– Удали это фото, – прозвучало в трубке как-то слишком спокойно, почти ледяно. – Ты понимаешь, что ты делаешь?
Полина сидела на кухне с телефоном в руке, смотря на уведомление в Instagram. Комментарий под фото с Мальты, где она, Артем, его дети Максим и Вика жали в объятиях друг друга на фоне моря. Кристина написала это с подменного аккаунта, но почерк узнавался сразу – те же колючие, наполненные ядом слова, которые приходили сюда уже не в первый раз.
– Привет, – ответила она спокойно, когда в дверь вошел Артем. Он держал телефон в руке, и его лицо было напряжено.
– Это Кристина? – спросила Полина, хотя уже знала ответ.
– Да. Она звонила. Говорит, что дети травмированы. Что видели фото и расстроились, – Артем прошел в гостиную, упал в кресло. Ему было сорок два года, но в этот момент он выглядел намного старше.
Полина закрыла телефон и посмотрела на мужа.
– Артем, мы были с ними весь отпуск. На этом фото все улыбаются. Включая твоих детей.
– Я знаю, – ответил он, не поднимая взгляда. – Но она говорит, что они потом плачут. Что видят, как я счастлив, и это их ранит.
Полина почувствовала, как внутри что-то перевернулось. Не от обиды – нет, её давно уже было сложно ранить словами бывшей жены её мужа. Её потрясло то, как легко Артем это проглотил. Как он уже начал сомневаться в том, что они вместе были на пляже, вместе ели мороженое, вместе смеялись.
– Может, удалить? – предложил Артем. – Ради спокойствия. Я не хочу драму.
Полина встала, прошла в спальню и закрыла дверь. Не громко, не хлопнув. Просто закрыла. Иногда именно это говорит громче всего.
Они знакомились три года назад на работе. Полина была проектным менеджером в строительной компании, Артем работал в отделе продаж. Встречались в офисных коридорах, потом начали ходить вместе на кофе, потом он пригласил её в кино, потом предложил пожить вместе, потом они расписались. Ничего драматичного, ничего сложного. Просто двое взрослых людей, которые поняли, что им хорошо вместе.
Артем имел двоих детей от первого брака. Это была его сложность – не скрытая, не завуалированная. Полина знала о них с первого свидания. Она встречалась с ними несколько раз, и дети были обычными детьми: иногда вежливы, иногда капризны, но никогда не были откровенно враждебны.
Кристина же была совсем другой историей.
После развода она получила опеку, квартиру и всё, что полагалось ей по закону. Артем платил алименты, видился с детьми каждый выходной, водил их на занятия. Но для Кристины этого было мало. Она хотела большего – она хотела, чтобы Артем остался в её жизни не просто как отец её детей, а как человек, который всё ещё ей нужен. Всё ещё принадлежит ей.
Когда Артем начал встречаться с Полиной, Кристина на это отреагировала с холодной ненавистью. Сначала просто не пускала детей на выходные, потом начала звонить со странными историями – мол, Максим сломал ногу, мол, Вике срочно нужны деньги на школу. Артем, конечно, всё оплачивал. Полина сначала возмущалась, но потом поняла, что это безполезно. Кристина была мастером манипуляций.
Настоящая атака началась, когда они поженились. Кристина вдруг "вспомнила", что Артем когда-то обещал купить детям дорогой ноутбук. Что он никогда не говорил с ними о "новой тётке" – именно так называла она Полину. Что дети его не узнают, потому что он всё время проводит с этой женщиной.
Полина старалась не вмешиваться. Это были его дети, его ответственность. Но дети приходили с выходных с чемоданом обид, которые им вложила в головы мать. Максим, которому было двенадцать, начал молча сидеть у себя в комнате. Вика, десятилетняя, вдруг стала капризной и требовательной к Полине – не потому, что Полина что-то делала, а потому что мать научила её видеть соперницу.
