Часть цикла «Тёмная романтика» на ЯПисатель.рф
«Гамбит». Это не шутка. Действительно, «Гамбит». Стояла Лера перед входом и думала о каком-то московском законе: кафе с шахматной тематикой — значит, обязательно «Гамбит». Ну или «Эндшпиль» на крайний случай, но это же редко кто рискует.
Толкнула дверь.
Тишина. Но не мёртвая. Живая, осязаемая, как будто её можно потрогать. За столиками сидели люди. Играли. Фигуры постукивали — мягко, тихо, вот этот костяной звук древесины о доску. И только. Из колонок, конечно же, Depeche Mode: «Enjoy the Silence». Ну конечно.
Угол. Пустой столик. Она села, достала блокнот — писала от руки, за что редакция считала её не то чтобы сумасшедшей, а просто... странной женщиной, — заказала Earl Grey. Без молока, без сахара, и лимон не нужен. Хотела тепла, не вкуса.
Книга. Ноябрь. Название страшное: «Чёрные клетки. Шахматы и патология». Десять глав. Шесть написано. Седьмая глава про Пичушкина — не идёт никак.
Пичушкин, Александр. Битцевский. Его шахматная доска с датами в каждой клетке. Шестьдесят четыре клетки. Хотел все заполнить. Одна клетка — одна жизнь. Приглашал выпить, вёл в парк, молоток.
Стоп.
Есть такая штука с журналистами, пишущими про шахматы и про убийц: ты начинаешь думать партиями. Каждый разговор — дебют, какой-то ход. Конфликт — миттельшпиль. Но когда ты начинаешь мыслить, как убийца видит мир, как он строит расчеты... Это уже не психическая деформация. Это хуже.
— Вы играете?
Мужчина. При её столике. Возраст не определить; есть люди, у которых лицо просто не сдаёт карты. Может, тридцать пять, может, сорок. Может, выглядит молодо. Глаза тёмные, щетина (холёная, аккуратная), руки большие, пальцы длинные. Пальцы шахматиста. Или музыканта. Или хирурга. (Не думай об этом, Лера, не думай.)
— Играю. Но сейчас работаю, — сказала она.
— Жаль.
Сел напротив. Без приглашения. Но так, будто приглашение уже висело в воздухе — он просто его снял, как пальто со спинки стула.
— Я Данил.
— Лера.
— Лера из блога? Та, что пишет про шахматы и убийц?
Замерла. Чашка на полпути к рту.
— Откуда вы знаете...
— Ваш блог. Анонс в январе. Я подписан.
Разумно. Публичный блог, публичный анонс. Ничего криминального. Чашку обратно на стол.
— А вы?
— Документалист. Снимаю. О Пичушкине. То есть, не о нём. О парке. О том, как место меняется, когда в нём кто-то умирает.
Совпадение.
— Не совпадение, — сказал он, угадав по лицу. У Леры лицо как стеклянное, проклятие для любых игр. — Я пришёл сюда специально. Потому что знал, что вы здесь бываете. Вы писали про это кафе.
Наглость. Чистая, неизвинительная, красивая наглость. Встать и уйти — правильное решение.
— Партию?
***
Играл странно.
Нет, играл прекрасно, но странно. Дебюты агрессивные — сицилианка, гамбит Эванса, всё наперекос, в атаку. А потом вдруг переключается на позиционную защиту, глухую, удушающую, как ловушка. Манит. Потом захлопывает.
Первая партия: одиннадцать минут. Проиграть за одиннадцать — не стыд, если соперник сильный. Стыд — что она не видела, как проигрывает. Вообще не видела. Мат пришёл неожиданно.
— Ещё?
— Ещё.
Вторая партия длилась двадцать две минуты. Данил заказал турецкий кофе в медной джезве. Размешивал ложечкой, и Лера почему-то начала считать. Один, два, три... шестьдесят четыре раза. Потом поняла, что считает, и возненавидела себя.
Совпадение. Наверное. От книги у неё паранойя.
— Вы в Битцевском росли?
— Рядом жил. Детство. Каждый день в парк ходил. Потом узнал, что гулял там, где он водил...
Не закончил. Взял её ладью.
— Как-то повлияло на вас?
— А книга на вас как?
Другая тишина. Та, которая рождается, когда два человека друг о друге что-то поняли. Что-то неудобное, острое, и от этого — втягивающее.
— Я партиями думаю, — признались Лера. — Встречу человека и мысленно разбираю: какой он? Наглый в дебюте? Осторожный? Ждёт своего момента?
— А я?
Посмотрела на доску. Потом на его глаза.
— Вы ловушка, замаскированная под гамбит.
Данил улыбнулся медленно, одним уголком рта. От этой улыбки в животе у Леры что-то дёрнулось — не бабочки, не романтичные глупости. Скорее, натянутая струна, которую кто-то вдруг щипнул неожиданно.
— Пичушкин так же делал, — прошептал Данил. — Манил. Выпить. Гулять. Гамбит, в сущности. Жертва за инициативу.
— Вы себя с ним сравниваете?
— Я сравниваю вас с фигурой, которая уже в ловушке, а сама об этом не знает.
Пауза. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Толстой бы не успел!
#тёмная_романтика #шахматы #Битцевский_маньяк #запретное_влечение #опасная_игра #Пичушкин #шахматная_доска #ночной_парк