В благословенные октябрьские дни 2025 года мы стали свидетелями и участниками особых духовных событий, связанных с почитанием великого угодника Божия преподобного Сергия Радонежского и его праведных родителей.
4 октября 2025 года завершился 18-й крестный ход "Тропой преподобного Сергия", соединивший молитвенным шествием древние святыни Радонежской земли. Множество паломников прошло путем, которым некогда ступал сам великий подвижник, обретая духовное укрепление и утешение.
8 октября 2025 года в храмах нашего Отечества и за его пределами торжественно отмечался день памяти преподобного Сергия Радонежского – игумена земли Русской, великого молитвенника и чудотворца.
А 11 октября 2025 года в храме Спаса Нерукотворного Образа в селе Спас-Торбеево была совершена литургия, посвященная святым Кириллу и Марии Радонежским – благочестивым родителям преподобного Сергия. Именно они заложили в душу будущего великого святого основы крепкой веры и любви к Богу.
В свете этих событий хотелось бы поделиться с вами удивительным историческим свидетельством – статьей из газеты «Русский Инвалид», опубликованной в далеком 1855 году. В ней рассказывается о Радонеже – месте, где проходили юные годы преподобного Сергия, где его родители обрели свой земной приют.
Особенно ценно, что автором этого фельетона является Иван Михайлович Снегирёв – выдающийся русский историк, этнограф и археолог. Был цензором Московского цензурного комитета (1828-1855), через него прошли в печать «Евгений Онегин» и «Мёртвые души». Активно участвовал в Обществе любителей российской словесности, руководил реставрационными работами в Московском Кремле. Как член-корреспондент Петербургской Академии наук, уделял особое внимание истории православия в России.
В наше время как никогда важно знать и бережно сохранять нашу историю, передавать следующим поколениям духовные сокровища предков. Ведь без прошлого нет будущего, а без памяти о великих подвижниках веры и благочестия невозможно подлинное духовное возрождение.
По Троицкой дороге, от Воздвиженскаго...
По Троицкой дороге, от Воздвиженского села в левой стороне, виднеется каменная одноглавая церковь села Городок, прежний Радонеж, по которому именуются Радонежскими Преподобный Сергий, праведные его родители и несколько Святых, как увидим далее. Во ста саженях от церкви, на западе, возвышается холм, обтекаемый излучистою Пажей, которая берет свое начало близ Хотькова Монастыря и впадает в Ворю, за селом Воздвиженским. По окраинам вершины сего холма идет земляной вал, пересекаемый большою кручей: он имеет фигуру неправильного четвероугольника, которого самая большая длина 70 сажен. С каждой его стороны ведут вниз к реке ходы, заросшие кустарником. На востоке, в валу заметно место главного входа, где, по преданию, были ворота. В такой осыпи все пространство с недавнего времени обращено в пашню, а дотоле здесь не ходила ни коса, ни соха. Ныне этот городок слывет в народе Городиною.
Устройство и положение Радонежа, по-видимому, оправдывает систему Ходаковскаго, который признавал городки и городища местами языческих мольбищ, чему также соответствовало на левом берегу Пажи лесное урочище Белые боги и смежная с ним в Дмитровском Уезде Инобожская Волость и Инобожская деревня Пушкино на Троицкой дороге, известная еще в XVI веке (1).
Теория о городищах. Ходаковский утверждал, что городища, крепости и замки имеют разные названия, которые в народном сознании никогда не смешиваются. Он предположил, что славяне основывали свои поселения на определённом, всюду одинаковом расстоянии от своих святилищ и давали этим поселениям однообразные названия.
Что имена таких местностей из области язычества не единственная на Севере, то подтверждают бывший в Новгородском Уезде Радонежский Монастырь, а в Костромской Губернии Белъбожский (2). С именем Радонеж, также Радунеж, однороден Радунец или Радуница, который означает древнее па Руси народное поминовение и чествование усопших на Фоминой Неделе. В истории отечественной село Радонеж и Радонежское появляется в начале XIV века, когда уже свет Христианской Веры озарял мрак Радонежских дебрей и когда в Радонеже находилась церковь Рождества Христова.
