Он примерил пиджак, посмотрел на себя в зеркало и сам себя не узнал. Высокий, подтянутый, ухоженный. Не мастер из приложения, а почти другой человек.
Вечером, когда гости разошлись, они с Кирой стояли на пустой террасе возле салона.
— Тебе идёт, — сказала она, глядя на него.
— Что? Костюм?
— Уверенность.
Артём усмехнулся.
— Это ты мне её выдала вместе с галстуком?
— Может быть.
Он посмотрел на неё внимательно. На мягкий овал лица, на чуть уставшие глаза, на губы без яркой помады. И вдруг понял, что рядом с ней ему не нужно казаться лучше, богаче, красивее. Он и так был нужен.
— Кира…
— Не надо, если из вежливости, — быстро сказала она.
Но он всё равно поцеловал её.
С этого вечера всё изменилось.
Соня сначала ходила вокруг них с лукавой улыбкой, а потом прямо спросила:
— Вы теперь поженитесь или мне пока рано покупать платье?
Они рассмеялись, но через полгода расписались. Без пышной свадьбы. Просто, тихо, с ужином дома и тортом, который Соня украсила кривой надписью: «Мама + Тёма = наконец-то».
Кира доверяла ему всё больше. Отправила на курсы управления, дала вести часть клиентов, помогла открыть премиальное направление сервиса при салонах: сборка, мелкий ремонт, обслуживание объектов. Артём вдруг оказался не мальчиком с отвёрткой, а мужчиной в хорошем пальто, на служебной машине, с людьми в подчинении и уважением в голосах тех, кто раньше смотрел сквозь него.
И именно тогда в его жизнь снова вошла Яна.
Он увидел её в торговом центре. Она стояла у витрины ювелирного бутика в форме консультанта и делала вид, что ей всё равно, кто проходит мимо. Но когда заметила Артёма, улыбнулась так, будто вчера они не расстались с лестничной клетки.
— Ничего себе, — протянула она. — Да ты, Тёма, вырос.
— Бывает.
— Я слышала, ты теперь прямо бизнесмен. Машина, костюмы… — Она скользнула взглядом по его руке, и он почему-то машинально сунул её в карман, пряча обручальное кольцо. — А ты изменился.
— Ты тоже.
— Врунишка. Я устала и пашу. Зато, кажется, впервые вижу, как на мне остановился тот, кто раньше смотрел снизу вверх.
Эта фраза ударила точно в старую рану.
Они встретились ещё раз. Потом ещё. Сначала на кофе, потом на обед. Яна жаловалась на жизнь, на мужчин, которые обещали золотые горы и исчезали, на то, как ей тяжело одной. Артём слушал и чувствовал странное опьянение: та самая женщина, ради которой он когда-то был готов голодать, теперь смотрела на него иначе.
— Знаешь, — сказала Яна однажды, проводя пальцем по краю чашки, — ты всегда любил меня по-настоящему. Может, я просто поздно это поняла.
— Поздно, — хрипло ответил он.
— Или вовремя, если ты ещё не окончательно приручен.
Кира замечала, что с ним творится что-то неладное.
— Ты стал чужой, — сказала она как-то ночью. — Тёма, что происходит?
— Ничего. Работа.
— Не ври. Я вижу, когда тебе больно. И вижу, когда ты не со мной.
Он отвернулся.
А через три дня Яна сама пришла к Кире в салон.
Секретарь потом шёпотом рассказывала, что красивая блондинка в белом пальто попросила «две минуты как женщина с женщиной». Кира вышла к ней в переговорную и через десять минут побледнела так, что сотрудницы перепугались.
Вечером она ждала Артёма дома. На столе лежали его часы, бумажник и ключи от машины.
— Кто была эта женщина? — спросил он, едва войдя.
— Та, ради которой ты, похоже, снова решил стать мальчиком без памяти.
— Кира…
— Только не ври. Она сама всё рассказала. Что ты встречаешься с ней. Что собираешься уходить. Что без меня ты никто, но она готова потерпеть, пока ты оформишь на себя кусок бизнеса.
— Это неправда!
— А что правда? — голос Киры дрогнул. — Что ты прятал кольцо? Что врал мне в глаза? Что возвращался домой после неё и ужинал с моей дочерью?
Соня стояла в коридоре, прижимая к груди плюшевую лису.
Артём почувствовал, как внутри всё обрывается.
— Соня, иди в комнату, — тихо сказала Кира.
— Мам…
— Пожалуйста.
Когда дверь детской закрылась, Кира села на край стула, будто у неё резко кончились силы.
— Я подобрала тебя, когда у тебя не было ничего, — сказала она. — Но не для того, чтобы покупать себе мужа. Понимаешь? Я любила тебя. А ты… Ты и правда оказался мужем на время.
Он хотел подойти, объяснить, сказать, что сам не понимает, как снова влез в этот кошмар. Но слова были бесполезны.
— Собирайся, — сказала Кира. — Сегодня.
Он ушёл с одной спортивной сумкой и старым ящиком с инструментами.
Яна ждала его в съёмной квартире на окраине.
