- Алло, Костя? Ты не занят? - Голос Марины в трубке звучал непривычно звонко, с какими-то странными, почти весёлыми нотками, от которых у Константина по спине пробежал холодок.
Он стоял на кухне, помешивая остывший кофе, и пытался стереть с лица глупую, расслабленную улыбку. Ночь была феерической. Командировка жены в Екатеринбург оказалась тем самым «окном возможностей», которого он ждал последние полгода.
- Да, Мариш, привет! Только вот кофе заварил, собираюсь с духом, чтобы за отчеты сесть. У нас же утро туманное, сонное... А ты как? Как конференция?
- Конференция отлично, Кость. Информативно. Но я тут с утра за чашкой чая решила заглянуть в наше общее семейное приложение. Помнишь, мы еще смеялись, когда устанавливали его? «Семейное здоровье», общие цели, поддержка мотивации... Так вот, Костя, я смотрю на твои графики и глазам не верю. Ты у меня, оказывается, бегун в режиме скрытых суперспособностей.
Костя замер. Его левое запястье, стянутое силиконовым ремешком фитнес-браслета, вдруг стало нестерпимо горячим, словно прибор превратился в раскаленное клеймо. Он совсем забыл про него. Вчера вечером, когда он прогулялся к дому Светланы - той самой «коллеги с каталогами», - он думал о многом: о запахе её духов, о красном вине, о том, чтобы не попасться на глаза соседям. Но он совершенно, абсолютно выкинул из головы, что на его руке болтается маленький цифровой шпион, транслирующий каждое движение его тела прямиком в смартфон жены.
- В каком смысле бегун? - Костя попытался придать голосу сонную хрипотцу, но вышло жалко и тонко.
- В прямом, дорогой. Скажи мне, чем ты таким занимался сегодня ночью в два часа тридцать минут, что твой пульс подскочил до ста семидесяти ударов в минуту? И держался на этой отметке добрых сорок минут? Ты марафон бежал?
Костя прижался лбом к прохладной дверце холодильника. Сердце, словно в подтверждение данных приложения, снова пустилось вскачь, выбивая чечётку в рёбрах.
- Марин, ну ты чего... - он судорожно сглотнул. - Мне... мне сон приснился. Ужасный просто. Кошмар. Зомби! Весь город в огне, я бегу по каким-то заброшенным стройкам, задыхаюсь, они прямо за пятки хватают... Ты же знаешь, я переутомился в последнее время, эти бесконечные правки по проекту, давление шефа. Вот нервная система и выдала сбой. Сердце чуть из груди не выскочило, я сам проснулся весь в поту, дышал как загнанная лошадь.
- Зомби, значит? - голос жены стал ледяным. - Какая драматичная история. Прямо «Ходячие мертвецы» в отдельно взятой квартире на пятнадцатом этаже. И долго ты от них бегал? Судя по графику, ты не просто бежал, ты ставил олимпийские рекорды по пересеченной местности. И знаешь, что самое удивительное? Приложение пишет, что за время этого кошмара ты сжёг почти шестьсот килокалорий. Шестьсот, Костя! Это полноценная тренировка в зале с тренером. Браслет распознал сигнал как «интенсивную физическую активность». Ты во сне штангу тягал или в спринте участвовал?
- Слушай, Марин, ну это уже паранойя какая-то! - Костя решил, что лучшая защита - это нападение. Он выпрямился, стараясь звучать убедительно и обиженно. - Ты что, теперь следишь за моим пульсом по ночам? Тебе там в командировке делать нечего? Я тут один, в пустой квартире, скучаю по тебе, работаю как проклятый, а ты мне сцены ревности устраиваешь из-за глючного гаджета! Ты же сама знаешь, это китайское барахло. Там датчик шалит постоянно. Вчера вообще показало, что я прошел сто шагов, пока я в душе стоял. Он просто уловил вибрацию воды или что-то еще. Скорее всего, это программный сбой. Глюк системы.
