Часть третья: Передача дел
Гарольд, закусив губу от боли, всё же взял себя в руки. Он рыцарь, чёрт возьми, он терпел и не такое. Помнится, в прошлом году Брыкун лягнул его в плечо, так он потом неделю левой рукой только кружку с элем поднимал, и то не всегда удачно.
- Брунхильда, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, - я здесь по делу. Пропадают коты. По всему городу. Меня наняли искать.
- Коты? - Брунхильда скрестила руки на груди и посмотрела на него с выражением, в котором смешались удивление и некоторая доля умиления. - Ты, рыцарь, доспехи лордов ищешь, медведей разоблачаешь, а тут - коты? Это же несерьёзно.
- Для тех, у кого они пропали, - очень серьёзно ответил Гарольд, - это самое серьёзное дело в мире. - Он поморщился от очередного приступа боли. - Но раз уж мы встретились… что ты здесь делаешь? Почему спишь в старых красильнях? И где, собственно, Белок?
Брунхильда вздохнула, опустилась на корточки рядом с ним и, не спрашивая разрешения, осторожно взяла его за здоровую руку, чтобы помочь подняться. Гарольд заскрипел зубами, но встал.
- Белок, - сказала она, - нашёл свою семью. Представь себе, целая колония хомяков обитает в подвалах старой мельницы. Он там сейчас, знакомится с родственниками, рассказывает им про свою говорящую жизнь. Я оставила его на пару дней, решила, что ему надо побыть с родными. А сама… - она помолчала. - Три дня назад я услышала про пропавших котов. Первых. Решила разобраться, пока ты в Бургштадте свои доспехи искал.
- И? - Гарольд прищурился, несмотря на боль.
- И ничего, - призналась Брунхильда с досадой. - Два дня я не спала, шла по следу, который вёл сюда, в эти красильни. Думала, тут что-то найду. А тут - пусто. Только старые чаны, пыль и крысы, которые при виде меня разбежались быстрее, чем я успела их рассмотреть. Я уже хотела возвращаться, но устала как собака, завалилась вон на те тряпки и уснула. И тут ты со своим грохотом.
Она кивнула в сторону входа, где Гарольд только что эффектно пролетел сквозь ящики.
- А что же ты не позвала Лилоэль? - спросил Гарольд, пытаясь пошевелить пальцами левой руки и тут же пожалев об этом.
Брунхильда махнула рукой:
- А Лилоэль… она теперь вся в своём органе. Представляешь, этот железный монстр решил отправиться в гастрольный тур по соседним городам! И потребовал, чтобы Лилоэль сделала ему средство передвижения. На паровом ходу, разумеется. Она, конечно, ушами захлопала - для неё это же новый инженерный вызов! Сидит теперь в Филармонии, чертит, паяет, с гномами спорит. Говорит, что построит органу тележку с паровым двигателем, чтобы он мог сам ездить, куда захочет. Я ей говорю: «Ты хоть разбираешься в тележках?» А она: «Я во всём разбираюсь, если там есть механизмы». Ну, я и оставила её с её железками.
Гарольд попытался улыбнуться, но вышло криво.
- А что ты нашла здесь? - спросил он. - Кроме пыли и крыс?
Брунхильда задумалась, потом подошла к стене и сдернула какую-то старую тряпку, закрывавшую доску объявлений. Под ней оказался лист бумаги, пожелтевший, с выцветшими чернилами, но ещё вполне читаемый.
- Вот, - сказала она, показывая на объявление. - «Торжественное открытие новехоньких красилен имени братьев Красочкиных. Гарантия качества, лучшие краски в городе, скидки первым клиентам». И дата. Пять лет назад. Больше ничего. Я уже собиралась уходить, но тут ты.
Гарольд, держась за больную руку, подошёл ближе и прочитал объявление. Ничего криминального. Просто кусок старой рекламы. Но…
- А что, если кто-то снова открыл красильни? - вдруг сказал он. - Неофициально, так сказать. Или использует их для чего-то другого. Место глухое, заброшенное, никто не ходит. Идеальное, чтобы прятать что-то. Или кого-то.
- Ты про котов? - Брунхильда нахмурилась.