Село это в начале XV столетия именуется удельным городком, где, по свидетельству Св. Епифания Радонежского, стояла еще эта церковь в прежнем своем виде. Не только этот оборонительный городок, но и вся область, весь уезд назывались Радонежем. Городок же и в Радонежском Уезде был то же что детинец, крепостца, или осадный двор, обнесенный земляною осыпью с тыном или городским пристроем, где, во время нападения неприятелей, укрывались жены с детьми и спасаемы были пожитки с посада. Подобные городки находились и в других уездах; остатки их уцелели в Дмитрове, Волоколамске, Можайске и др.
В начале место это было малонаселенное; Батый и Дюдень там оставили следы опустошений.
Наместник Великого Князя Иоанна Калиты, Терентий Ртища, обещанием разных льгот, привлек сюда Ростовских бояр Кирилла и Марию, терпевших утеснение и разорение в Ростове и от Татар, и от княжеских волостелей. С семейством своим они поселились в Радонеже, при церкви Рождества Христова. Эго случилось около 1328 года, когда Иоанн Калита, присоединивший к своим владениям Ростов, пред отъездом своим в Орду, завещанием своим назначил Радонеж в удел своей Великой Княгине Елене с малыми детьми (3).
Примеру Кирилла последовали Ростовцы с семействами своими: Георгий сын Протопопов, Иван и Федор Тормасовы, Дюдень, зять его, Онисим, дядя его, вельможа, бывший в Ростове, а потом диакон, и Протасий тысяцкий (4).
В это самое время среднему сыну Кириллову Варфоломею, свыше избранному прославить не только Радонеж, но и всю землю Русскую, было не более 14 лет.
Радонеж переходил от одного Князя к другому, по наследству; Князья его были служебными Московскому Господарю, как старшему их брату. Пред кончиною своей, Калита завещал его меньшему сыну своему Андрею, а в 1410 году, спустя два года после опустошительного нашествии Едигея, сын Андреев Владимир Храбрый отказал городок Радонеж с тамгою и мытами сыну своему Андрею, который там основал свое местопребывание; потом, после Великого Князя Василия Дмитриевича, этот тогда удельный городок поступил во владение Боровскаго Князя Василия Ярославича (5); наконец Вел. Князь Иоаннъ III, в 1504 г. завещал сыну своему Василью Радонеж с волостями, путями, селами и со вояками пошлинами.
В это самое время Радонежский Уезд размежеван был с Дмитровским. Такие переобиходы, или отказы городка продолжались до тех пор, пока не соединены были все уделы Московскаго Великаго Княжения, как государства, под державу одного властителя, который если и давал сыновьям своим и родичам города и волости, то с тем только, чтобы сии, его служебники и подручники, пожизненно пользовались доходами с жалованных им городов.
Радонежскою Волостью издревле управляли княжеские волостели; они судила и рядили крестьян в селах и деревнях Троице-Сергиева Монастыря, который, еще при первых игуменах своих Сергии и Никоне, начал уже владеть вотчинами; но Великий Князь Василий Темный, грамотою своей 1455 года, запретил Радонежскому волостелю судить Троицких крестьян, только предоставил ему право брать с них по два корма в год: один па Рождество Христово, другой на Петров день (6). На ряду с другими подручниками Московского Господаря, Радонежцы ходили ратью на его недругов; в 1477 году, ополчались они с его воинством на крамольный Новгород. Как через Радонеж прежде шла большая дорога из Москвы в Сергиеву Обитель и Судебником Иоанна III положено было за езду от Москвы до Радонежа, четверть рубля (7), то до Московскаго разорения, в начале XVII столетия, там находился ям с 40 охотниками, т.-е. ямщиками (8).
