«Ключ от пепла». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 15. Две внучки
Вера согрела чайник, разлила по кружкам ароматный напиток, уселась за стол и вопросительно посмотрела на Катю.
– Рассказывай, зачем вернулась? Что-то случилось? У Воронцова сломалась машина, вы не доехали?
Катя помолчала, держа кружку обеими руками, чтобы согреть пальцы. Потом тяжело вздохнула.
– Вера Николаевна, я хочу вам кое в чём признаться. Понимаю, что прозвучит для вас неприятно, но, в общем, – она пожевала губы, собираясь с мыслями. – На самом деле я никогда не внучка Павла Павловича.
Хозяйка гостевого дома широко раскрыла глаза и немного попятилась. Ей вдруг стало страшно. Уж если Светлана, такая тихая с виду, оказалась убийцей, то чего можно ждать от молодой сильной Кати, которая еще непонятно зачем вернулась?
– Не бойтесь, я вам ничего плохого не сделаю, – сказала гостья.
– Довольно слабое утешение, – проговорила Вера, не сводя с нее глаз и прикидывая, успеет ли схватить кухонный нож, лежащий в ящике позади нее, если Катя внезапно набросится.
– Да, я все понимаю, – сказала девушка. – Ладно, всё равно уже. Несколько дней назад ко мне обратился некий мужчина. Написал с незнакомого номера в мессенджере. Вообще-то я такие сообщения не читаю, но на этот раз зачем-то проявила любопытство. Этот незнакомец, который своего имени не назвал, предложил мне 50 тысяч рублей и сказал, что ничего особенного делать не нужно. Просто поехать в село Заречье, найти там гостевой дом «Старый амбар» и его хозяйку, представиться внучкой историка Павла Павловича, найти документы и привести ему. При этом накладные расходы он тоже взял на себя. Я и поехала, думала легко заработать.
– Для чего ему нужны эти документы?
– Он написал, что для семейного архива. И сказал, что дед ищет какой-то золотой ключ – если найду, будет бонус. Но я не настолько глупая и сразу поняла: он собирается всё продать. Вероятно, такие бумаги на черном рынке стоят довольно дорого. Особенно если там имена настоящие. Что-то вроде компромата, который возник давно, но его можно использовать даже теперь.
Вера прищурилась, глядя в глаза Кати.
– Ты знаешь, что из-за этих бумаг убили несколько человек?
Катя отвела глаза.
– Знаю. Но я не убивала. Я вообще в тот день только приехала. А старик уже мертвый был. Пошарилась в его вещах, но ничего не нашла. Тогда пешком отправилась обратно. Дошла и переночевала на станции. Потом поехала обратно в Москву. По дороге сказала заказчику, что мне ничего не удалось найти, а Павел Павлович уже умер. В ответ заказчик потребовал, чтобы я вернулась в Заречье и продолжила поиски, а если я приеду обратно с пустыми руками, то он мне ни копейки не заплатит.
Катя вздохнула.
– Послушайте, Вера Николаевна, я понимаю, что поступила плохо. Но я правда ничего не знала про убийство. Думала, просто старые бумажки, кому они нужны. А тут такое...
– Скажи, а ты так и не встречалась с тем заказчиком? В живую вы с ним ни разу не виделись? Если честно, не верится, что ты могла пойти на поводу у какого-то незнакомого мужика, просто пообещавшего такие деньги. Ты не выглядишь настолько глупой.
Катя снова пожевала губами. Даже отпила чай. Снова вздохнула.
– На самом деле, да, была у нас одна встреча. Буквально перед самым отъездом. Он передал мне немного денег на дорогу.
– А почему наличными? Мог сделать перевод на карту.
– Он тоже так сказал и добавил, мол, хочет сохранить анонимность.
– Прямо шпион какой-то, – задумчиво произнесла Вера. – Мужика того описать сможешь?
– Смогу. Мы пока ехали, и я во всем призналась участковому. А когда еще сидела здесь и ждала, пока вы вернетесь, нарисовала на планшете лицо того мужика по памяти. Отдала Воронцову.
Вера кивнула. Хоть что-то.
– Так и что же ты хочешь от меня, лжевнучка? Имя хотя бы у тебя настоящее? Или паспорт тоже тот незнакомец вручил.
