Алоэ-Каланхоэ.
Вот моё заювлени в Кошичкину полицию. Написато на клочке дорогой тувалетнай бумаги.
Я, котик Анатоли Тринадцоты, с квартиры 256, хачу штоп вы аристовайте одного из моих никчемни. Патаму што он кошичку разорил! Кошичка год делал накоплени в разных валютах: в шуршашках, в рыбих башках, в сосисошных жепках, в оливощках, в буэ и прочих кошичкиных ценностях. Накопил целую кучу, хранил падиваном. Такой богаты был, такой богаты!
(на заювлени видны следы кошичкиных слезов)
Падиван идеальни место для разни богаты, патамушта никчемни туда не влазит, а кошичка влазит. Ну как влазит, немножко влазит с трудом, застреваит даже в райёни жеппи. Приходица арать, чтоп достали: - Едиоти никчемни, чем там заняты фигнёй?! Не слышите штоли у вас кошичка застряла апять. Никчемни карачки стаеть, смотрит падиван, а там глаза оттакие сверкают гневни. - Ептваюмать! Што ты туда залез снова?! - и ошибочно руку свою кожаную суеть. КРОВАВЫ КУСЬ!
Ааааааа!! - Галя! Эта сволочь меня опять укусила!
- Тащ