Лера не любила девичники. Ей всегда казалось странным собирать женщин не ради общения, а ради обязательной радости по расписанию. Но Яне она отказать не смогла.
Когда-то они вместе работали в одном салоне мебели, сидели за соседними столами, обедали из одних контейнеров и жаловались друг другу на клиентов. Подругами не стали, но разошлись без ссор. А за неделю до свадьбы Яна вдруг написала:
«Лерочка, очень жду тебя. Будут только самые близкие девочки».
Лера прочитала и удивилась. В список «самых близких» она себя никогда не записывала. Но всё равно купила подарок — красивый сертификат в спа на двоих, положила его в конверт, сверху добавила деньги и договорилась ехать вместе с Никой, бывшей коллегой Яны.
— Главное, чтобы без конкурсов с огурцами, — сказала Ника в такси. — Я ради такого даже платье погладила.
— Яна написала: «эстетичный камерный вечер», — ответила Лера. — Значит, максимум фото, шампанское и разговоры.
— Ну если «эстетичный», то жди беды.
Таксист довез их к шести вечера до лофта на набережной. Дом был красивый, с гирляндами над входом и вывеской «White Room». Но у стеклянной двери уже стояли две девушки в пальто и одна в короткой шубке, притопывая на месте.
— Вы тоже к Яне? — спросила одна из них.
— Да. А что, не пускают? — Лера посмотрела на запертую дверь.
— Код не работает, — вздохнула девушка. — Администратор не отвечает. Я Вика.
— Ника.
— Лера.
Шел мокрый снег. Ветер тянул от реки, и Лера сразу пожалела, что надела туфли, а не сапоги.
Ника набрала Яну. Та сбросила. Через минуту прислала голосовое:
— Девочки, я ещё в салоне, мне реснички доклеивают. Там должен быть админ Марк. Скажите ему, что вы от Яны Громовой на девичник. И, пожалуйста, если зайдёте раньше меня, развесьте шарики. Они в коробке у окна. Я вас целую!
Ника медленно убрала телефон.
— Она сейчас серьёзно сказала «развесьте шарики»?
— Может, это шутка, — неуверенно сказала Лера.
В этот момент к подъезду подошёл парень с кофром через плечо.
— Девичник Громовой? — спросил он, оглядев их. — Я фотограф. А где невеста?
— В салоне. Реснички, — сухо ответила Вика.
Фотограф закатил глаза.
— Прекрасно. У меня съёмка через полтора часа в другом месте.
Через десять минут вышла уборщица из соседней двери, сжалилась над замерзшими «девочками» и пустила их через служебный вход.
Внутри лофт выглядел совсем не так, как на картинках в соцсетях. Посреди зала стоял длинный стол, на полу лежали нераспакованные коробки, в углу валялись буквы из фольги, а на кухонной стойке сиротливо грелись две бутылки игристого.
— Эстетика прямо хлещет, — пробормотала Ника.
Лера заглянула в одну из коробок.
— Тут правда шарики.
— А тут скотч, — сказала Вика. — И записка: «Сердце над диваном, бокалы на стол, свечи в торт не вставлять без меня».
— Без неё даже свечи нельзя? — усмехнулась Ника. — У неё, видимо, авторские права на праздник.
Фотограф поставил кофр на диван.
— Девушки, мне нужен фон у окна и хоть какое-то движение. Иначе Яна потом скажет, что у неё на кадрах похороны.
— Так она бы приехала, — тихо ответила Лера.
Но через пять минут все уже надували шары, искали ножницы, расправляли розовую скатерть и переставляли стулья. Не потому, что им очень хотелось помочь, а потому, что стоять среди коробок было ещё нелепее.
— Лер, держи выше, — командовала Ника, приматывая фольгированное «B» к стене. — Не вверх ногами!
— Это не «B», а «8».
— Тем более. Пусть будет модный символ бесконечного терпения.
Вика расставляла бокалы и вдруг спросила:
— А еда вообще будет?
На стойке, кроме двух пачек безе и банки орешков, ничего не наблюдалось.
— Наверное, в ресторане, — сказала Лера, хотя сама уже начала сомневаться.
Яна появилась почти в семь. Не одна, а с визажисткой, огромным чехлом с платьем и таким выражением лица, будто это все вокруг опоздали, а не она.
— Ну наконец-то! — воскликнула она, входя в зал. — Почему сердце не над диваном? Я же просила над диваном. И кто поставил бокалы сюда? На фото стойка будет перегружена.
Она скользнула взглядом по девушкам и остановилась на Лере.
