— Паша, посмотри на меня, пожалуйста, и убери этот пульт.
Муж нехотя оторвал взгляд от новостной ленты на экране телевизора. Марина сидела на краю дивана, неестественно прямая, сжимая смартфон так, словно хотела его раздавить. Экран светился холодным голубоватым светом, выхватывая из полумрака её побелевшее лицо. Три года они жили в режиме жесткой экономии, отказывая себе даже в мелочах.
— Что случилось? — Павел зевнул, потягиваясь и демонстрируя полное спокойствие. — Опять на работе что-то перепутали с графиком?
— Нет, на работе всё отлично, если не считать того, что я пашу там как проклятая, — тихо произнесла Марина. — Я сейчас зашла в приложение, хотела проверить остаток. Мы три года, Паша, три года складываем туда каждый свободный рубль.
Павел насторожился, его поза изменилась, исчезла расслабленность. Он медленно сел, стараясь не смотреть ей в глаза, и начал разглядывать рисунок на ковре. Марина заметила, как дёрнулся уголок его рта — верный признак, что он понимает, о чём пойдет речь. Она развернула телефон экраном к нему, тыкая пальцем в строчку с красными цифрами.
— Объясни мне этот перевод, — потребовала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И вот этот, августовский. И сентябрьский. Здесь не хватает почти трехсот тысяч, Павел.
— Марин, ну чего ты начинаешь на ночь глядя? — он попытался улыбнуться, но вышло жалко и криво. — Это временные трудности, я всё верну. Там просто возникла ситуация...
— Какая ситуация? — перебила она, не давая ему уйти в глухую оборону. — Ты купил себе вторую жизнь? Или у тебя появилась вторая семья, которую нужно кормить?
— Не говори глупостей, — Павел поморщился, словно от зубной боли. — Это Артёму нужно было. У парня бизнес горит, понимаешь? Он открыл интернет-магазин, там поставщики подвели, аренда склада, всё навалилось.
Марина глубоко вдохнула. Она надеялась, что он хотя бы придумает что-то оригинальное. Но он кормил её той же ложью, которой, вероятно, кормил сам себя.
— Бизнес, говоришь? — переспросила она, наклоняя голову. — Складов аренда, поставщики?
— Да, бизнес! — Павел начал раздражаться, переходя в наступление. — Он молодой, ищет себя, пробует. Я отец, я должен поддержать сына, раз уж когда-то не смог быть рядом. Ты же знаешь, как меня грызёт совесть за тот развод.
Марина молча нажала несколько кнопок на телефоне и открыла другое приложение. Она нашла профиль Артёма ещё месяц назад, когда тот не ответил на звонок отца в день рождения. Снимки были яркими, сочными, кричащими о роскоши. Она сунула телефон мужу под нос так резко, что он отшатнулся.
— Смотри! — рявкнула она, теряя терпение. — Смотри внимательно на этот «склад»! Это Дубай, Павел! Три недели назад!
Павел застыл, глядя на фото загорелого сына с коктейлем в руке на фоне небоскребов. Артём улыбался той самой наглой улыбкой, которую Марина всегда терпеть не могла. На следующем фото парень хвастался новым смартфоном последней модели, цена которого равнялась двум зарплатам Марины.
— Это... это старые фото, наверное, — пробормотал Павел.
— Там дата стоит, читай! — Марина ткнула пальцем в экран. — «Отличный отдых после тяжелой недели». Вот его бизнес! Его бизнес — это доить тебя, как старую корову, а ты и рад!
— Не смей так говорить о моём сыне! — Павел вскочил с дивана. — Ты ненавидишь его, ты всегда его ненавидела! Он просто хотел развеяться, может, у него стресс был!
— Стресс? — Марина тоже встала, и она оказалась пугающе близко к мужу. — У него стресс от безделья, а у меня стресс от того, что я три года хожу в одном пальто! Я каждую копейку откладывала, я лишний раз кофе не покупала! А ты сливал наши деньги этому тунеядцу, чтобы он грел пузо на пляже?
— Я верну! — заорал Павел, пытаясь перекричать её логику. — Я всё верну, заработаю, возьму подработки! Он обещал, что как только раскрутится, всё отдаст с процентами!
— Ты лжешь мне почти год! — Марина толкнула его в плечо рукой, не сдерживаясь. — Ты вор, Паша! Ты украл у нас квартиру, украл моё доверие, украл моё время!
*
Павел попытался схватить её за руки, чтобы успокоить, но Марина вырвалась с неожиданной силой. В ней больше не было ни мягкости, ни желания понять его «отцовскую травму». Она видела перед собой не мужа, а жалкого человека, который покупает любовь сына за её счёт.
— Не трогай меня! — закричала она, отступая к столу. — Ты знал! Ты ведь догадывался, что никакого бизнеса нет? Признайся, ты знал!
Павел опустил руки и тяжело осел обратно на диван, словно из него выпустили воздух. Он потер лицо ладонями, пряча глаза.
— Он сказал, что я предатель, если не помогу, — глухо произнес он через минуту. — Сказал, что я бросил его в детстве, и теперь могу откупиться только так. Что деньги — это единственное, чем я могу доказать свою любовь.
— И ты решил доказывать её моими деньгами? — ледяным тоном спросила Марина. — Отличный план. Гениальный.
