Они правили Европой пять столетий. Их империя простиралась от Испании до Австрии, от Нидерландов до Венгрии. Их имя было синонимом могущества, а их герб — двуглавый орел — смотрел на запад и восток одновременно, словно сама судьба вложила в их руки бразды правления христианским миром. Габсбурги.
Но у этой династии был секрет. И он был написан на их лицах.
Лицо, которое невозможно было скрыть
В 1517 году итальянский дипломат Антонио ди Беатис впервые увидел молодого Карла, будущего императора Священной Римской империи. Он был наслышан о его могуществе, о землях, над которыми никогда не заходило солнце. Но когда дверь открылась, дипломат увидел нечто, заставившее его замереть. Он записал в дневнике: «длинное, трупообразное лицо, асимметричный рот, который открывается, когда он не насторожен, опущенная нижняя губа».
Ди Беатис был дипломатом, а не палачом. Он не стал называть это уродством. Но слово уже было произнесено: будущее империи смотрело на него лицом, которое природа словно не закончила лепить.
Так мир впервые обратил внимание на то, что позже назовут «габсбургской челюстью» — нижняя челюсть выдвигалась вперед настолько, что верхняя губа проваливалась, зубы не смыкались, а лицо приобретало почти животный оскал. Художники пытались смягчить эту черту на парадных портретах, но даже их кисти пасовали перед реальностью. Некоторые члены династии не могли нормально есть. Другие — говорить. Их лица были картой страданий, начертанной кровью.
Цена власти
Почему же Габсбурги выглядели так, словно над ними тяготело проклятие? Ответ проще и страшнее любого проклятия: они сами выбрали это.
На протяжении веков европейские королевские дома практиковали браки между родственниками. Но Габсбурги превратили союзы с близкими в государственную политику. Из одиннадцати браков, заключенных испанской ветвью династии с 1516 по 1700 год, только два не были кровосмесительными.
С точки зрения политики это имело смысл. Историк Мартин Рэди объясняет: «Такое соглашение гарантировало военную поддержку обеих линий династии». И действительно, в Тридцатилетней войне эта стратегия принесла плоды — Габсбурги удержали власть, когда она трещала по швам.
Но с точки зрения природы это была катастрофа.
Браки между дядей и племянницей, между двоюродными братьями и сестрами, между близкими родственниками, чьи гены уже были почти идентичны, создавали замкнутую систему, в которой любая ошибка передавалась по наследству, накапливалась, словно яд в сосуде, и не находила выхода. Безумие, болезни, бесплодие — все это стало платой за то, чтобы власть не покидала семью.
В 2019 году ученые из Университета Сантьяго-де-Компостела решили проверить эту теорию. Они проанализировали десятки портретов Габсбургов, изучая, как менялись их лица из поколения в поколение. Результат был неумолим: чем ближе были родственники в браках, тем сильнее проявлялась габсбургская челюсть. Гены не прощают. И Габсбурги накопили вековой долг перед собственной плотью.
Карл II: человек, которого погубила династия
Если у габсбургской челюсти было лицо, это было лицо Карла II. Последнего испанского Габсбурга. Короля, которого называли «Эль Эчисадо» — «Заколдованный».
Карл II родился в 1661 году. К тому моменту династия практиковала браки между близкими родственниками уже 16 поколений. Его бабушка и тетя были одним и тем же человеком. Его мать была также племянницей его отца. Генеалогическое древо Габсбургов давно перестало быть древом — оно превратилось в узел, в петлю, в ловушку.
Карл не мог жевать. Его верхняя и нижняя челюсти не соприкасались настолько, что зубы не встречались. Британский посланник, наблюдавший за королем во время трапезы, с отвращением записал: «он проглатывает все съеденное целиком». Он с трудом говорил, страдал от припадков и бесконечных недугов, а наследника оставить не смог.
Когда в 1700 году Карл II умер в возрасте 38 лет, врачи, проводившие вскрытие, пришли в ужас. Организм короля был настолько истощен наследственными болезнями, что, по словам современников, едва ли способен был поддерживать жизнь. Тело не выдержало груза династии, которая строила свое величие на крови.
Цена близкого родства
В 2019 году исследователи рассчитали для рода Габсбургов специальный коэффициент — показатель того, насколько близкими родственниками были родители каждого члена династии. У Филиппа I, основателя испанской ветви, этот показатель был низким — чуть выше случайного совпадения.
У Карла II он оказался в десять раз выше.
Это означает, что его гены были настолько перемешаны внутри семьи, что организм буквально не справлялся. Он был продуктом столь тесных кровных союзов, что природа просто не знала, как сделать его здоровым.
Профессор Роман Вилас, возглавлявший исследование, подвел итог: «Династия Габсбургов была одной из самых влиятельных в Европе, но прославилась кровосмешением, которое в конечном итоге и привело к ее падению».
Красота Марии Антуанетты и последняя надежда
Была ли у Марии Антуанетты габсбургская челюсть? Этот вопрос волнует многих, ведь королева Франции, казненная революцией, была потомком той самой династии — дочерью императрицы Марии Терезии и Франциска I.
Нет, у Марии Антуанетты не было выраженной челюсти. Лишь легкая выступающая нижняя губа — тень семейной особенности, которая обошла ее стороной. Но в этом есть своя ирония: Габсбурги, так старательно сохранявшие кровь внутри семьи, в итоге отдали свою самую знаменитую дочь во Францию, где она погибла на гильотине. Их замкнутость не спасла их от внешнего мира. Она лишь истощила их изнутри.
Где сегодня габсбургская челюсть?
Многие потомки Габсбургов живы и сегодня. Они живут в Австрии, Германии, других странах Европы. Но подбородок, некогда бывший фирменным знаком династии, почти исчез. Время и приток свежей крови сделали свое дело. Генетическая особенность, накапливавшаяся столетиями, рассеялась, как туман над Дунаем.
После смерти Карла II разразилась война за испанское наследство. Европа горела 13 лет. Испания отошла к французским Бурбонам. Центральноевропейская ветвь Габсбургов еще правила какое-то время, но династия, некогда казавшаяся вечной, доживала свои дни. У них больше не было челюсти, которая их выдавала. Но не было и власти, ради которой они пошли на всё.
Габсбурги хотели сохранить власть любой ценой. Они платили за это собственной кровью, собственными лицами, собственными детьми. Они превратили династию в замкнутую систему, в которой не было места посторонним, но не было и места здоровью, жизни и будущему.
Их история — это история о том, как страх потерять власть уничтожает то, что она призвана защищать. Империя может простираться от Испании до Австрии. Но если в теле короля нет сил править, а наследника некому передать трон, то величие оказывается лишь тенью на карте.
Габсбургская челюсть исчезла. Но она осталась напоминанием: никакой трон не спасет от того, что передается по крови. И никакая власть не стоит того, чтобы жертвовать будущим.
Подписывайтесь на канал Катрин Миэль, чтобы не пропустить новые истории о загадках прошлого и женщинах, которые вершили судьбы. Я только начинаю свой путь и каждая подписка очень важна!