— Лер, ты в чёрном? Я же писала дресс-код: молочный, пудровый, беж.
— Я не видела, — честно сказала Лера. — У меня было только сообщение про «элегантно».
— Ну ладно, встанешь с краю. Или сядешь. Посмотрим.
Ника тихо прыснула, но сразу сделала серьёзное лицо.
— Яна, а мы пока шампанское откроем? — спросила Вика.
— Нет-нет, фотограф ещё не снял бутылки закрытыми. И клубнику не трогайте. Она для кадра.
— А где клубника? — уточнила Ника.
Яна обернулась, будто впервые об этом задумалась.
— Блин. Её, наверное, курьер внизу оставил. Ладно, потом.
Фотограф кашлянул:
— Яна, время идёт.
— Да-да, снимаем! Девочки, быстро на диван. Ника, подвинься. Лера, плечи назад. Вика, не заслоняй мне волосы. Ой, нет, всё не так. Почему у всех такие напряжённые лица? Улыбнитесь как будто вам весело.
— А нам уже? — спросила Ника.
— Ника, не начинай.
Следующий час Лера запомнила как череду вспышек, команды «подними бокал», «смотри на меня», «делайте вид, что смеётесь», «не трогайте еду» и Янино бесконечное недовольство.
— Вика, ты всё время моргаешь.
— Лера, у тебя слишком серьёзное лицо.
— Девочки, вы меня не поддерживаете энергией.
— Кто взял мой блеск?
— Почему торт ещё не достали из коробки?
— Потому что у нас нет ножа, — ответила Ника.
— Ну так найдите.
Когда съёмка закончилась, все были голодные, злые и слегка пьяные от одного-единственного бокала тёплого игристого, который Яна разрешила налить «для раскрепощения».
— Теперь едем в ресторан, — объявила она. — Там будет настоящая часть вечера.
— Слава Богу, — выдохнула Вика. — Я с обеда ничего не ела.
— Девочки, только маленький нюанс, — Яна порылась в сумочке и поморщилась. — Лимузин нас подвёл. Они требуют доплату, потому что я перенесла время. Скиньте мне по две тысячи, я потом всё пересчитаю.
Наступила пауза.
— А без лимузина? — спросила Лера.
— Лер, это мой девичник. Я не хочу ехать как все.
— А мы хотим есть, — буркнула Ника.
— Ника, не порть атмосферу.
В итоге лимузин никто не заказал. Девушки вызвали два такси за свой счёт, а Яна всю дорогу до ресторана дулась и выкладывала сторис с подписью: «Мои лучшие девочки рядом».
У ресторана их ждал новый сюрприз. Хостес вежливо улыбнулась и сказала:
— На Яну Громову бронь на четыре персоны.
— На восемь, — отрезала Яна. — Я лично говорила.
Девушка проверила ещё раз.
— Внесена предоплата за четыре гостя. Дополнительных мест сейчас нет, пятница, полная посадка.
— Это возмутительно! — вспыхнула Яна. — У меня девичник!
— У всех пятница, — шепнула Ника Лере.
Через двадцать минут их всё-таки посадили — за два сдвинутых столика у самого прохода возле кухни. Официанты то и дело задевали стулья, а оттуда, где должна была сидеть невеста, тянуло жаром и запахом жареной рыбы.
— Я не сяду у прохода, — сказала Яна. — Там свет плохой.
— Садись ко мне, — предложила Лера, которой уже было всё равно.
— Нет, ты в чёрном. На фото будет странно.
Ника посмотрела на Леру и тихо произнесла:
— Ещё слово — и я съем её клубнику, даже если она для кадра.
Яна раскрыла меню.
— Так, девочки, напоминаю: на девичнике невеста не платит. Это традиция. За меня просто разделим счёт, ладно?
— Я такую традицию впервые слышу, — сказала Вика.
— Ну теперь услышала.
Еда шла долго. Яна успела заказать устрицы, тартар, два авторских коктейля и десерт «на всех», который есть собиралась в основном сама. Когда принесли салаты, Лера поняла, что за весь вечер это её первый нормальный кусок еды.
— Давайте подарки! — вдруг оживилась Яна. — А то потом забудем.
— Может, сначала тосты? — осторожно спросила Вика.
— Нет, хочу поднять настроение.
Подарки сложили на свободный стул. Яна открывала их сразу, без всякого смущения.
— Так... свеча, масло для тела... мило, но банально. О, халатик. М-м... цвет хороший, но размер будто на мою тётю. Сертификат в магазин белья... Нормально.