- А почему бы и нет? - Гарольд кивнул на объявление. - Посмотри: красильни закрылись пять лет назад. Но кто-то недавно здесь был. Я видел следы у входа. Свежие. И запах… Не пыль, не крысы. Что-то другое.
Брунхильда принюхалась. Действительно, в воздухе витал едва уловимый запах - не краски, не химии, а чего-то сладковатого, приторного.
- Ладно, - сказала она, резко выпрямляясь. - Вот что мы сделаем. Ты, рыцарь, сейчас садишься на своего коня и едешь к лекарю. Руку надо вправить, пока совсем не раздуло. Потом - домой, в бюро, и сиди там, пока я не вернусь. Понял?
Гарольд открыл рот, чтобы возразить, но Брунхильда подняла руку.
- Не спорь. Ты с одной рукой сейчас бесполезен. А я - выспалась, зла и готова разобраться с теми, кто котов ворует. Мы же не просто так бюро открыли, верно? Решать непростые задачки - это у нас в крови. Сегодня моя очередь.
Она вытащила из кармана его же блокнот (когда успела - Гарольд не заметил) и быстро пролистала:
- Так, гномы видели силуэт, красильни, псарня, какой-то смотритель-полуночник… Ладно, я разберусь. А ты - к лекарю. Живо!
Гарольд понял, что спорить бесполезно. Брунхильда, когда принимала такое решение, была подобна лавине - её можно было только переждать или уворачиваться.
- Ладно, - вздохнул он. - Но будь осторожна. Если там кто-то есть, он может быть опасным.
- Я с топорами, - напомнила Брунхильда, похлопав себя по поясу. - А он, если он вообще есть, скорее всего, без топоров. Так что не волнуйся.
Она помогла ему дойти до сарая, где всё это время дожидался Брыкун. Конь, увидев хозяина в таком состоянии, удивлённо фыркнул и даже не попытался его укусить - видимо, понял серьёзность момента.
- Довезёшь его? - спросила Брунхильда, обращаясь к коню как к человеку. - Смотри, если уронишь - сахара не видать.
Брыкун, который никогда не отличался особым послушанием, на этот раз кивнул с такой серьёзностью, что Гарольд чуть не удивился.
- Иди, - сказала Брунхильда, помогая ему взобраться в седло. - А я тут разберусь.
Обратный след
Брунхильда ещё раз окинула взглядом тёмные силуэты красилен, вздохнула и повернулась спиной к зданию.
- Нет, - сказала она вслух. - Я два дня шла за этим следом, и он привёл меня сюда. Значит, надо пройти его ещё раз. Свежим взглядом.
Она двинулась обратно по тропинке, ведущей от красилен в сторону города. Ноги сами помнили дорогу - два дня назад она шла здесь, спотыкаясь об корни и матерясь сквозь зубы, когда сапоги чавкали в лужах. Сейчас же, выспавшаяся и полная сил, она шагала бодро, внимательно вглядываясь в каждую кочку, каждый куст, каждую примятую травинку.
- Что я тогда искала? - бормотала она, пытаясь восстановить в памяти свои тогдашние мысли. - Следы котов? Когти? Шерсть?
Она остановилась у развилки. Дорога раздваивалась: одна тропинка вела к городским кварталам, другая уходила вниз, к старому руслу реки, где когда-то была свалка, а теперь - заросли крапивы и лопухов. Два дня назад она выбрала первую, потому что именно оттуда, ей казалось, доносилось мяуканье.
Сейчас, прислушавшись, она ничего не услышала, кроме ветра и далёкого лая собак.
Рыбаки, коты и философия пополам с лещом
Брунхильда свернула на тропинку, ведущую к реке. Здесь было темнее - старые ивы нависали над дорогой, ветви их свисали почти до земли, и в темноте они напоминали чьи-то длинные, косматые руки. Воздух пах тиной, мокрым песком и, как ни странно, жареной рыбой. Запах становился всё сильнее, и вскоре Брунхильда увидела впереди слабый огонёк - кто-то развёл костёр прямо на берегу.