Но потом прошли месяцы, и дети привыкли. Начали разговаривать, улыбаться. На Новый год Максим сам попросил помочь Полине украсить ёлку. Вика стала делиться с ней своими школьными проблемами.
Полина позволила себе надеяться, что худшее позади.
В ночь после разговора про фото Полина лежала в кровати рядом с Артемом, слушая его дыхание. Он спал, но это был неспокойный сон – он постоянно переворачивался.
Она не спала. Думала.
На следующее утро она встала, подготовилась к работе и ушла, не разговаривая с Артемом. Он проснулся, когда она уже была у дверей.
– Полина, постойте, – позвал он, вставая с кровати. – Мне жаль. Я вчера был неправ.
– Какая разница, – ответила она, не оборачиваясь. – Ты уже дал ей то, что она хотела. Ты согласился, что я неправа. Что я расстраиваю детей. Что я слишком счастлива.
– Не говори так, – попросил Артем.
– Почему? Это же то, что она означает. Её оскорбляет мой контент, потому что я выгляжу счастливой. Её оскорбляет, что дети улыбаются рядом со мной. Что я встала и ушла на работу, не дав ей власти над собой.
Артем сидел на краю кровати, и было видно, что он не спал больше пары часов. Его волосы торчали в разные стороны, глаза были красные.
– Я позвоню ей, – сказал он. – Я объясню, что это неправильно.
– Нет, Артем. Ты уже позволил ей слишком много. И теперь каждый раз, когда ты чего-то не удалишь, каждый раз, когда ты отстоишь мою честь, она будет давить ещё сильнее. Потому что для неё это игра. Игра в контроль.
Но Артем всё равно позвонил Кристине. Полина слышала его разговор, пока собиралась в офис. Спокойный, логичный, правильный разговор, в котором Артем сказал, что фото останется, потому что на нём счастливы его дети. Что для Максима и Вики хорошо видеть отца счастливым.
Кристина ответила истерикой.
Полина слышала её вопли через телефон, даже стоя на кухне. Слышала, как она кричит, что Артем не любит своих детей, что он выбрал эту "сучку", что дети никогда его не простят, что он будет жалеть до конца жизни.
Артем закончил разговор. Положил трубку. И посмотрел на Полину со взглядом поражённого человека.
– Всё в порядке, – сказала ему Полина, но это было ложью.
Первые сложности начались уже в понедельник.
Вика позвонила отцу после уроков. Её голос был слёзный.
– Папа, мама сказала, что ты не любишь нас так же, как раньше. Что ты любишь Полину больше. Это правда?
Артем сидел в офисе, и Полина видела, как он побледнел. Она работала на столе рядом, делала вид, что читает электронную почту, но на самом деле прислушивалась к каждому слову.
– Это не правда, малышка, – сказал Артем. – Я люблю тебя точно так же, как раньше.
– Но почему ты там, а не с нами? Почему ты не звонишь каждый день, как раньше?
– Вик, я звоню тебе почти каждый день.
– Не каждый. И мама говорит, что на фото Полина выглядит счастливее, чем ты, когда рядом с нами. Она говорит, что это значит, что ты не счастлив с нами.
Артем закрыл глаза.
– Это очень сложно объяснить, – ответил он после паузы. – Но я могу быть счастлив в разные моменты по разным причинам. На фото я счастлив, потому что рядом мой сын, моя дочь и Полина. Но я счастлив и когда я один с вами. Это не соревнование, малышка.
– Мама говорит, что это соревнование. Что либо она выигрывает, либо я и Макс.
Артем закончил разговор вскоре после этого. Когда он повесил трубку, Полина предложила ему уйти с работы пораньше. Он отказался, но весь день ходил как в тумане.
То же самое происходило и с Максимом, но его письмо пришло в чат группы, где учились дети. Не лично отцу, а туда, где его видят все.
