Сегодня работал в зале.
Не имей сто рублей, а имей сто гостей, как говорится, хотя даже десятка может хватить, если люди качественные:
Не повторяйте моей ошибки - не обращайте особого внимания на стол №4.
Приходят, значит, пятеро и говорят, дескать, мы без брони, найдите для нас столик.
А время - как раз пик обеденной запары, как мы её лихо называем. Количество свободных столиков, вежливо выражаясь, ограничено. Выбор узок.
- Дефицит альтернатив.
Тем не менее, хостес наша недаром ест свой тартин, нашла вариант - большой круглый стол, рассчитанный на компанию.
Пятеро показывают на соседний с большим круглым столом, рассчитанным на компанию, стол и говорят, дескать, а сдвиньте нам вот эти два стола, нас же много, мы же много будем заказывать, мы же много будем есть.
Соседний с большим круглым столом, рассчитанным на компанию, стол придвинуть к вышеупомянутому большому круглому столу, рассчитанному на компанию, низзя - туда подойдут через 10 минут, забронировали заранее.
Мужчины, слегка ворча, усаживаются за большой круглый стол, рассчитанный на компанию. И по-мужски подтверждают делом мужское обещание заказывать много: из пяти человек еду заказали двое. Третий пил наш знаменитый заранее выжатый свежевыжатый апельсиновый фреш, четвертый пил чай, пятый пил кофе. Сказали, что уже поели в другом месте.
При этом известии я пришёл в состояние, для определения которого современная молодёжь использует глагол «обалдел». Ладно хоть соглашались на повторить фреш и на повторить кофе.
Общий счет вышел что-то около 8 тысяч на пятерых. Тысяча шестьсот на брата. Ниже среднего.
- И чаевые, сами видите, пять процентов от чека.
Ну так через пару часов после того, как обещавшие много заказывать и много есть мужчины ушли, этот самый большой круглый стол, рассчитаный на компанию, а также освободившийся соседний с большим круглым столом, рассчитанным на компанию, стол заняли восемь человек.
Не говорили, что их много.
Не просили соединить столы.
Не угрожали, что будут много есть.
А просто-напросто заказали сходу восемь стейков из коня, одно из самых дорогих наших блюд, закусок разных побольше, несколько чайников чая, сезонных мартовских фиников к вышеупомянутым нескольким чайникам чая.
Двадцать с лишним тысяч счёт был.
В два с лишним раза больше средний чек, чем у обещавших много заказывать и много есть.
Ох уж эти многообещающие сказочники, ц.
Воздуханы, как лихо выражается прогрессивная молодежь.
Винни-Пух первым делом подошел к одной знакомой луже и как следует вывалялся в грязи, чтобы стать совсем-совсем черным, как настоящая тучка. Потом они стали надувать шар, держа его вдвоем за веревочку. И когда шар раздулся так, что казалось, вот-вот лопнет, Кристофер Робин вдруг отпустил веревочку, и Винни-Пух плавно взлетел в небо.
Разница, помимо многого прочего в том, что воздуханы достались мне, а весёлые поедатели закусок и стейков - коллежанке Доре.
В какой-то момент подходит ко мне глазастенькая коллежанка Амелия. второе место по результату анонимного опроса на предмет выявления самой хорошенькой девочки в нашей шараге, и просит взять гостей за ее столом.
Я смотрю, кто там у неё сидит, какие-то известные позорники, что ли, ан нет - один из наших лучших постоянных гостей пришёл с девушкой, кою прежде никогда не видел.
Спрашиваю, дескать, а почему сама не хочешь взять? Он же тебе хорошо оставит.
Я с ним на свидание ходила, шипит Амелия мне в ухо. Несколько раз ходила, шипит она ещё драматичнее. И мне щас неловко будет. И ему щас неловко будет. И ей щас неловко будет, если догадается. Ну возьми, умоляю.
- Ну как отказать? Пришлось взять на себя испытание большими деньгами.
Одна гостья заказала наш знаменитый горячий сандвич с кониною, национальный твист на классический BLT, попросив усилить его большим овощным салатом, чтоб клетчаточка была. Желание гостя - закон для официанта: натурально, сделали большой овощной салат.
Смотрю я это на него и думаю. И ход моих мыслей напоминает старинный анекдот, который я впервые услышал от нашего декана факультета психологии и делового администрирования, профессора и доктора соответствующих наук: бежит петух за курицей и кричит на бегу: «Догоню - изнасилую!», а курица, услышав, думает: «Не слишком ли быстро я бегу?».
В смысле, смотрю я, стало быть, на получившийся салатище и думаю, дескать, а зачем им так много? Он ведь, ей-же-ей, гигантский. Надо бы проявить заботу.
И перекладываю приблизительно треть в отдельную тарелощку.
Оставшемуся салату, всё ещё большому, придаю, в меру способностей, товарный вид, отношу гостье вместе с сандвичем, после чего вооружаюсь столовой ложкой и сообщаю коллегам и коллежанкам, что пошёл… эта… перекусить, перекусить.
