге. Усиление конкуренции за эти ресурсы. Это фундаментальная ошибка, фундаментальное непонимание основ экономики. Но мы же с вами конкурируем за редкие ресурсы, за деньги, за власть, за внимание.
Мы не конкурируем с вами за общедоступный воздух. Но экономическая политика Российской Федерации осуществляется из фундаментального непонимания этой базовой вещи. И дальше человек (которого прочат в приемники нынешнего председателя Банка России) продолжает: повышение конкуренции за доступный кредит приведет (внимание!) к росту издержек.
Мы-то, наивные люди, видим вокруг себя, что конкуренция снижает издержки, что в этом смысл конкуренции. Трагедия отраслей естественных монополий, где издержки от конкуренции выше, чем экономия от конкуренции, это отдельные считанные инфраструктурные отрасли. Но люди, которые погружены в мир финансовых спекуляций, об этом просто не знают.
И уже, наверное, не узнают никогда, потому что они не выучили этого в прошлые годы.
Непонимание как ограничить валютные спекуляции
И наконец, самое главное, самая фундаментальная ошибка Банка России. что нельзя снижать ключевую ставку, потому что все деньги уйдут на валютный рынок и у нас будет сначала август 92-го, ну а потом, понятно, октябрь 93-го с естественными последствиями.
И это формально правильно. При сегодняшних правилах будет действительно так. Но наш с вами смысл и смысл любого регулятора заключается именно в изменении правил, которые устарели при нашем уровне зрелости финансовой системы. Все страны, которые стали развитыми или остались развитыми, они ограничивали финансовые спекуляции разными методами. Не буду погружать вас в технику.
Американцы с 32 по 99 год. Да, потом финансовая система становится более развитой и уже можно снимать эти ограничения, но это будет сильно потом. Япония до 2000 года. Западная Европа до 89 года. Индусы и китайцы до сих пор.
Кто не ограничивал финансовые спекуляции на нашем уровне зрелости финансовой системы, тот никогда не сможет обеспечить нормальное социально-экономическое развитие, потому что (и в этом люди из Банка России правы!), все деньги из реального сектора будут уходить на финансовые спекуляции.
Этот барьер нужно поставить. И когда я им это говорю, они говорят мне: «А что такое финансовые спекуляции?»
Это вопрос на уровне первого курса экономического ВУЗа. Я говорю им, что это вложения, в краткосрочные финансовые операции, не связанные с реальным сектором, не связанные с изменением реальной экономики.
А как же мы (в условиях всеобщей цифровизации!) отличим краткосрочное вложение от долгосрочного? Как же мы отличим продажу ценной бумаги, купленной через 6 месяцев, от такой же продажи ценной бумаги, … через полтора года? То, что любому регулятору известно, нашим замечательным представителям Банка России это неизвестно.
И это проблемы, которые нужно решать, которые нам придется решать, может быть, нашим сменщикам придется решать. Но без них с нами будет то же самое, что с Латинской Америкой, которые после войны были более богатыми, чем Европа и такими же развитыми, как Европа: свои подводные лодки проектировали. И сейчас (эти страны — ред.) аналог, синоним социальной катастрофы.
Проблемы в МВД
Ну и вторая вещь, не связанная с экономикой, потому что не имеет смысла говорить об экономике, когда нет защиты от преступности. А человек, который стоит между нами и пулей бандита, это сотрудник Министерства внутренних дел, которых мы оскорбляем, называя полицейскими.
И вот пишет такой сотрудник, руководитель среднего звена из города-миллионника.
«О кадровой катастрофе и её причинах в части денежного довольствия повторяться не буду. Уровень зарплаты ставят честных сотрудников на уровень доходов дворника или кассира в сетевом супермаркете — это не гротески, а факты.
Хотел бы упомянуть вторую причину некомплекта. Это проверяющие, надзирающие, контролирующие, у которых полный комплект. И ставшая в их исполнении легендарной формулировкой «прекратите ссылаться на некомплект, даже если у вас остался в службе один человек», он обязан выполнять задачи в полном объеме и в полном соответствии с руководящими документами».
Приезд проверки в райотдел, практически парализованный 50% некомплектом личного состава, превращается в избиение младенцев. Особенно забавно это выглядит, когда количество приехавших проверяющих превышает количество сотрудников и руководителей (отдела — ред.) вместе взятых».
Подробно человек описывает все проблемы, но суть в том, что проблема денег в МВД не решит проблему, потому что там организовано все ради проверок реально работающих людей.
А наши попытки обеспечить экономический рост в ситуации, когда мы не способны ограничить преступность, на самом деле, они будут работать на преступность, а не на нашу страну.
Спасибо большое. Всего вам доброго.