– Вы мне, конечно, можете не верить, но паспорт самый настоящий. Может быть, поэтому он меня и выбрал, что у меня такая фамилия.
– Не знаю, – ответила Вера. – Все может быть. Ладно. А теперь скажи: ты сюда вернулась только для того, чтобы во всем признаться? Или по-прежнему отрабатываешь контракт?
– И первое, второе, и даже третье, – сказала Катя.
– Вот даже как. И что же третье?
– Я хочу узнать, кто убил Павла Павловича. Честно. Мне его жалко стало. И вообще, я пока тут была, вы мне очень понравились, здесь все люди такие… они странные, но добрые.
– Ну да, и среди них убийцы встречаются, – проворчала Вера, вспомнив Светлану. – То есть ты решила утолить свое любопытство?
– В том числе.
– Ладно, живи пока. Только без фокусов. И от меня не отходи – мало ли что. Будешь мне во всем помогать. Но учти: если почувствую от тебя хоть малейшую угрозу...
Катя посмотрела на нее с удивлением.
– Так вы меня не прогоняете?
– А смысл? Ты общалась с Воронцовым, значит, не сбежишь. А здесь хоть под присмотром будешь. Да и мне помощница нужна. А то дом большой, я одна. Ну учти платить не стану.
– Да мне этого и не нужно, тот мужчина компенсировал накладные расходы.
– Часть из которых ты будешь тратить на проживание здесь, правильно?
– Да.
Они сидели за столом, пили чай, молчали. За окном темнело. В доме было тепло и почти уютно, если не считать того, что убийца все еще гулял на свободе.
В дверь постучали. На пороге, замерзшее и заснеженное, стояла девушка примерно такого же возраста, что и Катя. Смотрела немного напуганными глазами, тяжело дыша. Видно, что нелегко ей пришлось топать по заснеженному Заречью.
– Здравствуйте, вас зовут Вера Николаевна Соколова? – спросила она.
– Да. А вы кто?
– Я Алена Сергеевна Белопасова.
– Очень приятно познакомиться. Какими судьбами?
– Можно пройти в дом? Здесь очень холодно, – попросилась девушка.
– Да-да, разумеется, простите, проходите внутрь, раздевайтесь. Чувствуйте себя как дома, – Вера вдруг вспомнила, что она здесь не просто живет, а еще и хозяйка гостевого дома, и эта девушка, вероятно, новый гость.
Она прошла, сняла верхнюю одежду, обувь. Вера провела ее на кухню, которая одновременно служила и гостиной. Кати к этому времени здесь уже не было. Она поднялась в свою комнату.
– Присаживайтесь, в ногах правды нет.
– Спасибо, – девушка расположилась за столом на том самом месте, где до нее сидела Катя.
– Вы путешествуете по Подмосковью? – спросила Вера.
– Нет, я целенаправленно приехала к вам.
– Слышали где-то о моем гостином дворе?
– Нет, я внучка Павла Павловича Строганова.
– Вот тебе бабушка и Юрьев день, – изумленно проговорила хозяйка дома. – Простите, а вы можете доказать свое родство?
– Разумеется, – Девушка полезла в сумку и достала оттуда целую пачку фотографии, протянула их Вере. Да, стала смотреть, и убедилась вскоре, что да, действительно, это Алена и правда внучка Павла Павловича. Старательно вгляделась в каждый снимок, пытаясь понять, уж не нейросеть ли это нарисовала? Но фотографии были примерно двадцатилетней давности, когда ни о каких нейросетях еще не говорили.
– Так ну, предположим, вы действительно внучка Павла Павловича. Простите за моё недоверие, просто... Скажем так, на днях тут уже побывала одна девушка, которая представилась такой же родственницей, как и вы. Но потом ее совесть замучила, и она во всем призналась.
– Где она теперь?
– На втором этаже отдыхает.
Алёна немного побледнела.
– Да вы не волнуйтесь, – сказала Вера. – Она уже во всем созналась, сотрудничает с правоохранительными органами. Просто осталась затем, чтобы помогать мне, а теперь, получается, нам с вами, установить истинную причину гибели вашего дедушки.
Алена снова покопалась в сумочке и положила перед Верой на стол какую-то бумагу.
– Я нашла это в вещах деда. Думаю, вам надо знать.
