В прошлую среду в учительской я услышала разговор двух четвероклассниц. Они сидели на подоконнике, болтали ногами, и одна говорила другой: «А я слышала, что если ВПР не сдать, то в пятый класс не возьмут. Вообще никуда. Пойдёшь на завод работать».
Откуда дети это берут? Кто им внушает этот ужас? На завод, блин. В 10 лет.
Потом я поняла. Это мы сами, учителя. Сами накручиваем, сами запугиваем, сами превращаем обычную проверочную работу в финал «Голодных игр».
Я работаю в школе 10 лет. Видела ВПР с момента их появления. И за это время выработала систему. Не волшебную таблетку, но работающие лайфхаки, которые помогают моим ученикам проходить это испытание без слёз, истерик и потери достоинства.
Сегодня делюсь. Бесплатно. Без рекламы репетиторов.
1. Лайфхак первый: перестаньте называть это «ВПР»
Звучит странно, да? Но работает безотказно.
Я запретила в своём классе слово «ВПР». Вообще. Дети его не произносят. Вместо этого мы говорим: «проверочная работа», «тест», «задания», «контрольная». Всё что угодно, но не эта аббревиатура, которая вызывает у детей паническую атаку.
Почему это работает?
Потому что слово «ВПР» уже стало для них мемом страха. Они слышат его от родителей, от старших братьев и сестёр, от учителей в коридорах. Оно нагружено ужасом.
Когда мы называем это «обычным тестом», мозг ребёнка переключается. Тесты они писали сотни раз. Тесты — это не страшно. Тесты — это знакомо.
Я перестала произносить это слово три года назад. И знаете, уровень тревожности в классе упал процентов на 70.
2. Лайфхак второй: структура — это всё
Самый большой страх детей на ВПР — это не сложность заданий. Это неизвестность. Они боятся, что там будет что-то, чего они никогда не видели.
Поэтому я делаю простую вещь.
В начале года я распечатываю демоверсию и разбираю её с детьми как конструктор. Мы не решаем. Мы просто смотрим.
Вот здесь — аудирование. Что нужно сделать? Послушать и выбрать картинку.
Вот здесь — чтение. Прочитать текст и ответить да/нет.
Вот здесь — грамматика. Вставить слово в правильной форме.
Каждое задание мы называем по имени. У нас появляется словарь: «задание 3 — это аудирование», «задание 8 — это письмо».
К марту дети знают структуру наизусть. Они открывают бланк и уже понимают, что от них требуется, даже не читая задание до конца.
Страх уходит, когда исчезает неизвестность.
3. Лайфхак третий: тренируем не язык, а выносливость
Это я поняла после первого года работы с ВПР. Мои дети знали грамматику, знали слова, но на самой работе «плыли».
Почему? Потому что они не привыкли сидеть 45 минут в полной тишине, решая однотипные задания. У них не было выносливости.
В обычной жизни на уроке мы делаем пять минут — задание, потом встали, попрыгали, спели песенку, потом сели, потом работа в парах, потом снова письменно. ВПР — это 45 минут монотонной работы.
Поэтому за месяц до ВПР я начинаю тренировать выносливость.
Один урок в неделю мы работаем в режиме ВПР. Полная тишина. Таймер. Задания с демоверсии. Никаких подсказок. Никаких «можно в туалет».
Сначала детям тяжело. Кто-то начинает крутиться через 15 минут. Кто-то просит разрешения выйти. Но к третьему-четвёртому разу они втягиваются.
Они привыкают к этому режиму. И на реальной работе для них это просто ещё одна тренировка. Не стресс, а привычное дело.
4. Лайфхак четвертый: учим не правильные ответы, а как думать
Здесь я борюсь с самой большой проблемой ВПР. ВПР — это тест. А тесты проверяют не знания, а умение выбирать правильный вариант из предложенных.
Я учу детей технике.
Например, в задании по чтению, где нужно выбрать true/false/not stated, я даю алгоритм:
1. Найди в тексте предложение, которое относится к вопросу.
2. Прочитай его три раза.
3. Если в тексте сказано то же самое — true.
4. Если сказано противоположное — false.
5. Если вообще не сказано — not stated.
