Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ЕкатерининыБуквы

Целое приключение с этими трусами

Мороз был, градусов тридцать-тридцать пять.
Сковывающий, колючий, машины замерзли, автобусы через один ходили, тоже, видимо, не завелись с утра. Все по домам сидят, без надобности не выходят.
В пуховике холодно на остановке стоять, чего уж говорить про купальники и прорубь... Но мы с подругой задолго договорились себя испытать.
Обсуждали, что с собой возьмём!
В чём поедем!
Как заходить будем!
Как выходить...
Готовились как в экспедицию!
Смаковали и трусили, конечно! Ещё бы!
Никто из нас раньше в ледяную воду на морозе не окунался!
А сейчас как будто пришло время — решились.
Наступает крещение, мы после работы встречаемся дома. Андрей, я, Даня — восьмилетний на тот момент, брат мой Серёга, и подруга, собирались — поехали. Подруга тёплые вещи взяла, я огромный махровый халат Андрея на обратную дорогу, полотенца, тапки — всё продумали, упаковались, едем. Парни мои решили, что они просто зрители.
Посмотрят, спасут, если что, ну и посочувствуют, если мы передумаем. А они уверены, что мы пер

Целое приключение, с этими трусами…

Мороз был, градусов тридцать-тридцать пять.
Сковывающий, колючий, машины замерзли, автобусы через один ходили, тоже, видимо, не завелись с утра.

Все по домам сидят, без надобности не выходят.
В пуховике холодно на остановке стоять, чего уж говорить про купальники и прорубь...

Но мы с подругой задолго договорились себя испытать.
Обсуждали, что с собой возьмём!
В чём поедем!
Как заходить будем!
Как выходить...
Готовились как в экспедицию!
Смаковали и трусили, конечно!

Ещё бы!
Никто из нас раньше в ледяную воду на морозе не окунался!
А сейчас как будто пришло время — решились.
Наступает крещение, мы после работы встречаемся дома. Андрей, я, Даня — восьмилетний на тот момент, брат мой Серёга, и подруга, собирались — поехали.

Подруга тёплые вещи взяла, я огромный махровый халат Андрея на обратную дорогу, полотенца, тапки — всё продумали, упаковались, едем.

Парни мои решили, что они просто зрители.
Посмотрят, спасут, если что, ну и посочувствуют, если мы передумаем.

А они уверены, что мы передумаем!
Мороз-то крепчает!
Впивается в щёки своими колючками.
Нос приходится рукавицей прикрывать, воздух холодный, вдыхать не комфортно!

Но едем!

Парни мои налегке, они же нормальные!
Нас троллят. Раскачивают наш порыв, уверены, что мы сухими вернёмся. А мы и сами не знаем, решимся или нет...
И хочется, и холодно!
К Енисею, в то время, можно было подъехать близко, прямо к кромке воды.
Место красивое выбрали, с пологим входом, под Октябрьским мостом.

Пока выгружались, видели, как в другую машину передумавшие ныряльщики погрузились и уехали.
И мы их понимаем!
Это как бы немного нас оправдывает, если что, мороз-то через одежду пробирает.

Да и время поздно уже.
Завтра на работу.
Дане в школу...
Сейчас ещё можно сесть в машину, подругу отвезти, самим домой поехать в тепло и комфорт. Там одеялко уютненькое! Подушка манит! Собака ждёт — не понимает, куда мы в половине двенадцатого ночи собрались организованно!

Точка невозврата не пройдена, и то, что сделано, — уже на подвиг тянет!

Стоим на берегу, у ледяной воды, щёки рукавицами греем и всё ещё принимаем решение: надо нам это или по домам...

Красиво, это я хорошо помню!
Ночь тёмная, морозное чистое небо!
Луна яркая, звёзд много!
И по Енисею пар стелется...
Через эту дымку городские огни видны на другом берегу.
Очень красиво!
Уже только за этим можно было сюда приехать!
Парни нас торопят.
Им холодно ждать.
...
Забегаем!

А мы почему-то именно забегаем! Я выше пояса успела залететь в ледяную воду, а подруга моя ещё дальше, и плывёт...

Плывёт от берега и кричит сбивчиво, прерывисто, потому что дыхание перехватывает:
«Катя... я зачем-то плыву... не знаю зачем!! ... Но я не могу развернуться... Что мне делать...»

Я собой не владею — не могу пошевелиться даже!
Ни вперёд, ни назад, кричать тоже не могу...
Даже дышать не могу!

Время как будто мимо меня идёт, я всё вижу, но не могу реагировать... Вижу, что подругу надо спасать.

Как будто со стороны всю картину вижу — не реагирую!
В ледяном шоке!
Парни мои на берегу затихли, они тоже в шоке, что мы это сделали. Но для них время по-другому течёт, они и не поняли, что мы тут не в себе настолько...

...

Сколько прошло времени — не знаю.
Шок прошёл, мы с головой окунулись, как и решили заранее.
Вышли из воды уже спокойнее.
Не так-то и спешим греться, уже как будто не так и холодно!
Ну, мороз и мороз...

В сухое переоделись.
И так нам хорошо!
И внутреннее тепло включилось!
И гордость за то, что не отступили!
Кайф и счастье!

Даня уловил этот настрой и тоже давай раздеваться.

Стоит в трусах на морозе...

Андрей с Серёгой решили, что и они могут.
Разделись!
Нырнули!
Вышли мокрые...
Мы полотенцами с ними поделились.
Мужики обернулись.
Трусы мокрые поснимали, на машину побросали...

На этом Данил решил, что в следующий раз продолжит.

Никто и не против, раздеться в минус тридцать — это тоже смелость!

В тёплой машине сидим, обсуждаем, смеёмся, греемся, гордимся всеми нами и каждый собой!
Момент такой классный!!
Помню это настроение!

Ночь!
Небо чистое, звёзды, изгиб моста — моё любимое место!
Компания отличная!
Окунулись — это прям событие!
И себя преодолели, и к божественному приблизились, и сейчас тепло и радостно от этого!
Момент — один из лучших в жизни!

Но время идёт, завтра дела, давайте домой собираться!
Мужики пошли вещи свои собирать по берегу...

Всё бы ничего.

Но трусы мокрые к машине примёрзли.
Ух, как мы все над этим смеялись и по очереди пытались отодрать их от крыши!

Рассматривали даже вариант так поехать, чтоб покрытие не повредить, пока отламываем заморозку текстильную…

И от того, что явно представляли себе то, как соседи это увидят утром, — ещё смешнее было!

Вот так мы открыли для себя купальный сезон в январе.
После этого ещё много раз ездили.
И Даня в следующий раз тоже окунался в ледяную воду, и не один год...
Теперь уже и Пашка с нами ездит, и всегда всех взрослых удивляет своей решимостью и тем, с каким удовольствием он и ныряет, и выныривает...
Он вообще у нас дельфином числится! Очень воду любит!

Но тот — первый раз — самый эпичный!
Сейчас пишу и ощущаю тот мороз жгучий, и тепло изнутри.
И смех этот над ледяными трусами тоже слышу...