Трофим ушёл, оставив пса в хозяйской спальне. «Пусть чувствует, что не один, что рядом друзья, а не враги, - думал он, закрывая за собой дверь. – Может, успокоится и уснёт…
– Трофим невольно вспомнил себя почти в таком же состоянии, когда боялся даже собственной тени, боялся каждого шороха, вздрагивал от хрустнувшего под ногами сухого сучка, боялся ночью лампу включить, чтоб случайно не выдать себя. И только его верный Друг своим ровным сопением мог успокоить его, положив свою морду ему на грудь. Он засыпал и во сне видел себя рядом с бабкой, которая тоже защищала его.
Глава 170
- Мне было легче тогда, чем ему, - подумал Трофим. – Я был один. И тогда был один и сейчас. А он? А он не один…, у него дети.
Трофим был уже в своей комнате. Скинув халат, он бросил его на спинку кресла и улёгся в постель. Взбудораженное разговором с Хайманом воображение рисовало свои картины и отгоняло сон. Но Трофим усилием воли подавил желание включить лампу, и закрыл глаза. – Ещё только три часа…, надо спать, спать», - приказал он мысленно себе и, вздохнув, поправил под головой подушку.
**** ****
О своём ночном кошмаре Аркадий Борисович не вспоминал ни за завтраком, ни когда они с Трофимом ехали в холдинг в машине. Он был, как всегда, собран, бодр и даже шутил. Но от привыкшего всё замечать, и за всем следить Трофима не ускользнуло то, что эта собранность давалась Аркадию Борисовичу с большим трудом.
« Ну и на чём ты зациклился? На придуманном блоке или на голубых холодных глазах? Похоже, что, то и другое тебе не дают покоя»,– думал Трофим, сидя на переднем пассажирском сидении и поглядывая на отражение шефа в боковом зеркале.
**** ****
Анисимов сидел за своим столом, когда в его кабинет зашёл Киселёв.
- Итак, мы знаем, что все шестеро на момент покушения ехали в поезде. Осталось только выяснить, кто и где с поезда сошёл. Ну, что продолжим? – спросил Павел Сергеевич, после того, как они обменялись приветственным рукопожатием.
- Продолжим. Только наша задача немного усложняется, - сказал Трофим.
- Чем? – Анисимов стоял уже у телевизора. Флэшка с очередным видео была у него в руках.
- На глаза этих громил будем обращать внимание, - ответил Трофим.
- На глаза?
- Да.
- И какие нас должны интересовать?
- Голубые.
- Голубые?
- Да.
- Голубые холодные глаза…, - пробормотал Павел Сергеевич, вспомнив слова то ли песни, то ли стихотворения.
- Вот именно…, холодные…, - и Трофим рассказал Анисимову про ночной кошмар Хаймана, и их разговор.
- Может, действительно они ему память заблокировали, а? И ему к психологам…
- Паш, нет там никакого блока, и не было…, - перебил его Трофим. - Он не может ничего рассказать, потому что не видел их лиц. Он вообще их никак не различал. Маски и капюшоны скрывали лица, камуфляжные костюмы скрывали всё остальное…, наколки, телосложение и прочее. Руки в перчатках… кастеты…, одинаковые ботинки на ногах. Да, что я тебе рассказываю, ты и без меня знаешь, в каком виде бандиты ходят на дело. Да и сам видел, что у них у всех сумки не пустые в руках.
- А причём тогда голубые глаза?
- Голубые озверевшие глаза – это последнее, что врезалось в его память. А затем последовал удар кастетом по голове, вырубивший его окончательно. Бил громила с голубыми глазами. Второй удар по голове он получил, когда падал на дорожную насыпь. Они были уверены, что он мёртв. Выкинули его, заметая следы своего преступления.
- Уверены? Ты говорил, что руки и ноги у него были связаны.
- Всего лишь, чтоб проще было вытолкнуть в окно, - усмехнулся Трофим. – Кстати, я пытался выяснить…, спрашивал, за что его так. Ну, ты же знаешь шефа лучше меня…, мне он сказал, что, возможно, за часы.
- Хммм, часы…, а на фотке рядом с дипломатом нет часов, - хмыкнул Павел Сергеевич.
- И еще, Аркадий Борисович сказал, что оставил следы своих зубов на руке у одного из них, - добавил Трофим.
- Ну, что ж усложним задачу. Будем искать голубые глаза, часы и руку в повязке, - серьёзно сказал Павел Сергеевич и вставил в разъём флешку.
**** ****
Роман Андреевич держал телефон у уха, внимательно слушал своего собеседника, лишь изредка вставляя в разговор свои короткие, состоящие из одного слова, вопросы и ответы. Выражение его лица постоянно менялось. То он хмурился, то его брови ползли вверх, то расширялись зрачки, но улыбка на его лице не появилась ни разу. Разговор их был слишком серьёзным. Наконец, он перешёл в другую стадию. Роман Андреевич, как из рога изобилия, вывалил на собеседника поток уточняющих вопросов. А вместо ответов услышал следующее:
- Да, что вы, Роман Андреевич, я не противоречу своим показаниям. Я как утверждал, что не помню их лиц, так и сейчас утверждаю. Но всё, что я вам только что рассказал, подтверждено документально. Я вам на почту сбросил кучу стопкадров сделанных с записей камер видеонаблюдения. Делайте с ними что хотите. И да, последнее, что я хотел сказать. Думаю, вашим коллегам из Екатеринбурга будет интересно знать о часах. Они были куплены мной, когда я отдыхал в Швейцарии. Часы швейцарские…, настоящие…, не подделка. Есть паспорт, если понадобится, пришлю фото.
- Аркадий Борисович…
- Роман Андреевич, извините, вынужден с вами распрощаться, вторая линия, – перебил его Аркадий Борисович. – Если вам будет что-то непонятно, звоните Крапивину. Всего хорошего…, - закончил разговор Хайман и отключил связь
- Вторая линия у него…, отвечать на вопросы не хочет…, - хмуря брови, смотрел на погасший экран Бахтин.
Роман Андреевич был прав. Аркадий Борисович соврал про вторую линию. Он обещал позвонить, если что-то вспомнит, вот и позвонил…, выполнил, так сказать, своё обещание…
- Ладно, посмотрим, что ты мне прислал. - Роман Андреевич придвинул к себе ближе ноутбук, и его пальцы забегали по клавиатуре. Открыв почту, он прочитал письмо и просмотрел приложенные к письму файлы со снимками. – О как! Всё разжевал, осталось только проглотить. Ну, ну, а что на это скажут Екатеринбургские коллеги? - Пальцы Романа Андреевича забегали по клавиатуре…, и внезапно остановились. « Что я делаю? Мало одного выговора? Ну, уж нет! У меня есть начальство, оно пусть решает, что делать с этой информацией. - Роман Андреевич по внутреннему телефону позвонил в приёмную, поговорил с секретаршей. Перекинув на флэшку присланное Хайманом письмо, Бахтин вышел из кабинета и направился в сторону приёмной…