Двенадцать лет она платила ипотеку. Каждый месяц, восьмого числа, с её карты списывалось двадцать три тысячи четыреста рублей. Сто сорок четыре платежа. Она не считала. Просто так получилось, что посчитала в тот вечер.
Галина не собиралась ничего проверять. Зашла на Госуслуги за справкой для налогового вычета. И наткнулась на раздел который раньше не открывала.
Выписка из Росреестра. Объект: квартира, улица Строителей, дом восемь, квартира сорок один. Правообладатель: Корнев Павел Андреевич.
Она прочитала ещё раз. Потом ещё.
Правообладатель: Корнев Павел Андреевич.
Не Корнева Галина Сергеевна. Не Корневы. Просто Корнев Павел Андреевич.
Галина закрыла ноутбук. Посидела минуту. Открыла снова.
*
Павел пришёл в половине восьмого, как обычно. Снял куртку, повесил на вешалку. Зашёл на кухню, увидел что она стоит у окна, спросил когда будет ужин.
«Пав», – сказала она.
Он уже открывал холодильник.
«Я на Госуслугах посмотрела выписку из Росреестра.»
Холодильник закрылся.
«И что?»
«Там только твоё имя.»
Он повернулся. Посмотрел на неё так, будто она сообщила ему цену молока: слышал, кивнул, дальше.
«Ну да», – сказал он. «Мы же на меня оформляли.»
Галина стояла у окна. За стеклом было темно, горели фонари. Двор она знала наизусть: три берёзы, лавочка, детская горка которую давно покрасили в синий. Двенадцать лет она смотрела на этот двор.
«Я плачу ипотеку двенадцать лет», – произнесла она.
«Ну и что?» – Павел отвернулся к окну. «Мы же вместе живём.»
Что-то в груди сжалось: не резко, а медленно, как будто кто-то взял и потихоньку стиснул. Она поняла что он не считает это проблемой. Совсем.
«Сто сорок четыре платежа, Паш. Это почти три с половиной миллиона.»
«Галь, ну ты чего. Мы же семья.»
Она смотрела на него. Он смотрел на неё. Потом он взял яблоко из вазы, надкусил, прошёл в комнату. Оттуда донеслось как включился телевизор.
*
Галина открыла ноутбук снова.
Выписка была на экране. Правообладатель: Корнев Павел Андреевич. Дата регистрации права: тридцатое июня две тысячи тринадцатого года. Она помнила тот июнь: они приехали в МФЦ вдвоём, Павел заполнял бумаги, она стояла рядом с сумкой. Нотариус что-то объяснял — что именно, она уже не вспомнила. Тогда казалось: детали, формальности. Главное — квартира.
Она позвонила подруге. Та работала в риелторском агентстве, разбиралась в таких вещах.
«Если на него оформлено», – сказала подруга через секунду, – «то это его имущество. Разойдётесь, будет раздел. Но смотря что подписано.»
«А если я двенадцать лет платила?»
«Тогда другой разговор. Нужно смотреть документы.»
Галина сидела на кухне. Чайник уже остыл. В комнате Павел переключал каналы, она слышала как звук то усиливается, то пропадает.
Она думала о том, что двенадцать лет считала это «их» квартирой. Не его. Не её. Их.
*
Через два дня она пришла домой с распечатанной выпиской. Пришла специально, днём, когда Павел ещё был на работе. Открыла папку с документами которую они держали в нижнем ящике комода. Нашла договор ипотеки.
Галина Сергеевна Корнева: созаёмщик.
Не собственник. Созаёмщик.
Она посидела с папкой на коленях. За окном ходили люди, проехала машина, залаяла чья-то собака. Жизнь шла как обычно.
Вечером Павел пришёл, снял куртку, спросил про ужин. Она разогрела суп. Они поели. Он смотрел телевизор, она мыла посуду.
«Паш», – сказала она. «Нам надо поговорить о квартире.»
Он убавил звук.
«Я хочу вписать себя в собственники.»
Долгая пауза. Потом:
«Зачем?»
Она обернулась. Он сидел в кресле, телевизор ещё светился хотя звука почти не было.
«Затем что я двенадцать лет плачу. Затем что я созаёмщик, а не собственник. Просто потому что это несправедливо.»
Павел смотрел на экран.
«Ну», – сказал он. «Пока живём, какая разница.»
У Галины в голове что-то щёлкнуло. Тихо, почти без звука.
«Пока живём», – повторила она.
Он не ответил. Переключил канал.
*
Она вернулась на кухню. Налила себе воды, выпила стоя у раковины. Поставила стакан. Подошла к окну.
Три берёзы. Лавочка. Синяя горка.
Потом достала телефон и записала в заметки: «созаёмщик, это не собственник». Просто чтобы не забыть. Просто чтобы это было где-то написано.
Выписку из Росреестра она положила в свою сумку. Не в их общую папку в комоде. В свою сумку.
Это была небольшая разница. Но разница.
Сто сорок четыре платежа. Три с половиной миллиона. Один правообладатель. Поставьте реакцию если вы сразу поняли чем это кончится. И подпишитесь: здесь истории которые важно было рассказать.