На большинстве фотографий, дошедших до нас, королева Виктория — это невысокая, почти сливающаяся с траурным крепом фигура: лицо с обвисшими щеками, сжатые губы, отсутствие какой-либо надежды на улыбку. Матриарх, скованный горем. Женщина, которая, кажется, давно забыла, что такое зеркала, танцы и легкомыслие.
Однако за этим черным силуэтом, ставшим символом целой эпохи, скрывалась совсем другая женщина. И чтобы ее увидеть, придется отмотать время назад.
Виктория появилась на свет в 1819 году пухлым, жизнерадостным младенцем. Ее раннее детство пахло ванилью и воском свечей, а щеки украшали очаровательные ямочки. Тогда она была еще не королевой, а просто «Дриной» — так звал ее домашний круг. Один из наблюдателей 1820-х годов, словно художник, выписывающий портрет кистью, оставил восторженное описание: лицо принцессы обрамляли блестящие светлые локоны, а кожа отличалась удивительной прозрачностью, на которой «мягкий и часто усиливающий оттенок нежного розового румянца на щеках придавал особый блеск ее ясным голубым глазам».
В десять лет она казалась современникам «свежей и округлой, как бутон красной розы». Каролина Бауэр, возлюбленная ее дяди Леопольда, не скупилась на метафоры: развевающиеся локоны, большие сияющие глаза. Даже строгая гувернантка, баронесса Лехзен, признавала: ее подопечная очень красива. Она же обратила внимание на изящную фигуру и крошечную ступню.
Правда, были и те, кто смотрел иначе. Придворный летописец Чарльз Гревилл, человек желчный и не склонный к сантиментам, назвал юную принцессу «невысоким, вульгарно выглядящим ребенком». Возможно, именно с этого наблюдения и начал складываться миф о том, что королева была дурна собой. Но Гревилл ошибался в главном: вульгарности в ней не было и в помине. Была энергия, которая била через край.
Одним из самых стойких мифов, окружающих Викторию, стал миф о ее росте. Каким он был на самом деле?
Американский гость, побывавший на приеме в 1846 году, описывал королеву как «приятную, женственную женщину невысокого роста», предположив, что ее рост не превышает пяти футов (примерно 152 сантиметров). Другие источники называли и вовсе пугающие цифры: 4 фута 10 дюймов (147 см) или 4 фута 11 дюймов (150 см). Однако в недавней биографии, написанной историком Люси Уорсли, обнаруживается любопытная деталь.
Художник Томас Салли, которому посчастливилось писать первый величественный портрет молодой королевы в 1838 году, оказался человеком дотошным. Он не стал полагаться на глазомер, а взял рулетку. Результат: ровно 5 футов и 1¼ дюйма — то есть 156 сантиметров. Не так уж мало для женщины, которую история наградила эпитетом «крошечная».
Саму же Викторию ее невысокий рост расстраивал до слез. Однажды она воскликнула с той смесью детской обиды и королевского достоинства, которая была свойственна ей всю жизнь: «Все растут, только не я!».
А потом в ее жизнь вошли любовь, девять беременностей, бесконечные семейные обеды и эпоха, требовавшая от монарха скорее выносливости, чем изящества. Фигура королевы стала расти вширь, что зрительно делало ее еще ниже. Ее дядя Леопольд в своих письмах тревожился о ее здоровье, советовал больше двигаться и следить за питанием. Но советы остались советами.
Но была ли она красива? Вопрос, который лишен смысла, если рассматривать красоту только как статичную картинку.
С возрастом золотистые локоны Дрины потемнели, приобрели мышиный оттенок и утратили былую пышность. Непереносимость жары выдавала себя предательским румянцем, который уже нельзя было назвать «нежным». Говорили, что у королевы «кроличий» рот, а когда она улыбалась, становились видны маленькие короткие зубы. Принцесса Мария Румынская сравнила их с мышиными.
Ее сводная сестра Феодора постоянно делала замечание: Виктория держала рот слегка приоткрытым. Это была привычка, от которой настоятельно советовали избавиться. Но стоило королеве сжать губы, как другой наблюдатель с грустью заметил, что ее лицо становится «пустым и невыразительным».
Казалось бы, вот оно — свидетельство заурядной внешности. Но если присмотреться к ранним портретам, особенно к тому знаменитому снимку, где Виктория с обожанием смотрит на своего мужа, принца Альберта, в день их свадьбы, мы увидим женщину, которую красота настигает в момент чувства.
Проблема была в другом. В ее внешности причудливо смешались черты двух династий: слегка крючковатый кобургский нос и скошенный ганноверский подбородок. Последний особенно огорчал королеву, когда она замечала его у своего сына Берти. Но это были детали, которые видели придворные и портретисты. Те же, кто видел королеву живой, рассказывали иное.
Удивительно, как официальные изображения могут искажать суть человека. Почти на всех парадных портретах и ранних фотографиях Виктория предстает с нейтральным, если не сказать суровым, лицом. Но те, кому посчастливилось увидеть ее в минуту оживления, описывали нечто противоположное.
«Когда она была оживлена и улыбалась, выражение ее лица было чрезвычайно приятным, — писал один из наблюдателей. — Все ее лицо словно смеялось».
Современники утверждали, что самый точный портрет Виктории — работа Томаса Салли, потому что художник сумел поймать тот самый миг оживления, который считали «наиболее близким к реальному характеру королевы». Ее характер — вот что было ключом к ее красоте. Энергия, любовь к музыке, страсть к танцам, которые продолжались до утра, и та удивительная живость, которая делала ее привлекательной вопреки любым канонам.
Однако фотография, новое и беспощадное искусство XIX века, оказалась к Виктории жестока. Она лучше ловила тишину и статику, нежели ускользающую улыбку. И лишь гораздо позже, уже в зрелом возрасте, фотографам все же удалось запечатлеть эту неуловимую улыбку — ту самую, что на мгновение возвращала нам ту самую Викторию, ту, что была «как бутон красной розы».
Мы привыкли видеть ее в черном. Но черный цвет — это всегда траур, а траур — это лишь одна глава в жизни, пусть и самая длинная. За ним остались локоны, рассыпанные по плечам, ночи, полные вальса, и женщина, лицо которой «смеялось» целиком. Та, которую мы потеряли из-за объективов старых камер и строгих викторианских приличий. Та, которая, если верить тем, кто видел ее живой, была не просто королевой. Она была очаровательна.
Подписывайтесь на канал Катрин Миэль, чтобы не пропустить новые истории о загадках прошлого и женщинах, которые вершили судьбы. Я только начинаю свой путь и каждая подписка очень важна!