***
Марина и Константин прожили вместе девятнадцать лет. Это был крепкий, как казалось со стороны, брак. Марина - женщина волевая, статная, с тем типом красоты, которая с годами только приобретает благородную глубину. Она была стержнем их семьи, той, кто планировала отпуска, следила за выплатой всех платежей и знала, когда нужно промолчать, а когда - прижать мужа к стенке. Костя же всегда был чуть мягче, чуть ведомее. Он любил комфорт, любил внимание и, как выяснилось, очень любил новизну, которую не могла дать стабильная семейная жизнь.
Они мечтали о доме у моря, копили на образование дочке, которая уже училась в институте. Всё было расписано на годы вперед: привычки, маршруты, шутки. И вот теперь весь этот огромный, любовно выстроенный мир висел на тонком волоске, который вот-вот должен был оборваться из-за копеечного датчика на запястье.
***
- Знаешь, что самое интересное в этих «глюках»? - продолжала жена. - Браслет не просто считал пульс. Он еще и шаги считал. Ты прошел ровно пять тысяч шагов, и видимо зомби догнали тебя в районе улицы Академика Янгеля. Дом двенадцать, корпус два.
- Марин, я… - начал он, но она перебила его.
- Не перебивай. Это ведь адрес твоей коллеги, Светочки? Той самой, которой ты «чисто по-дружески» заносил каталоги на прошлой неделе? И к которой ты якобы «заходил на пять минут», потому что она по пути? Какое невероятное совпадение, Костя. Твой GPS «сбился» именно на её координатах. И пульс подскочил именно там. Видимо, у Светочки в квартире аномальная зона, вызывающая галлюцинации про зомби.
- Это ошибка! - голос Кости сорвался на крик. - Я был дома! Это блютуз! Он подцепился к чужому сигналу, к какому-то другому телефону в соседнем доме, и данные перемешались. Ты понимаешь, как работает техника? Это просто программный сбой! Ты сейчас разрушаешь нашу семью из-за ошибки в китайском коде!
Костя почувствовал, как мир вокруг него начинает медленно вращаться. Кухня, такая привычная и уютная, вдруг стала чужой. Света... Яркая, смешливая Света, которая так легко соглашалась на его предложения, которая не спрашивала об отчетах и не требовала планировать бюджет. Она казалась ему спасением от рутины, а оказалась ловушкой.
- Марин, послушай... - он заговорил быстро, захлебываясь словами, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку. - Я был дома! Клянусь тебе! Ревность застилает тебе глаза, Марин! Ты ищешь подвох там, где его нет. Я честен перед тобой, а ты меня в грязи валяешь из-за каких-то цифр на экране!
- Ты закончил? - тихо спросила жена.
В её голосе не было ни гнева, ни слез. Только бесконечная, выжженная пустыня усталости. И эта тишина пугала Костю больше, чем если бы она кричала и била посуду.
- Костя, я прожила с тобой девятнадцать лет. Я знаю, как ты дышишь, когда врешь. И я слишком уважаю себя, чтобы слушать бред про «блютуз, подцепившийся к чужому сигналу». Пульс сто семьдесят - это не сбой. Это твоя похоть, Костя. Это твое предательство, зафиксированное в облачном хранилище. И шаги твои - это не глюк. Это путь, которым ты ушел из нашей семьи.
- Марин, ну пожалуйста... - он почувствовал, как к горлу подкатывает комок. - Давай поговорим нормально, когда ты вернешься. Мы всё обсудим. Это всё недоразумение, техническая ошибка...
- Ревность здесь ни при чём, Костя, - отрезала она. - Ревность - это чувство, основанное на страхе потери. А я тебя уже потеряла. Точнее, я поняла, что терять-то было особо нечего. Значит так, марафонец... Раз уж твой GPS так тянет к чужим сигналам, у меня для тебя есть финальное задание на сегодня.
- Какое задание? - прошептал он.
