О правоте Никиты Михалкова – обозреватель «Абзаца» Андрей Перла.
25 марта Никита Михалков на заседании Совета по культуре при Президенте России напомнил: Владимир Путин еще весной 2025 года поручил Владимиру Мединскому поддержать идею квотирования иностранных фильмов в российском прокате и принять меры по защите рынка до того, как «конкуренты начнут возвращаться». Владимир Мединский ответил: мол, Министерство культуры уже нашло компромисс между государственными интересами и представителями киноотрасли.
Почему требуется именно компромисс? Почему нельзя, взмахнув державной шашкой, просто взять да и ограничить число иностранных (читай: западных) фильмов на наших экранах?
Потому что такое решение, как считается, очень вредно для кинопроката. Голливуд, хочешь не хочешь, делает кассу. Уже в этом году триллер «Горничная» (The Housemaid) собрал 395,6 млн рублей. Это четвертое место в топе продаж. Правда, три первых – у российского кино.
Правда и то, что без этого четвертого места кинопрокат станет гораздо беднее, а не так уж давно, в начале СВО, казалось, будто без западных фильмов большинство кинотеатров вовсе закроется. Негде станет и свое кино показывать.
Деньги – это важно. Да. Поэтому и компромисс. Однако Никита Михалков как выразитель интересов и мнений патриотической общественности более прав, чем любые кинопрокатчики. Он прав потому, что для бизнеса, в том числе и для кинобизнеса, есть вещи поважнее денег. Точнее, должны быть.
Давным-давно – в прошлом веке – была такая история. Знаменитый и очень популярный отечественный фильм «Пираты XX века» показывали на каком-то фестивале, кажется, в Африке. Рассчитывали на грандиозный успех. А один из местных зрителей возьми да и скажи советским режиссерам и актерам: «Зачем же вы сделали и привезли нам голливудское кино? У вас же есть грандиозная, известная всему миру собственная кинотрадиция. Вы умеете делать психологические драмы, потрясающие военные фильмы, невероятные комедии, зачем вы копируете чужой образец?»
Тогда-то казалось, что понятно зачем. Затем, что все западное, особенно американское, выглядело заведомо лучше, качественнее, привлекательнее собственного, посконного и домотканого. И зрителям это казалось, и киношникам. Зритель, получив такую возможность, проголосовал рублем за Чака Норриса, Клинта Иствуда и Джеки Чана. Так же, как проголосовал в политике за отказ от социализма и государственного величия ради жвачки, кока-колы и кроссовок с тремя полосками.
И опомнился зритель далеко не сразу. И до сих пор не каждый зритель опомнился, как и не каждый избиратель.
Но счастье наше в том, что если не все люди скопом, то государство за последние полвека точно стало умнее. Осознало, что абсолютно каждый и любой западный культурпродукт несет в себе элемент пропаганды: иногда – прямо пропаганды русофобии, иногда – в общем «образа жизни» и «демократических институтов», иногда – конкретно какой-нибудь новомодного «дайверсити».
Зрителя-избирателя обязательно нужно развлекать – и боевиками, и детективами, и комедиями, и фантастикой с фэнтези. Но зрителя и избирателя нужно защищать от приемов когнитивной войны так же, как от вражеской бомбежки и от дроновой атаки.
В этой войне большое голливудское кино – штука посильнее атомной бомбы.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.