"Моей сестре нужна психологическая поддержка", – написала Кристина в чат родителей одного из классов. "Её отец создал ситуацию, в которой она чувствует себя ненужной. Мне кажется, что школе нужно знать об этом, чтобы вы обратили внимание на состояние ребёнка".
Максим показал это сообщение Артему, когда в пятницу пришёл на выходные. Мальчик был расстроен и смущён.
– Мама сказала, что я и Вика должны рассказать учителям, что с вами нам плохо. Что ты забыл про нас, – произнёс он, не смотря в глаза отцу.
– Макс, это не правда, – сказал Артем, и в его голосе звучало отчаяние. – Это то, что сказала твоя мама. Не ты.
– Но почему она это говорит? Зачем?
Артем не нашёлся с ответом. Он посмотрел на Полину, которая стояла в дверном проёме кухни и наблюдала эту сцену с лицом человека, который смотрит, как тонет корабль, в котором сидят все люди, которых он любит.
Вечером Полина пошла прогуляться. Просто вышла из дома и пошла, не говоря, куда идёт.
Её подруга Анна позвонила ей, когда она была уже в парке, сидя на скамейке под облетающими листьями.
– Слышал слухи? – спросила Анна.
– О чём?
– Про фото. Все спрашивают, почему ты удалила. Говорят, это классное фото было. С детьми.
Полина закрыла глаза.
– Я его не удаляла, – ответила она.
– Серьёзно? Но я же видела его несколько дней назад, а потом его не было.
– Кристина давила. Я не поддалась.
Анна помолчала.
– Эта женщина совсем с ума сошла. Помнишь, она вчера звонила мне? Да, мне! Моя подруга, твоя соседка по жизни! И спрашивала, не думаю ли я, что ты "плохо влияешь" на детей.
– Что ты ей ответила? – спросила Полина с какой-то горькой улыбкой.
– Я ей сказала, что если кто-то плохо влияет, то это человек, который учит детей манипулировать отцом. Я ей сказала, что это ненормально.
Полина почувствовала, как щеки потеплели. От благодарности или от слёз, она не была уверена.
– Спасибо, Анна.
– Полин, послушай. Это не пройдёт. Такие люди не останавливаются, пока не получат то, что хотят. А она хочет, чтобы ты ушла. Либо ты, либо она. Или ты встанешь на ноги, или она тебя сломает.
После разговора Полина сидела в парке ещё долго. Смотрела на детей, которые играли на площадке, на их родителей, которые следили за ними с боков. Нормальные семьи. Со своими проблемами, но без этого ада манипуляций.
Когда она вернулась домой, Артем сидел в гостиной с Максимом и Викой. Они смотрели мультик, но никто, похоже, не смеялся. Артем поднялся, когда она вошла.
– Где ты была? – спросил он.
– В парке, – ответила Полина.
– Я был неправ, – произнёс он тихо, чтобы не слышали дети. – Со всем этим. С фото. С тем, что я позволил ей давить. Я люблю тебя, и я не должен был сомневаться.
Полина кивнула, но ничего не сказала. Она прошла мимо него, присела рядом с детьми и сказала:
– Эй, это же "Холодное сердце"? Вика, ты же обожаешь этот мультик.
Вика посмотрела на неё, и её глаза были усталыми.
– Обожала, – ответила она.
В понедельник утром Артем встал раньше Полины. Когда она вышла на кухню, на столе уже стояла чашка кофе в её любимой кружке. Тихая попытка примирения.
– Я хочу, чтобы ты знала, – сказал он, не поднимая взгляда от своей чашки, – я звонил Виктору.
Виктор был его другом и коллегой уже пятнадцать лет. Полина его любила – он был честный, прямолинейный и никогда не льстил.
– И что он сказал?
– Что я идиот. Что я должен был постоять за тебя с первого дня. Что я позволяю Кристине писать сценарий нашей жизни.
Полина села рядом с ним.
– Он не совсем неправ, – сказала она. – Но я думаю, дело не в том, чтобы постоять за меня. Дело в том, чтобы защитить своих детей от манипулирования. От матери, которая учит их врать.