Потом дошла очередь до конверта Леры.
— О, наконец-то что-то серьёзное, — сказала Яна и вскрыла его ногтем. — Так... спа на двоих? Лер, серьёзно? Я думала, там деньги.
— Там и деньги есть, — спокойно ответила Лера.
Яна заглянула ещё раз и недовольно поджала губы.
— Могла бы и побольше положить. Ты же одна живёшь, без детей, тебе проще. Я вообще-то свадьбу делаю, а не день рождения на кухне.
За столом стало так тихо, что было слышно, как на кухне шипит масло.
Ника медленно положила вилку.
— Яна, ты сейчас это вслух сказала?
— А что такого? Я честная. На девичники обычно приходят не с пустыми руками.
— Мы пришли не с пустыми, — сказала Вика. — Мы тебе полвечера праздник собирали.
— Ой, ну не начинайте. Пять шариков надуть — это не подвиг.
— Пять? — Ника усмехнулась. — Да я после твоих пяти шариков два раза в обморок собиралась.
Яна посмотрела на Леру.
— И вообще, могла бы не в чёрном приходить, если уж подарок скромный.
Лера вдруг почувствовала, что усталость, голод и весь этот вечер сложились в одну точку. Она протянула руку:
— Верни конверт.
— Что?
— Конверт, Яна.
— Ты обиделась, что ли? Да ладно тебе, я же шучу.
— Нет, — сказала Лера. — Ты не шутишь. Ты просто весь вечер проверяешь, сколько из нас можно выжать — времени, денег, терпения и унижения. Мы ждали тебя под дверью, пока ты клеила ресницы. Мы надували твои шарики, двигали мебель, слушали, что у нас неправильные лица и одежда. Потом мы сами оплачивали такси, потому что твой «эстетичный вечер» развалился ещё до начала. А теперь ты сидишь и считаешь, кто сколько тебе должен за счастье присутствовать рядом. Так вот, нет.
Она забрала у ошарашенной Яны конверт, вынула сертификат и положила его в сумку.
— Это я оставлю себе. После твоего девичника отдых нужен мне.
Затем достала деньги, отделила одну купюру и положила её перед Яной.
— А это тебе на клубнику. Чтобы в следующий раз хоть что-то на столе было вовремя.
Ника первой рассмеялась. Не зло, а с тем облегчением, которое приходит после долгой неловкости.
— Лер, ты чудо, — сказала она и встала. — Девочки, я предлагаю новую традицию. Невеста платит за свои устрицы сама.
— Поддерживаю, — сказала Вика.
— И я, — добавила Оля, которая до этого весь вечер молчала.
Официант как раз принёс счёт. Яна схватила папку и побледнела.
— Девочки, вы что, серьёзно уходите? А кто это будет оплачивать?
— Тот, кто заказывал, — ответила Ника. — Мы свои салаты и чай посчитаем отдельно.
— Вы мне портите девичник!
— Нет, Яна, — тихо сказала Лера. — Ты его испортила сама. Мы просто перестали тебе помогать.
Через десять минут они уже стояли на улице. Снег закончился, над набережной тянулся влажный мартовский воздух, и после душного ресторана он казался почти приятным.
— Ну что, девочки, домой? — спросила Вика.
— Ни в коем случае, — сказала Ника. — Я не пережила этот вечер ради того, чтобы закончить его гречкой.
— А как же традиция? — улыбнулась Лера. — После девичника невеста не платит.
— Зато платит тот, кто не унижает гостей, — парировала Ника. — Пойдёмте вон туда, в грузинский. Я хочу хачапури, человеческое отношение и чтобы никто не ставил меня с краю кадра.
Лера засмеялась впервые за весь вечер легко и по-настоящему.
Она посмотрела на конверт в сумке, на сертификат, который собиралась выбросить в чужой праздник, и вдруг поняла, что Яна подарила ей полезную вещь — окончательное понимание, с кем нельзя сидеть не только за одним столом, но и в одной жизни.
— Идём, — сказала она. — Завтра я возьму этот СПА на двоих. Ника, составишь мне компанию?
— После такого? Обязательно. Только если там не надо самой надувать шарики.
И они ушли, оставив позади и набережную, и ресторан, и чужой девичник, который почему-то слишком долго принимали за праздник.
--------------------------------------------------------
Спасибо что читаете мои истории до конца, я очень благодарна вам!
Ставьте лайки, таким образом вы сильно поддержите мой канал.
С любовью Ваша Ольга, подписывайтесь - https://dzen.ru/blagieotnosheniya