Найти в Дзене

Взлетная полоса Ованеса Мурадьяна

Один из первых директоров предприятия «Тольятти­каучук» Ованес Мурадьян внес большой вклад в развитие химической отрасли всей страны. В год 65-летия «Тольятти­каучука» рассказываем о людях, внесших значительный вклад в становление и развитие предприятия и чей опыт стал полезен для развития промышленности на уровне всей страны. Одним из таких деятелей был Ованес Мурадьян, руководивший Куйбышевским заводом синтетического каучука (первое название предприятия) с 1959 по 1965 год. Ованес Георгиевич родился в 1918 году в Севастополе. Окончив армянскую школу и не зная русского языка, при поступлении в Московский институт химического машиностроения он будет преодолевать языковой барьер с тем же упорством, с каким позже будет штурмовать производственные высоты. Годы спустя коллеги, слушая его богатую, образную русскую речь, не поверят, что когда-то язык был для него проблемой. Выпускаясь из института в 1941 году, Мурадьян вдвойне переживал начало Великой Отечественной войны. Боль за судьбу Роди

Один из первых директоров предприятия «Тольятти­каучук» Ованес Мурадьян внес большой вклад в развитие химической отрасли всей страны.

В год 65-летия «Тольятти­каучука» рассказываем о людях, внесших значительный вклад в становление и развитие предприятия и чей опыт стал полезен для развития промышленности на уровне всей страны. Одним из таких деятелей был Ованес Мурадьян, руководивший Куйбышевским заводом синтетического каучука (первое название предприятия) с 1959 по 1965 год.

Вид на центральную аллею, дорогу 3-3, снимок 1960-х годов. Фотопортрет О.Г. Мурадьяна / Фото из архива «Тольятти­каучука»
Вид на центральную аллею, дорогу 3-3, снимок 1960-х годов. Фотопортрет О.Г. Мурадьяна / Фото из архива «Тольятти­каучука»

Ованес Георгиевич родился в 1918 году в Севастополе. Окончив армянскую школу и не зная русского языка, при поступлении в Московский институт химического машиностроения он будет преодолевать языковой барьер с тем же упорством, с каким позже будет штурмовать производственные высоты. Годы спустя коллеги, слушая его богатую, образную русскую речь, не поверят, что когда-то язык был для него проблемой. Выпускаясь из института в 1941 году, Мурадьян вдвойне переживал начало Великой Отечественной войны. Боль за судьбу Родины смешивалась для него с невозможностью отправиться на фронт из-за врожденного заболевания ног. Позже свою войну он будет вести в тылу, на пороховом заводе в Чапаевске, куда его направят осваивать производство пороха. Именно там, а потом на восстановлении завода в Горловке ковались характер и профессионализм, которые позже заметили и оценили. В 1959 году Мурадьян был рекомендован на должность руководителя строящегося завода в Ставрополе-на-Волге (ныне Тольятти). Ованес Мурадьян руководил КЗСК в 1959–1965 гг. Это было время, когда предприятие только-только вставало на ноги.

Процесс запуска цехов он сравнивал с интеллектуальным поединком. Известно его высказывание: «Шахматные партии традиционно начинаются ходом Е-2 – Е-4. Мы же наш завод начинаем с Е-1 – Е-2, так называются наши первые цеха. Думаю, что и в дальнейшем во всех наших делах не будет ничего шаблонного, потому как заводу предстоит идти своим оригинальным путем».

Мурадьян ценил коллег, окружение, он подчеркивал, что на заводе сосредоточился уникальный состав специалистов, он верил, что предприятие ждет большой успех именно через человеческий потенциал.

«Прежде чем мы научились производить первоклассный каучук, мы научились думать, анализировать и мечтать, – говорил он. – Нужно не растерять эти умения, ведь они помогают нам видеть будущее, а оно прекрасно так же, как и наш завод: красивый и величественный!»

Портрет директора, сохранившийся в памяти ветеранов, лишен внешнего лоска, но полон харизмы.

«Невысокий, плотный человек с седым «ежиком» и пронзительными черными глазами. Он передвигался тяжело, вперевалку – сказывалась болезнь ног, – но его ум был стремителен. Он говорил редко, но каждое слово, часто окрашенное иронией, попадало точно в цель», – так пишут о нем исторические источники.

Под его руководством КЗСК совершил технологический прорыв: во-первых, после запуска первой очереди завода был освоен выпуск каучука БС-45, ставшего первым экспортным продуктом; во-вторых, запуск второй очереди ознаменовался получением изопренового каучука – событием, поставившим советскую нефтехимию в авангард мировой науки.

Статус не мешал Ованесу Георгиевичу оставаться простым и человечным. Современники отмечали его уникальное чувство юмора, которое было для него тонким инструментом управления. Есть воспоминание, как однажды он отчитывал за нарушение дисциплины молодого рабочего-армянина. «Послушай, – сказал тогда Мурадьян, – на заводе работают всего два армянина: ты и я. Если ты не исправишься, я напишу твоим родителям, что у нас 50 % армян – прогульщики».

Осенью 1965 года Ованеса Мурадьяна перевели в Москву, где он возглавил «Главкаучук», а затем, в 1977 году, занял пост заместителя министра нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности СССР по капстроительству. На этих постах он достиг решения стратегической задачи: обеспечения шинной промышленности каучуком СКД, инициировал создание мощнейших производств стереорегулярных каучуков (СКИ-3) в Тольятти, Стерлитамаке и Нижнекамске, стоял у истоков строительства химических заводов-гигантов в Нижнекамске и Тобольске, формируя сырьевую независимость страны.

При подготовке материала были использованы открытые источники информации. За помощь в подготовке редакция благодарит администратора корпоративного музея Людмилу Ацишаускене.

Гузель Яхина