– Я знаю, – сказал Артем. – И я не знаю, как это сделать. Потому что они всё равно живут с ней, и она всё равно будет им это внушать.
Это была правда, которую они оба знали, но никто из них не произносил вслух. Кристина не исчезнет. Она будет там, в воскресенье, когда дети придут домой после выходных. Она будет там, в каждом плохом настроении детей, в каждом вопросе, который они будут задавать.
– Может, нам нужно переговорить с ней в лицо? – предложила Полина.
– Боюсь, что это только усугубит ситуацию, – ответил Артем.
Но они всё равно решили попытаться.
Встреча произошла в кофейне неподалёку от школы, где учились дети. Артем встретился с Кристиной там в среду после работы, а Полина дождалась его у входа.
Артем вышел через сорок минут. Его лицо было серым.
– Ну? – спросила Полина.
– Она сказала, что если я не порву с тобой, она запретит мне видеться с детьми. Что она говорит юристу, и они с ней согласны. Что это в её силах, потому что дети "травмированы".
– Может, она блефует?
– Может, – сказал Артем. – Но я не уверен.
В этот вечер они сидели на диване в полной тишине. Никакой музыки, никакого телевизора. Просто две взрослые люди, осознающие, что они в огне, и огонь этот может уничтожить всё.
В четверг к Артему приходила собственная мать – Надежда, её зовут её мать Полины. Ладно, не её мать. Мать Полины. Надежда приезжала в город по делам и решила остановиться у них.
Она увидела напряжение с порога.
– Что случилось? – спросила она, оставляя чемодан в прихожей.
– Всё в порядке, – соврала Полина.
Но её матери этого было достаточно, чтобы всё понять. Через час, когда Артем был на работе, она разговаривала с дочерью в кухне.
– Это опять эта его Кристина? – спросила она, разливая чай.
Полина рассказала всё. От фото до разговора в кофейне. От слёз Вики до письма в школу. От попыток давления до угроз.
Её мать слушала, не перебивая. Когда Полина закончила, её мать отставила чашку и посмотрела на неё внимательно.
– Послушай, есть один вещь, которую я поняла в жизни. Люди, которые манипулируют, уважают только силу. Не агрессию. Силу.
– И что это значит? – спросила Полина.
– Это значит, что ты должна перестать защищаться и начать действовать. Ты должна показать детям, что ты не боишься их матери. Что ты верна своей позиции. Потому что дети чувствуют страх, они реагируют на неуверенность. А Кристина охотится на людей, которые боятся.
– Но как?
Её мать улыбнулась.
– Выложи это фото снова. Но на этот раз делай это осознанно. Не прячься, не удаляй, не извиняйся. Просто живи своей жизнью и позволь детям видеть, что это жизнь счастливая, здоровая и не преступная.
Полина подумала об этом целый день. Когда Артем пришёл с работы, она уже приняла решение.
– Я хочу выложить это фото снова, – сказала она.
Артем посмотрел на неё непонимающе.
– Какое фото?
– С Мальты. Того, которое вызвало весь этот ад. Я хочу выложить его ещё раз. Но на этот раз я хочу, чтобы ты помог мне. Вместе.
– Полина, это может только усугубить...
– Артем, слушай меня. Это не усугубит. Потому что если мы будем прятаться, она выиграет. Если мы будем удалять фото каждый раз, когда она скулит, она поймёт, что может управлять нами. Что мы ей подчиняемся. И она будет давить до конца жизни.
Артем помолчал.
– Она угрожала помешать мне видеться с детьми, – сказал он.
– Я знаю. Но она блефует. Потому что, если бы она это сделала, она потеряла бы алименты. И суд ей не позволит. Она может быть сумасшедшей, но она не настолько сумасшедшая.
Артем встал, прошёлся по гостиной.
– Хорошо, – произнёс он наконец. – Давай выложим это фото.