Радонежский холм, на коем расположен городок, был некогда сторожевым для посланных от В. К. Василия Темного, искавшего себе убежища в Сергиевой Обители от преследования Шемяки. Но этих стражей издалека увидела передовая дружина врагов. По приказу Можайского Князя Ивана Андреевича, снаряжено было множество саней, на подобие обоза, сопровождаемого обозниками: в санях же скрылись под рогожами и кошмами ратные люди. Когда миновал этот обоз стражу Васильеву, то выскочили все ратные из саней, захватили ее и пустились к монастырю за Великим Князем, которого там захватили в плен. В Москве Шемякою была вынуты от у несчастного Василия Темного, отнявшего зрение, десять лет тому назад, у брата Шемякина, Князя Василия Косаго.
До 1491 года, при Троицком Монастыре, на память Преподобного Сергия, бывал ежегодно торг 25-го Сентября; но Великий Князь Иоанн Васильевич повелел перевести оттуда этот торг на Радонеж (9), где впоследствии Царь Феодор Иоаннович указал собирать на Троицкий Монастырь замытную пошлину, тамгу и все таможенная пошлины, на торгах с Царевых сельчан, с деревенщиков, с патриарших, митрополичьих, владычных, с грамотчиков, со всех людей без смены (10). Въ 1598 г. там имело свое пребывание семейство Царя Сибирского Кучума, в ожидании из Москвы Царскаго приказа (11).
Все это вместе давало значение Радонежскому Городку в уезде. Когда настало для Московскаго Государства тяжкое Лихолетье, тогда он был опустошен и церковь; в нем самом (вероятно, с посадом его) находилось семь церквей и два монастыря. Если ограничить это пространством одного городка, то, в наше время, конечно покажется странным и невероятным, чтобы на столь малом пространстве могло уместиться столько церквей и два монастыря; но, судя по прежнему быту и обиходу, это было возможным, потому что церкви и монастыри строились очень малые, укромные и по сему назывались церквицами и монастырьками. В летописях и жятейниках нередко встречаются выражения: поставить, срубить церквицу, оградить монастырок. Сруб избы или повалуши с прирубным алтарем составлял такую церквицу, а церквпца с двумя или тремя избами, огороженная тыном, или плетнем, составляла монастырек. По свидетельству Шведа Петрея, посетившаго Москву в начале XVII века, в ней находились такия церквицы, в коих помещалось неболее семи человек, в чем также удостоверяют доныне уцелевшия древния церкви и приделы. Образу жизни и обиходу того времени соответствовало и жилое строение: дворы с избами, клетями, теремами и повалушами.
В 1617 году, Царь Михаил Феодорович повелел приписать Радонеж к Троицкому Монастырю «в вотчину с пустошьми и с пашнею и с сенными покосами и со всякими угодьями»; с того времени этот городок переименован в монастырское село.
Приняв его во владение, Архимандрит Троицкий Дионисий и Келарь Авраамий Палпцын били челом Царю, что «на том городке храм поставятъ и монастырский двор устроити нечем, хоромнаго леса близко нет», и просили пожаловать им на храм с Царскаго двора в селе Воздвиженском повалушу, пли избу. Царь приказал дать им на церковь повалушу (12). Церковь эта сгорела в начале XIX столетия.
Теперь в селе, на новом месте, с 1840 года, каменная церковь в честь Преображения Господня, где ничего не напоминает о древности Раденежа, кроме имени Преподобнаго Сергия.
Радонеж для нас замечателен и достопамятен сколько по историческим воспоминаниям, а более по пребыванию в нем праведных родителей Преподобнаго Сергия, который здесь проводил юныя лета свои в подвигах благочестия. Сердце влекло отрока из дома родительскаго в пустыню, на труды иноческие; но любовь и послушание к родителям заставили его отложить свое намерение до назначеннаго ими срока.
«Послужи нам немного», говорили они ему, «и проводи нас во гроб; тогда исполнишь свое желание».
Впрочем благочестивые родители, как бы из соревнования сыну своему, предварили его своим пострижением: пред кончиною своей они приняли иноческий образ в Хотькове (13). а по местному преданию, в Радонежском Монастыре.
