Хотелось бы в этой статье поговорить о действительно хороших произведениях, которые способны перевернуть человеческое сознание.
Поехали!
1. Солярис — Станислав Лем
Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.
Лем способен выбить у многих наивное представление о пришельцах. Я не помню, чтобы до него кто-то переосмысливал версию внеземного разума. Обычно это были пришельцы, которые прилетали на Землю и что-то делали. Вспомним «Войну миров» Уэллса. Дальше всё шло примерно по одному и тому же сценарию, только где-то пришельцы были злыми, где-то добрыми, а где-то играли роль высших мудрецов, которым известны многие тайны Вселенной.
А потом приходит Лем и говорит:
А что, если разум во Вселенной вообще не обязан быть похожим на наш?
Океан Соляриса — одна из самых жутких и красивых идей в фантастике. Не потому, что он страшный в привычном смысле. А потому, что он ставит человека на место. Показывает, что мы не центр мира и не мерка для всех форм сознания.
После этой книги я впервые всерьёз подумал: а вдруг настоящая встреча с иным разумом будет не героическим контактом, а болезненным столкновением с пределами нашего понимания? Может мы их не видим потому что живём на иной волне сознания?
И вот это ощущение Лем умеет вбивать очень глубоко.
2. Контакт — Карл Саган
Фильм смотрел раза три, а книгу читал бесконечно выписывая цитаты. Чего только стоит эта:
«Это так просто — отключить собственный ум и твердить: всё сотворил Господь»
Книга о пришельцах и космосе, которая больше напоминает антирелигиозный манифест. Саган ни к чему не призывает, но показывает.
Это очень редкий талант.
Саган вообще был одним из немногих людей, кто умел говорить о науке так, будто это поэзия, но без вранья и дешёвого тумана. У него нет этого мерзкого деления на «холодный разум» и «тёплую духовность». У него всё честнее: наука не убивает чудо, а делает его только масштабнее.
«Контакт» для меня был не столько книгой о пришельцах, сколько книгой о человеческом одиночестве во Вселенной. И о нашей упрямой надежде, что мы всё-таки не одни. Вот в это я больше поверю, чем в каких-то мифических богов, что создали этот мир, когда не было ни времени, ни пространства.
Есть знаменитая мысль, очень сагановская по духу:
Мы — способ, которым космос познаёт сам себя.
Эту мысль сейчас расширяют современные философы, например, заявляя, что Вселенная — это гигантская нейросеть, которая чему-то учится, а мы лишь вспомогательные элементы (нейроны), которые анализируют информацию и затем отправляют её в гигантский банк данных.
Чем вам не основа для новой космологической религии, только без воскрешающихся богов и горящих кустов?
3. Пикник на обочине — Аркадий и Борис Стругацкие
Вот после этой книги мне стало особенно трудно всерьёз воспринимать всяких контактёров, которые рассказывают, что «высшие цивилизации следят за нами и вот-вот всё объяснят». Это классика жанра, где высшему разуму пофиг на нас. Мы для них муравьи.
А вы ведёте диалоги с муравьями?
Стругацкие, по моему мнению, нанесли удар по человеческому самолюбию не слабее Лема. Мы, люди, словно муравьи у обочины, после того как мимо нас проезжают пришельцы, которые перекусывают, бросают мусор и уезжают по своим делам. Им безразлично, что мы делаем со своей планетой или с самими собой.
Это, если вдуматься, почти оскорбительно для нашего эго. Мы же любим думать, что если уж небо смотрит на нас, то обязательно с интересом. А Стругацкие показывают: Вселенная вполне может быть к нам равнодушна.
Но знаете, что странно? Меня эта мысль не подавила. Наоборот. Она сделала мир честнее. И почему-то чище. Без космического самолюбования. Хотя в моих рассказах пришельцы чаще несут мудрость и доброту, я не совсем уверен, что мы вообще кому-то интересны во Вселенной. По крайней мере, пока не научимся жить в мире друг с другом на одной планете. Судя по тому, что сейчас творится, это наступит не скоро. А может, нас опять отнимет в темные века с тотальным мракобесием.
4. Прибытие — фильм Дени Вильнёва
Этот фильм многие до сих пор воспринимают как историю о контакте с пришельцами. Хотя, по-моему, он о другом. Намного ближе и больнее.
Он о времени. О выборе. О любви, которая не становится менее ценной только потому, что ты знаешь, чем всё закончится.
Вот это меня в своё время и добило.
Мы вообще странно устроены. Нам хочется гарантии, счастливого финала, обещания, что если уж что-то любить, то навсегда и без потерь. Нам хочется, чтобы наше бытие никогда не заканчивалось и даже продолжалась где-то в иных реальностях, что наши родные ждут нас там для нового диалога. Мы не умеем прощаться с теми кого любим, поэтому выдумываем истории про привидений и потусторонний мир.
Но что если бессмертие нашей души заключается не в продолжении её существования, а именно в моменте?
Мы всегда есть, были и будем, потому времени не существует или всё происходит одновременно. И прошлое, и будущее. А настоящее это лишь проектор, который ограничивает угол зрения. Мысль глубокая и её нужно ещё как следует обдумать в других статьях.
Меня особенно поразила мысль о том, что язык формирует наше мышление. Способ, которым мы называем мир, напрямую влияет на то, как мы его воспринимаем. Для человека, ценящего в фантастике не только сюжет, но и идеи, это настоящий подарок.
5. Интерстеллар — фильм Кристофера Нолана
Я знаю, что кто-то закатывает глаза при одном упоминании «Интерстеллара». Мол, слишком пафосно, слишком эмоционально, слишком «голливудски». Возможно.
Но одна вещь в этом фильме работает безотказно: он очень остро даёт почувствовать, что время — это не абстракция из учебника, а почти живая сила, которая умеет ломать судьбы. Это продолжение предыдущей моей мысли, только немного в другом ключе.
Пока ты делаешь шаг — на Земле проходят годы.
Пока ты пытаешься спасти будущее — у тебя стареют дети.
Пока человечество мечтает о звёздах — каждый отдельный человек всё равно смертен, хрупок и ограничен своим коротким сроком.
Вот это столкновение космического масштаба и человеческой конечности меня когда-то сильно задело. После «Интерстеллара» я ещё яснее понял: Вселенная не злая и не добрая. Ей вообще нет до нас дела в человеческом смысле. Она просто огромна. А человек — маленький. Но при этом упрямый, любящий, нелепый и почему-то всё равно тянущийся вверх.
И, наверное, в этом есть что-то по-настоящему великое.
Чем старше становлюсь, тем меньше меня цепляют истории, которые всё объясняют. Потому что я понимаю, что ничего не понимаю. Нет в мире способа, который объяснит тебе всё. Ни религия, ни наука на это не способны. Поэтому я не ограничиваю себя в фантазиях, создавая свои произведения и мечтая о великом.
Чем старше становлюсь, тем больше ценю не тех, кто обещает ответы, а тех, кто умеет задавать правильные вопросы.
Именно поэтому я люблю фантастов: они не лгут, а предлагают варианты.
А вот люди, которые продают истину в готовом виде (экстрасенсы, разные гуру, контактёры), почти всегда опасны или больны (блаженны).
Блажен тот, кто верует, и опасен тот, кто пытается тебе эту веру продать или навязать.
Вот такие дела)