Военному гению Александра Васильевича Суворова практически нет равных. Его силе воли и созданию из болезненного бледного юноши полководца с железным здоровьем посвящена не одна монография.
Но с годами у Александра Васильевича всё больше проявлялась склонность эпатировать общество. Как гений Суворов, несомненно, мог позволить себе порою эктравагантное поведение, например, я уже рассказывала, что проснувшись в три часа ночи, какое бы время года не стояло на дворе, Александр Васильевич окатывал себя ведром холодной воды, вскакивал в ночной рубахе, порою би часто даже без порток на коня и скакал под окнами крестьянских домов, голося :" Кукурерку!". Он стучал в окна , летом мог засунуть себя в оконце избы сидя на лошади , до пояса. Суворов вставал до рассвета и кричал петухом, чтобы разбудить измождённых солдат на привалах. Он выходил из своей палатки и кричал «Ку-ка-ре-ку!». После чего войска немедленно выступали в поход.
Наверное, такую побудку Суворов предпринимал, потому что ненавидел часы. Сам Суворових никогда не носил, в доме у себя не держал, и считал, что его солдаты могут и без них обойтись. Перед выступлением в поход он никогда в приказах по армии не указывал точного часа, но всегда приказывал быть готовым с первыми петухами.
В минуты радости Суворов не стеснялся вести себя почти по-детски: мог запрыгнуть на стул или пуститься в пляс, чем удивлял даже близких. Но самое большое удивление у близких вызывала его любовь после подъёма в полночь или в три ночи заниматься предрассветным бегом по спальне, в походных условиях — двигался по своей палатке, причём в обоих случаях делал это в течение часа, будучи абсолютно голым.
Не сложились у Суворова отношения с зеркалами! В его собственном доме их не было, а в апартаментах, где ему приходилось квартироваться, он приказывал занавешивать отражающие поверхности тканью. На вопрос о нелюбви к зеркалам Суворов всегда отшучивался фразой: «Помилуй Бог, не хочу видеть другого Суворова».
В те времена нельзя было отказываться от званных обедов при дворе либо у стоящих выше по служебной лестнице, либо у самой государыне. Все остальные приглашения на балы, на обеды, вечера Суворов не принимал. А все потому, что Суворов вообще не завтракал и не ужинал — Суворов старался питаться всего один раз в день, исключая походы в гости. Ещё одним чудачеством было то, что Суворов признавал только своего повара — в виду слабого с детства здоровья Суворов признавал только еду, приготовленную его личным поваром, и брал того с собой на все званые вечера.
Историки утверждают, что Суворов жил глубоко религиозно. Он отталкивался от того, что вся его жизнь в Божьих руках. Но даже Бога он называл в своем ключе – генералом. Почитал полководец и церковные устои. Он посещал службы при малейшей возможности, ориентировался во всех обрядах и таинствах, молился горячо и искренне. Когда свободного времени было много, особенно в годы императорской опалы, Суворов часами стоял перед иконами, читал долгие молитвы и кланялся в пол. Строго исполнялись в его лице и церковные посты. Исключение не составляли ни болезни, ни затяжные военные действия. И даже входя в покои императрицы Суворов в первую очередь приближался к иконе Божье Матери и совершал перед ней три земных поклона, а уже позже приветствовал саму императрицу.
Были странные привязанности и талисманы у фельдмаршала- отцовская шинель и конь Мишка. Но гений есть гений- голова Суворова была оценена французами в 2 миллиона ливров! Наша императрица Екатерина II смотрела на все странности Суворова просто как на шалости ребёнка, хотя весь двор говорил о его психическом нездоровье. Императрица Екатерина II частенько щедро одаривала своих приближенных, и Суворову однажды, вернувшись с юга, вручила золотую табакерку. Подарок был украшен бриллиантовым вензелем императрицы и драгоценными камнями. Полководец сообщил своему управляющему: «А я за гулянье получил табакерку в семь тысяч рублей». Ладно бы Александр Васильевич чудил только дома, в России!
Герцог дю Плесси Ришелье описал несколько странных, по его мнению, привычек Александра Васильевича. По записям из его архива можно узнать, что график Суворова был сдвинут относительно общепринятого. Граф спал вечером, просыпался до рассвета и гулял до зари.
А ещё он ночами пел во весь голос. И если дело происходило в лагере, то ему с удовольствием подпевали солдаты. Предрассветные гуляния Суворова поразили герцога: он писал, что полководец выходил на них почти голым, а иногда катался в росных травах, объясняя процедуру чрезвычайной полезностью.
По свидетельству историка Валишевского, от этих занятий Суворова не могло ничего отвлечь. Когда нужно было подписать какие-то срочные депеши, он вызывал к себе писаря с принадлежностями, делал, что нужно и продолжал свои упражнения.
Но 26 марта 1799 ему удалось эпатировать европейскую Вену! Знаменитый на всю Европу фельдмаршал Александр Суворов, по настоянию Австрии и Англии назначенный Павлом I главнокомандующим союзной австро-русской армией, посланной выбивать французские войска из Северной Италии 26 марта 1799 прибыл в Вену.
При въезде в город полководец по своему обыкновению не смог отказать себе в удовольствии "почудить" и что было мочи стал выкрикивать: "Да здравствует Иосиф!" А когда ему сказали, что царствующий австрийский император вовсе не Иосиф, а Франц II, он разыграл неподдельное изумление: "Ах, вот как! Видит Бог, я этого не знал". В отведенных же для него покоях в российском посольстве Суворов согласился остановиться лишь после того, как оттуда вынесли зеркала, картины, бронзу и вообще все предметы роскоши. Почивать он улегся в пустой комнате на охапке сена. Менее чем через месяц союзные войска под командованием Суворова выступили из Валеджо, сходу взяли крепость Брешиа и нанесли поражение французам в бою у Кассано. 29 апреля Милан восторженно встречал освободителей.
(Источники: использованы материалы сайтов ru.ruwiki.ru; tunnel.ru; litres.ru; history.ru.com)
Своим странным привычкам Суворов не изменял до конца жизни. Соглядатаи, приставленные к нему во время ссылки, в 1798 году доносили, что отставной фельдмаршал просыпался за два часа до рассвета, чаевничал, потом обязательно обливался холодной водой и шел в церковь.
После службы обедал в семь утра и ложился спать. Потом снова обливание водой, и еще одно – уже после вечерней церковной службы. Ходил он по словам шпиков в одном сапоге и одной туфле. Причиной такой странности была раненая нога, которую Суворов просто не мог втиснуть в сапог. Что мешало при этом просто надеть пару туфель и не выглядеть чудаком – загадка.
В самом конце своей славной жизни Суворов еще успел одержать несколько побед, получить чин генералиссимуса, узнать о том, что ему будет установлен памятник, стать князем и попасть в государеву опалу, причина которой тоже до сих пор неизвестна.
В любом случае, в истории Александр Суворов останется полководцем, который, несмотря на все свои чудачества, сумел показать всему миру силу духа русского солдата и мощь оружия российского.