После их кончины, Варфоломеи провел в Радонеже сорок дней в молитвах об упокоении усопших; потом, предоставив все наследственное имение младшему брату своему Петру, а по свидетельству летописи (14), «раздав нищим, на помин родителей своих, сам пошел искать небеснаго наследия в пустыне. Старший брат его Стефан подвизался в Хотькове Монастыре, где погребены были блаженные родители; Варфоломей упросил его помочь ему сыскать в дебрях Радонежских место для пустынножительства, где бы он мог «водвориться в чаянии Бога спасающаго (15).»
Верстах в десяти от Радонежа они нашли такое место, где и поставили церквицу и келейку, кои были разсадником Троицко-Сергиевой Лавры—матеря многих монастырей. Землю под монастырь дал Варфоломею Радонежский Князь Андрей, сын Калиты, а другой Князь Радонежский Андрей Владимирович нашел себе временный и загробный приют в Обители Сергиевои. Вскоре после того, Варфоломей принял пострижение с именем Сергия. Таким образом от пребывания в Радонеже и в Радонежской Волости именуются Радонежскими не только Преп. Сергий, но и и Преподобные его сподвижники и ученики: Никон, Михей, Исаакий, Василии Сухий, Симеон Безмолвник, Епифаний Премудрый, Иоанникий, Мартирий, Онисим, Иаков, Елисей, Наум и Варфоломей (16).
Тщетно вы будете теперь искать каких-либо следов древняго быта в Радонежском Городке, кроме описаннаго нами окопа, не найдете ни места церквей, без сомнения, строенных из дерева, ни установленных Церковию памятников на месте престолов (17), ни надгробных камней над заглохшими могилами Радонежцев. Везде одно грустное запустение, как будто никогда там не жили люди. Время все изгладило, кроме воспоминания и благоговения к старому пепелищу, второй родине Преп. Сергия, которая была свидетельницею новоначальных его подвигов благочестия.
Здесь нельзя не благоговеть к месту, освященному бытностию святыни храмов и пребыванием Преподобнаго Основателя дома Св. Троицы п осеняемому невидимым присутствием Ангелов—их блюстителей.
Радонеж достоин соответственнаго ему памятника, который бы указывал прохожему богомольцу следы вечнагого подвижника, отчизнолюбца, споспешника Русскому оружию, миротворца и чудотворца.
Да не будет место свято пустым!
Иван Михайлович Снегирёв (1793 - 1868)
Ведомости Московской Городской Полиции
(1) Собрание Госуд. грамот», 1, 32, 332, 166.
(2) Белбатский, а в Истории Русск. Иерархии, III, и в Русск. истор. Сборнике, изд. Обществом Ист. и Др. Росс. 1, к. 3 стр. 78, Белбожский.
(3) Никои. Детой. IV, 205.
(4) Собрание Госуд. грамотъ. I. 30 и 31. (5) Тамъ же 166.
(6) Нсторич. Акты 1, № 38.
(7) Законы В. К. Иоанна Васильевича и Судебныхъ Царя Иоанна. Васильввичл. М. 1819 г., въ 4.
(8) Покровский Хотьковъ Дев. Мон. М. 1854 г. въ 8.
(9) Карамз. П. Г. I*. VI, пр. 629.
(10) Акты Археограф. Экспедиции. 1, № 364.
(11) Нсторич. Акты. П, № 7.
(12) Вь описании Покр. Хотк. и приведены крепости, грамота, данная на имя Архнм. Дионисия и Келаря Авраамия, 28-го Янв. 7125 г. за №472 пактъ за № 575.
(13) Житие Преп. Сергия, въ Лобковомъ Сборнике, полуустав, рукоп. на бумаге XVII века, въ 4.
(14) Софийск. Временнинкъ. I, 399.
(15) Псал. ХИН, 8.
(16) Собрание всехъ Святыхъ Рссийскихъ и Чудотворцевъ, рукоп. въ 4
(17) По указу 1734 г. Июня 10-го, велено На томъ месте, «где были церкви и престолы, ставить, вместо часовенъ, знакъ изъ кирпичнаго столба».