Казалось бы, ерунда. Но дети постоянно путают false и not stated. Они начинают додумывать, привлекать фоновые знания, рассуждать.
А нельзя. В ВПР нельзя думать. Надо действовать по алгоритму.
Я тренирую этот алгоритм на каждом уроке. Беру любой текст, задаю вопросы, и мы проговариваем вслух: «Это true, потому что в тексте прямо сказано... Это false, потому что написано наоборот... Это not stated, потому что в тексте об этом ни слова».
К апрелю у детей вырабатывается рефлекс. Они не рассуждают, они просто выполняют алгоритм. И ошибок становится в разы меньше.
Это не делает из них гениев английского. Но это помогает им не потерять баллы на ровном месте.
5. Лайфхак пятый: устная часть — это спектакль
Устная часть ВПР — это отдельная история. Дети панически её боятся. Говорить перед компьютером, когда на тебя никто не смотрит, но запись идёт — это стресс.
Мой лайфхак простой: мы репетируем дома перед зеркалом. И я говорю родителям: «Пусть ребёнок говорит громко и с улыбкой».
Звучит странно, но улыбка реально работает. Когда человек улыбается, голос становится увереннее, интонация — естественнее. Даже если внутри всё трясётся.
В классе мы играем в «диктора». Я включаю на телефоне запись, ребёнок выходит к доске и говорит на камеру. Остальные — зрители. Мы хлопаем, поддерживаем.
Сначала стесняются все. Даже отличники. Но после третьего-четвёртого раза привыкают. У них появляется понимание: «Я могу. Я говорю. Меня не съели».
Кстати, ещё один лайфхак: я учу детей перед устным ответом сделать три глубоких вдоха и выдоха. Это занимает 10 секунд, но снимает половину тревоги. Кстати, устную часть из ВПР теперь убрали.
Отдельная история — родители. Они часто добавляют тревожности больше, чем сами ВПР.
Я провожу родительское собрание за месяц до работы. И говорю им прямо:
— Не пугайте детей. Не говорите про «судьбу» и «закрытые школы». Не нанимайте репетиторов за неделю до ВПР — от этого только хуже. Лучше просто покормите ребёнка завтраком в день работы и скажите: «Ты всё знаешь. Ты справишься».
Я помню, как одна бабушка пришла ко мне после уроков и сказала: «Анна Борисовна, я ему каждый день говорю: "Если не сдашь — в армию пойдёшь"». Я спросила: «А ему сколько?». «Десять», — говорит.
Я чуть не закричала. Десятилетнему ребёнку — про армию. Из-за ВПР.
Мы договорились, что она больше так не делает.
Главный секрет, который не в учебнике
Я сохранила самое важное напоследок.
ВПР — это не проверка знаний ребёнка. ВПР — это проверка того, насколько школа умеет показывать хорошие результаты. Никто не выгонит вашего ребёнка из школы, если он напишет на тройку. Никто не отправит на завод. Никто не поставит клеймо на всю жизнь.
Я говорю это детям прямо. И вижу, как у них падает напряжение.
Одна девочка, Лена, спросила меня в прошлом году: «Анна Борисовна, а если я напишу на двойку, вы меня любить перестанете?».
Я посмотрела на неё и сказала:
— Лена, я вас люблю не за оценки. Я вас люблю за то, что вы есть. И двойка на ВПР ничего в моей любви не изменит.
Она расплакалась. И написала потом на четвёрку. Потому что главное, что нужно ребёнку перед ВПР — это не дополнительные занятия. Это уверенность, что его не перестанут любить, если он ошибётся.
Что в итоге
ВПР — это просто работа. У неё есть формат, структура, алгоритмы. Если их освоить, всё будет нормально.
Но самое главное — это атмосфера. Если ребёнок идёт на ВПР с мыслью «меня любят в любом случае», он справляется лучше. Если идёт с мыслью «меня убьют за двойку» — он проваливается.
Мы, взрослые, создаём эту атмосферу. И мы же можем её изменить.
Как вы готовитесь? Или, может у вас есть свои лайфхаки, которыми вы готовы поделиться?
Давайте обменяемся опытом. Тем более что до следующего ВПР осталось совсем немного. Успеем ещё что-то исправить.