- Собирай свои вещи. Все до единой. Носки, бритву, свои дурацкие галстуки, которые я тебе выбирала. И беги. Беги с этими баулами по тому самому адресу, где твой браслет вчера так удачно зафиксировал активность. Надеюсь, у твоей коллеги хватит места в шкафу.
- Марин, ты с ума сошла? Куда я пойду? Сейчас утро, мне на работу...
- Меня не волнует, куда ты пойдешь. Можешь продолжать убегать от зомби на улице Академика Янгеля. Но запомни: когда я завтра приеду домой, я должна увидеть пустую квартиру. Абсолютно пустую от твоего присутствия. Ключи оставишь в почтовом ящике. Если я застану тебя на пороге, я вызову полицию и скажу, что в дом ломится посторонний. Квартира моя и мне хочется рядом с собой видеть человека далекого от спорта.
- Ты не можешь так просто всё разрушить! - выкрикнул он в отчаянии. - Девятнадцать лет, Марин! Неужели они ничего не стоят по сравнению с ошибкой датчика?
- Эти годы разрушил не датчик, Костя. Их разрушил ты, когда решил, что ты умнее всех. Когда решил, что можешь спать с другой, пока я в командировке в другом городе. Датчик просто включил свет в темной комнате, где ты прятался.
Марина замолчала на секунду, и Костя услышал, как она глубоко вздохнула.
- Прощай, Костя. Будь осторожнее с пульсом. Не мальчик уже.
В трубке раздались короткие, монотонные гудки.
Константин стоял посреди кухни, сжимая в руке телефон. Он посмотрел на свое запястье. Маленький экран браслета мигнул и высветил уведомление: «Цель по калориям достигнута! Вы сегодня молодец! Продолжайте в том же духе».
Он сорвал ремешок с руки и с силой швырнул его в стену. Пластик жалобно хрустнул, экран погас. Но тишина в квартире стала еще тяжелее. Он вдруг осознал, что Марина не шутит. Он знал этот тон. Так она говорила, когда решение было окончательным и обжалованию не подлежало.
Костя начал открывать шкафы. Руки дрожали. Он швырял вещи в сумку, не складывая, сминая рубашки, которые Марина всегда так бережно гладила. В голове крутились обрывки их разговора. «Зомби... Блютуз... Академика Янгеля...» Как он мог быть таким идиотом? Как он мог забыть про эту цифровую связь?
Он вспомнил лицо Светланы в полумраке её спальни. Вчера она казалась ему верхом совершенства. Сейчас он думал о ней с каким-то глухим раздражением. Она была всего лишь эпизодом, из-за которого его жизнь превратилась в руины. Пойдет ли он к ней сейчас? Примет ли она его с этими сумками, с его позором и его «глючным» пульсом?
Марина была права: сердце не врет. Оно либо бьется в унисон с любимым человеком, либо начинает выбивать ритм предательства, который рано или поздно услышат все.
***
Через два часа Константин вышел из подъезда. В каждой руке у него было по тяжелой сумке. Он постоял у машины, глядя на окна их квартиры на пятнадцатом этаже. Там, за занавесками, осталась его жизнь - уютная, понятная, теплая. Впереди была неизвестность и улица Академика Янгеля, которая теперь казалась ему самым неуютным местом на земле.
Он сел в машину и завел мотор. Фитнес-браслет, разбитый и забытый на полу кухни, больше не считал его шаги. Но каждый шаг по лестнице вниз, каждый метр пути прочь от дома отдавался в его груди тяжелым, ровным ударом.
Девятнадцать лет брака закончились там, где начался «интенсивный бег» от собственной совести. И в этом марафоне он проиграл самому себе.
Когда Марина на следующий день вошла в квартиру, там пахло пустотой и сквозняком. Она прошла на кухню, увидела осколки пластика на полу и чашку с недопитым, покрывшимся пленкой кофе. Она просто открыла окно, чтобы выветрить запах чужого предательства, и глубоко вдохнула свежий воздух. Её пульс был спокойным. Семьдесят два удара в минуту. Идеальный ритм для начала новой, честной жизни.