Они выложили его в субботу утром. Просто выложили. Без никаких комментариев, без оправданий, без пояснений. Только фото: четверо счастливых людей на фоне синего моря.
Комментарии начали приходить почти сразу. Больше всего лайков ставили друзья Полины и Артема, люди, которые знали всю ситуацию.
Но был один комментарий от Кристины. Со своего настоящего аккаунта, а не с подменного.
"Вы оба морально убиваете этих детей".
Артем прочитал это и ничего не сказал. Просто оставил фото в сети.
В воскресенье, когда приходили дети, всё было напряжено. Максим выглядел виноватым, Вика – потерянной. Но Артем посадил их обоих рядом с собой в гостиной и сказал что-то, что Полина слышала из кухни.
– Я хочу с вами поговорить о важном. О фото с Мальты. Вы его видели?
– Мама сказала, что это плохо, – ответила Вика.
– Мама сказала многое, – ответил Артем. – И я хочу, чтобы вы знали мою версию. На этом фото я счастлив. Потому что рядом со мной люди, которых я люблю. Включая вас. Это не значит, что я меньше вас люблю. Это значит, что я люблю более одного человека одновременно. И это нормально.
– Но мама сказала, что если ты счастлив с Полиной, то значит ты не счастлив с нами, – произнесла Вика.
– Ваша мама ошибается. Люди могут быть счастливы в разных моментах жизни по разным причинам. Я счастлив, когда я с вами. Я счастлив, когда я с Полиной. Я счастлив, когда я работаю. Это не конкуренция. Это просто жизнь.
Полина сидела на кухне, слушая эти слова, и чувствовала, как щеки её мокреют. Артем наконец понял. Наконец встал на ноги.
– Но мама будет злиться, – произнёс Максим.
– Я знаю, – ответил Артем. – И мне жаль. Но я не могу прожить свою жизнь в соответствии с желаниями вашей матери. Я могу быть хорошим отцом, но я не могу быть тем, кем она хочет, чтобы я был.
Кристина позвонила Артему в понедельник. Полина слышала разговор из соседней комнаты, но не прислушивалась специально. Просто была слышна.
Кристина кричала. Кричала про то, что Артем – развратник, что Полина – блудница, что дети никогда его не простят. Кричала о юристе, о суде, о правах и несправедливостях.
Артем слушал спокойно. Когда она закончила, он сказал:
– Кристина, я тебя больше не буду слушать. Я буду видеться с детьми, я буду платить алименты, я буду хорошим отцом. Но я не буду жить так, как ты хочешь. И я больше не буду отвечать на твои звонки. Пиши мне сообщения, если это важно для детей. Всё остальное – только через приложение, которое ведёт запись.
Он повесил трубку.
Полина вошла в комнату, где сидел Артем. Он выглядел спокойным. Пусть на нём было написано напряжение, но впервые за несколько недель он выглядел, как человек, который взял ситуацию под контроль.
– Я заблокировал её номер, – сказал он. – Только приложение для координации с детьми. Всё.
Полина села рядом с ним и положила голову ему на плечо.
Они сидели так молча. Не потому, что было что-то тяжёлое в этой молчании, а потому, что было много в молчании правильного. Много осознания того, что они проходят через это вместе.
Недели проходили, и ситуация постепенно меняла свой облик. Кристина писала враждебные сообщения через приложение, но Артем больше не ломался. Он просто читал их и делал то, что считал правильным.
Дети начинали привыкать. Максим улыбался чаще. Вика спросила у Полины, не хочет ли она помочь ей выбрать наряд для школьного праздника. Это был маленький жест, но Полина чувствовала, что произошла сдвиг.
На одном из выходных они все вместе ходили в кино. Максим сидел с попкорном, Вика смеялась над комедией, Артем держал руку Полины, а сам улыбался. Это был такой обычный кадр нормальной семьи, что Полина поймала себя на мысли: может быть, они выдержат это.