Вера развернула лист. Это было письмо, написанное от руки дрожащим старческим почерком.
«Милая моя Алёнушка! Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Я знаю, кто меня убьет. Это человек, которому когда-то доверял. Он из моих родных мест, его семья пострадала от пожара так же, как и моя. Но он выбрал другую сторону и много лет хранит тайну, которая страшнее любой лжи. Его имя – ...»
Дальше было зачеркнуто. Так густо, что ничего нельзя было разобрать.
Вера подняла глаза на Алену.
– Зачем же он это сделал?
– Мне неизвестно. Но я знаю, кого дедушка имел в виду. Это… – она не договорила. Дверь распахнулась, и на пороге появился Воронцов.
– Все живы? – спросил он с порога. – Хорошо. Потому что я нашел кое-что чрезвычайно интересное.
Он подошел к столу и положил на него старую чёрно-белую фотографию. Все уставились на снимок, на котором была запечатлена группа людей. На обороте написано химическим карандашом: «Строгановка, 1932 год».
– Смотрите сюда, – Воронцов перевернул снимок и ткнул пальцем в крайнего справа. – Узнаете?
Вера всмотрелась. Молодой парень лет двадцати, в кепке, с серьезным лицом. Очень знакомые черты.
– Это же... – она подняла глаза на Воронцова. – Это Иван Петрович?
– Нет. Это его отец. А теперь посмотрите на фото двадцатилетней давности, где Иван Петрович только приехал в деревню.
Он достал другое фото, наложил рядом. Один в один.
– Он сменил фамилию, – тихо сказал Воронцов. – Его настоящая фамилия – Кольцов. Он брат бабы Маши. Сводный. Родился уже после войны, от другого отца. И он знал всю правду с самого начала.
Вера смотрела на фото и не верила своим глазам. Иван Петрович – носильщик, который встретил ее на станции, помог с чемоданами, приходил на пироги и казался таким добрым и безобидным...
– Он убил Павла Павловича? – спросила она.
– Думаю, да. У него был мотив. Если бы правда вышла наружу, его бы выгнали из деревни. А он здесь всю жизнь прожил, здесь его дом, хозяйство. Он не мог этого допустить.
– Но… как?
– Пришел ночью, задушил или отравил. Экспертиза покажет. А потом сделал вид, что ничего не знает. Даже помогал расследованию.
Вера вспомнила его веселые глаза, его шутки, его рассказы. И холодок пробежал по спине.
– Что теперь?
– Теперь будем брать, – жестко сказал Воронцов. – Но осторожно. Он опасен. И знает, что мы копаем.
Только теперь он вдруг заметил, что за столом с Верой сидит незнакомая девушка. Увидел ее и замер, поджав губы. Понял, что все это время рассказывал о деталях следствия в присутствии постороннего человека.
– Вы кто? – не слишком вежливо спросил он, глядя на нее.
– Леонид, разреши тебя познакомить. Это Алена Сергеевна Белопасова, настоящая внучка Павла Павловича Строганова.
– В самом деле? – недоверчиво поинтересовался участковый. – У предыдущей, по крайней мере, была та же фамилия.
– А вот можешь сам посмотреть, – и Вера указала ему на стопку фотографий. – Здесь много снимков, доказывающих, что Павел Павлович души не чаял в своей внучке Алене. Что же касается Катерины, то она мне никаких фотосвидетельств не показывала, только паспорт.
– Что ж, Алена, приятно познакомиться. Лейтенант полиции Леонид Воронцов. Участковый уполномоченный.
Девушка приподнялась, кивнула.
Он посмотрел на Веру.
– Вы остаетесь здесь. Никуда не выходите. Я поеду к Кольцову.
– Один?!
– Предлагаешь ждать несколько дней помощи из района?
– А если он сбежит?
– Не сбежит. Метель, все дороги замело. А пешком тут далеко не уйдешь.
Воронцов вышел. В комнате повисла тишина. Прошло всего шесть дней с того утра, когда она вышла из электрички. Шесть дней, а казалось, что целая жизнь. Женщины смотрели друг на друга, и каждая думала о своем. Вера подошла к окну. В доме Ивана Петровича горел свет. Он был там, спокойный, уверенный, не знающий, что правда уже всплыла.
Через минуту от дома Веры отъехал УАЗик. Воронцов уехал.