— Ну? — улыбнулась она, открывая дверь. — Наконец-то ты выбрал правильно.
Артём стоял молча.
— Что с лицом? Неужели она плакала? — Яна пожала плечами. — Переживёт. Такие женщины всегда переживают. Скажи лучше, как быстро ты сможешь решить вопрос с деньгами? Машина на тебе? Доля в бизнесе есть?
— Ничего на мне нет, — глухо ответил он. — Всё оформлено на Киру. Я ушёл ни с чем.
Яна даже не сразу поняла смысл услышанного.
— В каком смысле — ни с чем?
— В прямом. У меня сумка, инструменты и тысяча триста рублей на карте.
Она смотрела на него секунду, потом рассмеялась.
— Подожди… То есть ты бросил богатую жену, а пришёл ко мне голый?
— Я пришёл к тебе, потому что думал…
— Что я люблю тебя? — она скривилась. — Артём, не смеши. Любить можно мужчину, у которого есть будущее, а не красивого идиота с отвёрткой.
Он будто очнулся.
Впервые Яна стояла перед ним без всякого флёра. Не мечта, не рана, не недоступная богиня. Просто женщина, которой всегда нужно было одно — удобство.
— А ведь ты права, — тихо сказал он. — Идиот здесь действительно я.
Он ушёл, не слушая её криков.
Следующий год Артём прожил так, будто снова учился ходить. Снял комнату, устроился в небольшую ремонтную фирму, ездил на заказы сам, без пафоса и костюмов. Ни с кем не встречался. Не пил. Не врал. Иногда писал Кире длинные сообщения и стирал, так и не отправив. Перед Соней ему было даже стыднее, чем перед ней.
Весной диспетчер сунула ему планшет:
— Срочный выезд за город. Клиент нервный, дом хороший, платят без торга. Поедешь?
— Поеду.
Он взглянул на адрес — и похолодел.
Новый дом Киры.
Хотел отказаться. Не смог.
Дверь открыла Соня. Уже выше, чем была, с тем же упрямым подбородком.
— Я знала, что приедешь, — сказала она и обняла его так, будто не было целого года. — Я сама заявку оставила с бабушкиного телефона. У нас в беседке крыша течёт, а мама других мастеров зовёт, и они всё делают не так.
Из глубины дома вышла Кира. В светлом свитере, без украшений, с тем же внимательным взглядом.
— Соня…
— Ну что Соня? — девочка вскинула голову. — Я устала ждать, пока вы оба перестанете быть дураками.
Артём невольно улыбнулся.
— Где течёт?
Пока он менял крепление и перекрывал стык на крыше беседки, Кира стояла рядом, подавая инструменты. Как когда-то в самую первую ночь с трубой на кухне.
— Ты похудел, — тихо сказала она.
— Работаю руками.
— Раньше тоже работал.
— Раньше я думал, что этого мало.
Она помолчала.
— А сейчас?
Он спустился с лестницы и посмотрел ей прямо в глаза.
— Сейчас я знаю, что мало было не денег. Мало было ума. И совести.
Кира сжала губы.
— Я не для этого тебя вызвала.
— А для чего?
— Чтобы починил крышу. И… чтобы Соня наконец перестала спрашивать, почему взрослые могут любить и всё равно жить порознь.
Из дома донёсся её голос:
— Я всё слышу!
Они оба улыбнулись — устало, почти больно.
— Кира, я не прошу простить сразу, — сказал Артём. — И вообще не знаю, имею ли право просить. Но я больше не тот человек, который прятал кольцо в карман. Если ты когда-нибудь дашь мне шанс, я буду заслуживать его не словами.
Она долго смотрела на него. Потом тихо спросила:
— А если снова появится такая, как Яна?
Он усмехнулся безрадостно.
— Теперь я умею отличать женщину, рядом с которой хочется казаться успешным, от женщины, рядом с которой хочется жить.
У Киры дрогнули ресницы.
Из дома выскочила Соня с альбомным листом.
— Я нарисовала нас, — сообщила она. — Только дом треснул посередине. Тёма, ты же умеешь чинить дома?
Артём взял рисунок. На нём были три человечка и кривой синий кот.
— Если хозяева не выбросили его окончательно, — сказал он, глядя на Киру, — дом ещё можно спасти.
Соня деловито сунула ему в руку клей-карандаш.
— Тогда начинай. Только не на время, ладно? Нам временных уже хватило.
Кира опустила глаза, а потом впервые за этот год сама подошла к нему ближе.
— Посмотрим, Артём, — тихо сказала она. — Но если останешься, то уже не как муж на час.
— И не как муж на время, — ответил он.
И в этот раз, когда он обнял её, прятать руки ему было больше не нужно...
ЧИТАТЬ ПЕРВУЮ ЧАСТЬ (НАЧАЛО РАССКАЗА)
--------------------------------------------------------
Спасибо что читаете мои истории до конца, я очень благодарна вам!
Ставьте лайки, таким образом вы сильно поддержите мой канал.
С любовью Ваша Ольга, подписывайтесь - https://dzen.ru/blagieotnosheniya