После кино они пошли в кафе, и Вика спросила:
– Можно я выложу фото в инстаграм? Мы же здесь счастливые.
Артем и Полина переглянулись.
– Конечно, – ответила Полина.
Вика сняла селфи со всеми в кадре. Потом посмотрела на фото, подумала и написала: "Самые крутые выходные с самыми крутыми людьми".
Полина видела, как Артем улыбается этому. Настоящая улыбка, без страха.
В четверг утром Полина проснулась и обнаружила, что получила прямое сообщение. От Кристины. Но не враждебное.
"Максим сказал, что вы были в кино. Что он хорошо провёл время. Я рада за него".
Полина перечитала это сообщение несколько раз, не веря в то, что видит. Это не было извинением, не было ни капли тепла. Но это была первая фраза, в которой не было ядовитого презрения.
Она показала это Артему на кухне.
– Может быть, она начинает отпускать, – предположил он.
– Или она просто поняла, что угрозы не работают, – ответила Полина.
Артем пожал плечами.
– Неважно. Главное, что дети спокойнее.
Но Полина знала, что это не конец. Что-то в ней чувствовало, что Кристина не закончила свою игру. Люди, которые живут контролем, не просто так его отпускают.
На следующей неделе Артем пришёл с работы в странном настроении.
– Что случилось? – спросила Полина.
– Виктор сказал мне, что видел Кристину в кафе неподалёку от офиса. Вдвоём с каким-то мужчиной. Выглядели как на свидании.
Полина не знала, как на это реагировать.
– И?
– И я подумал, что если она найдёт себе кого-то нового... может быть, она отвлечётся от нас.
– Или, – медленно произнесла Полина, – она пытается заинтересовать тебя. Пытается показать, что она не нуждается в тебе. Ещё одна попытка манипуляции.
Артем посмотрел на неё.
– Ты всегда предполагаешь худшее.
– Нет, я предполагаю реальность. Кристина не может просто жить дальше. Для неё это война. И если она молча счас, это не значит, что война закончилась. Это значит, что она готовит новый ход.
Артем ничего не ответил, но Полина видела, что её слова его потрясли.
В выходные, когда дети должны были прийти, Кристина отменила встречу. Написала в приложении: "Дети болеют. Не можем прийти".
Артем сразу позвонил ей – но помните, только через приложение. Кристина не ответила на звонок. Он написал сообщение: "Максиму и Вике всё хорошо? Может, мне привезти им лекарства?"
Кристина ответила через две часа: "Они выздоровеют. Не беспокойся".
На следующий выходной она написала, что дети заняты школьными делами. На выходной после этого – что они едят с её родителями в другой город.
Артем начал паниковать. Полина видела, как он теряет ясность мышления.
– Она отсекает меня, – произнёс он как-то вечером. – Она делает то, что угрожала сделать. Отсекает.
– Нет, – ответила Полина. – Если бы она это делала по-настоящему, она не писала бы тебе. Она просто молчала бы. Это тактика. Она показывает тебе, как она может. Чтобы ты знал, что она держит все карты.
– И что нам делать? – спросил Артем в отчаянии.
Полина не знала ответа. Она только знала, что если они сейчас поддадутся панике, если Артем начнёт писать Кристине, просить встречи, обещать что-то – всё вернётся на круги своя.
– Ничего, – сказала она. – Мы просто ждём. Мы не паникуем, не пишем, не просим. Мы живём своей жизнью. И она поймёт, что не может управлять тобой этим способом.
Это был риск. Огромный риск. Но Полина чувствовала, что это единственный способ.
Артем мучился неделю. Две. На третий выходной он получил сообщение: "Максим просит, чтобы ты заехал. Он хочет показать тебе что-то".
Полина видела облегчение в лице Артема. Облегчение и страх одновременно.
– Не показывай ей, что ты ждал этого сообщения, – сказала Полина. – Ответь, что посмотришь свой график, и напишешь ей позже.