У костра сидели двое. Один - старик с бородой, такой длинной, что он несколько раз наматывал её на руку, чтобы она не волочилась по земле. Второй - парень лет двадцати, с лицом, покрытым веснушками и такой рыжей шевелюрой, что казалось, голова у него горит в отблесках костра. Оба были в засаленных куртках, в резиновых сапогах и с таким видом, будто просидели на этом месте не один час, а все последние лет пять.
Перед ними на камне лежали удочки, рядом стояло ведро, из которого торчали хвосты трёх небольших рыбин, а над костром на палке висел котелок, в котором что-то булькало и пахло так аппетитно, что у Брунхильды свело желудок.
- Добрый вечер, - сказала она, подходя к костру. - Рыбачите?
Старик поднял голову, прищурился, разглядывая её в полумраке, и кивнул:
- Рыбачим. А ты кто будешь? Не привидение случаем? А то у нас тут по ночам привидения ходят, рыбу пугают.
- Я Брунхильда. Из бюро «Рога и Копыта». Сыщик. - Она присела на корточки у костра, протянула руки к огню. - Не видели тут котов в последние дни? Пропадают они в городе, вот я и ищу.
Рыжий парень, который до этого ковырял палкой в костре, вдруг оживился:
- Котов? А как же! Вчера видели!
Брунхильда насторожилась.
- Где?
- Да вон там, - парень махнул рукой куда-то в темноту. - Сидит на камне, смотрит на воду, а потом как прыгнет! И пропал. Мы думали, утонул. А он, может, рыбу ловил? Коты же рыбу любят.
Старик крякнул, поправил бороду и добавил:
- Это не кот был, это выдра. У выдры морда похожа, но не та. А котов мы тут не видели. Ты, парень, не путай.
- Выдра? - переспросил рыжий с сомнением. - А чего выдра в городе делает? Они ж в лесу живут.
- Может, в гости пришла, - философски заметил старик. - Или на экскурсию. Ты не отвлекайся, лучше уху помешивай, пригорает.
Парень засуетился, схватил палку и принялся мешать в котелке. Брунхильда вздохнула.
- Значит, котов не видели? Совсем?
- Да вроде нет, - старик задумался, почесал бороду. - А ты их ищешь, говоришь? Может, они на мельницу ушли? Там мышей много. Или к складам, где зерно хранят. Или… - он вдруг замолчал, прислушиваясь. - Тихо! Клюёт!
Оба рыбака уставились на удочки. Одна из поплавков действительно дёрнулась, ушла под воду, потом вынырнула, снова нырнула. Парень бросился к удочке, схватил, потянул. Леска натянулась, удилище согнулось дугой, и из воды показалось что-то большое, тёмное, блестящее.
- Лещ! - заорал старик, вскакивая и путая бороду. - Тяни, тяни!
Парень тянул, кряхтел, наступал на леску, ругался, и наконец вытащил на берег… резиновый сапог. Старый, дырявый, с прилипшей к нему тиной и, кажется, с остатками чьей-то пятки внутри.
- Лещ, - повторил парень, глядя на сапог с выражением глубокого разочарования. - Лещ называется.
- Сапог - это тоже рыба, - философски заметил старик. - Только не плавает. Ладно, бросай его обратно, пусть дальше лежит.
Парень, вздохнув, размахнулся и швырнул сапог обратно в реку. Тот плюхнулся, подняв тучу брызг, и исчез в темноте.
Внезапное озарение
Брунхильда посмотрела на котелок, от которого поднимался такой аппетитный пар, что даже у сытого человека потекли бы слюни, а уж она-то, после двух дней почти без еды (если не считать пары кренделей, купленных по дороге), и вовсе чувствовала, что сейчас слопает всё, что ей предложат, даже если это окажется тот самый резиновый сапог.
- А уха-то скоро? - спросила она, усаживаясь поудобнее на подвернувшийся камень.
Старик глянул на неё с одобрением - видимо, понял, что перед ним человек, который умеет ценить хорошую еду.
- Сейчас, сейчас, - засуетился он, доставая из-за камня глиняные миски и деревянные ложки. - Парень, разливай!
Рыжий парень ловко разлил уху по мискам. Брунхильда взяла свою, дунула, пригубила… и глаза её округлились.