— Я думал, пронесет, — он поднял на неё взгляд, полный мольбы. — Думал, он правда что-то делает. Я хотел верить, Марин. Мне важно было слышать от него «спасибо, папа», понимаешь?
Марина смотрела на него и чувствовала, как внутри всё выгорает дотла. Ей стало противно. Не от того, что денег нет, а от того, что она жила с человеком, который был готов продать их будущее за дешёвую манипуляцию избалованного эгоиста.
— Ты купил себе его «спасибо» за триста тысяч, — отчеканила она каждое слово. — Поздравляю. Это была самая дорогая иллюзия в твоей жизни.
— Марин, ну давай не будем рубить с плеча, — заныл он, снова включая режим жертвы. — Ну ошибся я, ну с кем не бывает. Мы же можем всё начать сначала, подкопим ещё.
— Мы? — Марина горько усмехнулась. — Нет никакого «мы». Я подаю на развод завтра утром.
*
Павел смотрел на неё как на сумасшедшую, не веря своим ушам. Он привык, что Марина всегда прощает, всегда входит в положение, всегда терпит.
— Из-за денег? — с презрением выплюнул он. — Ты разводишься со мной из-за бумажек? Вот вся твоя любовь?
— Не из-за денег, — Марина подошла к шкафу и достала чемодан. — Из-за предательства. Ты решал за моей спиной. Ты считал меня дурой, которая не заметит воровства.
— Ты никуда не пойдешь! — он вскочил и преградил ей путь к шкафу. — Это и моя квартира тоже, пока мы не развелись, ты будешь слушать меня!
Марина шагнула к нему и с силой оттолкнула его в сторону, используя весь свой вес. Павел, не ожидавший отпора, оступился и налетел на журнальный столик.
— Уйди с дороги, — тихо, но страшно сказала она. — Или я напишу заявление о краже средств. И поверь мне, Павел, я это сделаю. У меня есть все выписки, а счёт был открыт на моё имя с доверенностью на тебя.
Он замер, потирая ушибленное бедро. В глазах Марины была такая решимость, что спорить стало страшно.
— Хорошо, — прошипел он. — Вали. Посмотрим, как ты одна справишься. Кому ты нужна в свои тридцать пять с прицепом из ипотечных планов?
— Лучше быть одной, чем с крысой, — бросила она, швыряя вещи в чемодан. — А Артёму передай привет. Скажи, что спонсорская программа закрыта и посмотришь как об тебя будет вытирать ноги. Только после не скули. Уже поздно, что-то спасать, ты сам прикормил пиранью.
Через час она уже сидела в такси. Квартиру пришлось снять самую простую, но воздух там казался чище, чем в их бывшем доме. Марина удалила номер Павла, заблокировала карты и впервые за вечер заплакала — не от грусти, а от облегчения.
*
Прошло два месяца. Марина привыкала к новой жизни, научилась радоваться тишине и отсутствию вечного ожидания подвоха.
Павел объявился сам. Он подкараулил её у выхода из офисного здания, выглядел он каким-то серым. На нём была старая куртка, а в руках он теребил шапку, хотя на улице было довольно тепло.
— Марин, нам надо поговорить, — начал он, заглядывая ей в глаза. — Я всё осознал. Я был идиотом.
— Я спешу, — ответила она, не сбавляя шага. — У меня нет времени на твоё нытьё.
— Артём... он меня кинул, — выкрикнул Павел ей в спину.
Марина остановилась и медленно обернулась.
— Что, правда? — в её голосе не было сочувствия, только холодное любопытство. — Какая неожиданность.
— Я продал машину, — торопливо заговорил Павел, подходя ближе. — Хотел вернуть тебе долг, чтобы мы помирились. Отдал деньги ему, чтобы он закрыл те «дыры», о которых врал. Думал, он вернет и тебе переведу. А он... он сменил номер. И в соцсетях меня заблокировал.
Павел шмыгнул носом. Вид у него был жалкий.
— Я ездил к его матери, к моей первой жене, — продолжил он. — А она сказала, что Артём улетел на Бали. На полгода. Сказала, что я лох, раз повелся. Марин, мне жить не на что, я за квартиру заплатить не могу в этом месяце. Пусти меня? Я всё отработаю, клянусь.
Марина смотрела на этого человека и пыталась найти в себе хоть каплю жалости. Но внутри было пусто и звонко, как в вымерзшем лесу. Он не хотел её вернуть, он искал тёплый угол, потому что его любимый паразит высосал его досуха и выкинул.
— Знаешь, Паша, — сказала она, открывая приложение такси. — У Артёма хороший учитель был. Ты ведь тоже пользовался мной три года. Так что это семейное.
— Марин, не бросай меня! — он попытался схватить её за рукав.
Она резко одёрнула руку и посмотрела на него так, словно он был прозрачным.
— Я тебя не бросаю, — усмехнулась она, садясь в подъехавшую машину. — Я просто закрываю убыточный проект. Живи своим умом, если он у тебя остался.
Такси тронулось, оставив Павла одного на тротуаре. Он стоял, сжимая в руках бесполезную шапку, и провожал взглядом удаляющиеся огни, понимая, что в этот раз ему некого обвинить, кроме собственного отражения в витрине.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©