– Но она может снова отменить, – возразил Артем.
– Может. Но если ты поспешишь, если ты покажешь, что ты отчаялся, – она точно отменит. Потому что её цель не встреча с детьми. Её цель – чувствовать, что она держит над тобой власть.
Артем ответил сообщением два часа спустя: "Могу быть у вас в воскресенье. Во сколько?"
Кристина не отменила.
И вот однажды, когда казалось, что ситуация стабилизируется, произошло нечто неожиданное.
Полина пришла домой с работы и нашла на столе конверт. На нём было написано её имя. Почерк был детский – это писала Вика.
Внутри было письмо:
"Полина, я хочу сказать спасибо. Мама говорит, что ты плохая, но я вижу, что это не правда. Папа счастлив. И я счастлива. Когда ты с нами. Я знаю, что это неправильно говорить маме, но я так думаю. Макс тоже, только он стесняется это говорить. Спасибо, что ты не ушла. Спасибо, что ты осталась.
Вика".
Полина плакала. Не рыдала, просто плакала, держа письмо в руках. Она плакала не потому, что выиграла какую-то битву, а потому, что десятилетняя девочка поняла, что жизнь сложнее, чем рассказы её матери. Что любовь – это не конкуренция. Что можно любить нескольких людей одновременно.
Когда Артем пришёл с работы, Полина показала ему письмо. Он прочитал его и помолчал долго.
– Она смелая, – сказал он. – Вика очень смелая.
– Она честная, – поправила Полина. – Она просто видит правду.
Артем вытер глаза.
– Может, это конец? – спросил он. – Конец этой истории?
Полина посмотрела на письмо Вики.
– Нет, – ответила она. – Это только начало. Потому что теперь Кристина поймёт, что дети видят правду. И она не сможет больше управлять ситуацией так же легко. Она будет искать новые способы...
Но прежде чем Полина закончила свою мысль, она вдруг поняла что-то. Кристина приходила на встречу с адвокатом в понедельник. Виктор видел её с мужчиной. А Кристина вдруг стала манить Артема намёками на сомнения и желание совместимости.
Полина медленно посмотрела на Артема.
– Артем, а ты не замечал, что Кристина вдруг интересуется, чем вы живёте? Что она спрашивает про твои дни?
– Нет, она просто про детей, – ответил он.
– Ровно про то, чтобы узнать, где ты, с кем ты и можно ли это использовать против тебя, – сказала Полина. – Этот мужчина... это может быть не свидание. Это может быть следователь. Это может быть кто-то, кого нанял адвокат.
Артем побледнел.
– Полина, ты параноик.
– Возможно, – согласилась она. – Но давай проверим. Завтра я позвоню Виктору. Я спрошу его подробнее о том мужчине. И ещё...
Полина встала, прошла в спальню и вернулась с телефоном.
– Завтра я выложу новое фото. Фото с детьми. Из кафе в выходные. Всем довольные, улыбаются. И я напишу в описании что-то вроде: "Семья – это то, что ты выбираешь. Спасибо, что вы мне позволили быть частью вашей."
Артем посмотрел на неё с беспокойством и уважением одновременно.
– Ты боишься её?
Полина минуту думала.
– Нет, – ответила она. – Я боюсь за тебя. За детей. За то, что она может сделать. Но я не боюсь её лично. Потому что я знаю, что я делаю. А она только реагирует. И когда ты перестаёшь двигаться в том направлении, куда она хочет, она теряет ориентир.
– И что будет дальше? – спросил Артем.
Полина улыбнулась.
– Дальше мы узнаем, наконец, какой её следующий ход. И тогда мы поймём, насколько глубоко она готова зайти.
Фото, которое Полина выложила на следующее утро, сломало её спокойную игру. Потому что дети улыбались так, как не улыбались уже давно. И Кристина это видела. Видела, что её версия сказок о несчастных детях развеялась как дым. И тогда она сделала то, чего никто не ожидал.