- Это… это что за рыба? - спросила она, отрываясь от миски ровно настолько, чтобы задать вопрос, и тут же снова погружая ложку в наваристый, золотистый бульон.
- Секрет, - таинственно сказал старик. - Мы её так, между прочим, называем - «речная тайна». Потому что никто не знает, что это за рыба, но вкусная, зараза. Вон, третью неделю тут сидим, всё никак не наловимся.
- Третью неделю? - переспросила Брунхильда, с аппетитом уплетая уху.
- Ага, - кивнул рыжий парень, жуя кусок рыбы. - Место тут хорошее, рыба идёт. Вон, вчера такую вытянули - во! - он развёл руки, показывая длину, и чуть не опрокинул котелок. Старик ловко подхватил его и сердито глянул на парня.
- Не хвастайся, - проворчал он. - Не поймали - не хвастай.
Брунхильда доела уху, вытерла рот тыльной стороной ладони и вздохнула с чувством глубокого удовлетворения.
- Спасибо, - сказала она. - Отличная уха. А теперь, может, всё-таки вспомните - котов-то не видели?
Старик задумался, отложил ложку, почесал бороду.
- Котов… - протянул он. - Нет, котов не видели. Рыбаки мы, а не котовники. Рыбу ловим. А коты - они сами по себе.
- А вот к нам на прошлой неделе один приходил, - вдруг сказал рыжий парень, и Брунхильда снова насторожилась. - Рыжий такой, лохматый. Сидел, смотрел, как мы рыбу чистим. Мы ему кинули хвостик, он съел и ушёл. А на следующий день пришёл опять. И так три дня ходил. А потом пропал. Может, его кто-то забрал? Или сам ушёл? Не знаю.
- А куда он ходил? - спросила Брунхильда. - В какую сторону?
- Да вон туда, - парень махнул рукой в сторону, противоположную красильням. - К складам. Там мышей много. А может, и не туда. Темно было, не разглядел.
Брунхильда вздохнула. Склады, мыши - это уже совсем другая история. А её след вёл к красильням. Или нет?
Старик, видимо, заметил её разочарование, допил уху, вытер бороду и сказал:
- Ты, дочка, если котов ищешь, ты в другом месте ищи. Наше дело - рыба. А коты - они хитрые. Могут и в подвалы уйти, и на чердаки, и вообще куда угодно. Я вот одного знакомого знаю, у него кот пропал, а потом нашёлся - в пекарне, на мешке с мукой спал. Две недели там жил, пока пекарь не заметил. Так что ты это… не здесь ищи. Тут рыба, а не коты.
Он помолчал, потом добавил, как бы между прочим:
- Вот в старых красильнях, говорят, раньше котищи жили - страсть! Такие огромные, что крыс давили, как мышей. Но красильни закрылись, и коты разбежались. А может, и нет. Может, кто и остался. Туда бы тебе сходить. Место глухое, никто не ходит, а коты такие места любят. Где тихо, где никто не трогает.
Брунхильда замерла.
Красильни. Опять красильни. Те самые, откуда она только что пришла. Те самые, куда привёл её след. Те самые, где она, уставшая, плюхнулась спать, даже толком не осмотревшись. А ведь Гарольд, когда приехал, сразу туда направился. И упал там, и руку сломал, и вообще… Он, может, и был прав, что сразу пошёл в красильни. А она тут - рыбу ест, байки слушает, а котокрады, может, вон, где, прямо под носом.
- Красильни, - повторила она, вставая. - Спасибо, дед. Ты мне помог.
- Чем помог-то? - удивился старик. - Я ж ничего не сказал.
- Сказал, - Брунхильда уже натягивала куртку, проверяла, на месте ли топоры. - Сказал самое главное. Что я дура, что ушла оттуда. Надо было там искать, а не по берегу ходить.
Она кивнула рыбакам, сунула в карман пару монет и решительно зашагала обратно, к тропинке, ведущей к красильням.
- Эй! - крикнул вдогонку рыжий парень. - А если того рыжего кота найдёшь, скажи ему, что мы тут! Пусть приходит, хвостики для него всегда найдутся!
Брунхильда махнула рукой, не оборачиваясь.
