В ста километрах от Москвы, под небольшим городом Протвино, на глубине от 20 до 60 метров тянется кольцевой тоннель длиной 21 километр.
Пустой. Тёмный. Законсервированный.
Внутри — смонтированное оборудование, которое уже никогда не запустят. Снаружи — заросшие травой наземные корпуса. Тоннель прорыт полностью. Оборудование частично завезено. Не хватило только одного — страны, которая всё это затеяла.
Это был советский адронный коллайдер. По проекту — самый мощный в мире. По факту — одна из самых дорогостоящих незавершённых строек в истории науки.
Город, которого не было на картах
История начинается не в 1983-м, а раньше. В 1960 году на берегу реки Протвы, в Подмосковье, появился закрытый научный посёлок. На картах его не существовало. В документах — Серпухов-7.
Здесь строили ускоритель. Не коллайдер — обычный протонный синхротрон У-70. В октябре 1967 года его запустили. Пять лет он оставался крупнейшим в мире — пока американцы не построили свой в Национальной лаборатории Ферми.
В 1965-м посёлок получил статус города и имя — Протвино. Город физиков-ядерщиков. Закрытый, тихий, с хорошими магазинами по советским меркам и концентрацией докторов наук на квадратный километр как нигде в стране.
Учёные, которые работали здесь, думали о следующем шаге. У-70 — хорошая машина. Но мир уходил вперёд. Нужен был ускоритель другого масштаба.
Проект, который должен был опередить всех
В 1983 году советское руководство дало добро. Начали строить Ускорительно-накопительный комплекс — УНК. Протон-протонный коллайдер на сверхпроводящих магнитах. Первый в мире такого типа.
Проектная мощность — 3000 ГэВ. Для сравнения: американский Тэватрон, лучший в мире на тот момент, давал около 900 ГэВ. Советская машина должна была превзойти его втрое.
Тоннель решили рыть на глубине от 20 до 60 метров — в зависимости от рельефа. Грунт в том месте — бывшее дно древнего моря, плотный и устойчивый, почти без сейсмической активности. Идеальное место.
Рыть позвали метростроевцев. Тех самых, что прокладывали линии московского метро. Диаметр тоннеля — 5 метров. Длина кольца — 21 километр. Как кольцевая линия московского метро.
Только под землёй. И без пассажиров. И для разгона протонов до скоростей, близких к скорости света.
Персональный Чернобыль
Пока строили новый коллайдер, на старом ускорителе У-70 работа продолжалась. И однажды случилось то, о чём в СССР долго молчали.
В 1978 году во время эксперимента сломалось фокусирующее оборудование. Пучок протонов вышел из расчётной траектории. Физик Анатолий Бугорский, который в этот момент проводил обслуживание установки, оказался прямо на пути пучка. Через его голову прошёл поток протонов с дозой в 300 тысяч рад — в тысячи раз выше смертельной.
Он выжил. Врачи не понимали как. Левую половину его лица парализовало, он потерял слух на одно ухо. Но продолжил работать учёным. Защитил диссертацию. Пережил СССР. Эта история просочилась на Запад только в 1990-х — журнал Wired написал о нём как об одном из самых загадочных случаев выживания в истории ядерной физики.
В СССР об этом не сообщали. Как и о многом другом, что происходило в закрытом Протвино.
Тоннель готов. Страны нет
Строительство шло двенадцать лет. К 1988 году основное кольцо было готово на 70 процентов. Канал инжекции — на 95. Наземная инфраструктура почти завершена.
В 1991 году финансирование резко урезали. Не закрыли проект — просто перестали давать деньги в нормальном объёме. Стройка замедлилась.
9 декабря 1994 года проходку основного тоннеля завершили. Двадцать один километр прорыт. Это был маленький праздник для тех, кто не бросил работу.
На этом всё и закончилось.
В том же 1994 году ввели в строй первый участок — подземный канал длиной 2,7 км, соединяющий старый У-70 и новый тоннель. Протоны с энергией 70 ГэВ прошли по нему до самого входа в кольцо. Технически система работала. Но денег на оборудование главного кольца не было. И уже не предвиделось.
Работы полностью остановили. Объект законсервировали.
Что там сейчас
Тоннель существует. Под Протвино, на глубине до 60 метров, кольцо длиной 21 километр никуда не делось. Внутри — смонтированные части электромагнитной и вакуумной систем, приборы наблюдения за пучком. То, что успели завезти до остановки.
Наземные корпуса постепенно ветшают. Оборудование, которое было снаружи, частично разобрали или распродали в 1990-х. Институт физики высоких энергий в Протвино работает до сих пор — на старом У-70, который отметил уже почти 60 лет службы.
В 2008 году в Женеве запустили Большой адронный коллайдер — БАК. Длина его тоннеля 27 километров. Мощность несопоставимо выше советского проекта. Момент, когда советский коллайдер мог что-то изменить в мировой физике, ушёл безвозвратно.
В 2021 году Курчатовский институт заявил о планах возродить УНК в новом качестве — как источник синхротронного излучения для промышленных и медицинских исследований. Не коллайдер, но хоть что-то. Финансирования под эти планы с тех пор так и не нашли.
Советский коллайдер — это не история провала. Тоннель прорыт. Система работала. Протоны шли по расчётной траектории. Всё было сделано правильно.
Просто страна кончилась раньше, чем закончили стройку.
Под Протвино до сих пор лежит 21 километр тоннеля. Тихий, тёмный, готовый к работе, которой не будет.
Знали про протвинский коллайдер? Как думаете — стоит ли его восстанавливать или время упущено? Напишите в комментариях.