Найти в Дзене
Библиоманул

Ненад Илич "Дорога на Царьград"

Сербский автор, новый для меня опыт, - кроме Милорада Павича никого и не читал, очень интересно.
"В восьмой день от начала бомбардировок Сербии отец Михаило после дневной трапезы и в ожидании вечерней службы вознамерился отдохнуть. Прилечь, поразмышлять о смерти и, если получится, чуток поспать".
Смиренный священник и мрачный старик-сосед по прозвищу Дьявол.
"Как вам известно, жизнь во времени

Сербский автор, новый для меня опыт, - кроме Милорада Павича никого и не читал, очень интересно.

"В восьмой день от начала бомбардировок Сербии отец Михаило после дневной трапезы и в ожидании вечерней службы вознамерился отдохнуть. Прилечь, поразмышлять о смерти и, если получится, чуток поспать".

Смиренный священник и мрачный старик-сосед по прозвищу Дьявол.

"Как вам известно, жизнь во времени сама по себе не так уж плоха. Плоха вера в то, что вне времени не существует больше ничего".

Монолог о времени, вечности и бомбёжках. Живущие среди взрывов неунывающие сербы.

"Люди за время бомбёжек определённо стали лучше и терпеливее, - подумал Мики. - Никто никуда не спешит".

Рассуждения о любви и спасении.

"Как национально сознательный активист, Чомбе на словах сильно беспокоился о храмах и сохранении православия. Но Мики не помнил, чтобы хоть раз видел его в церкви".

После очень балканского вступления к загадочным записям.

Сразу симпатичны и главный герой, и афористичный, со сдержанной иронией, голос автора. Тяготы и радости священнического служения.

"...местные с творожистыми рылами и толстыми руками".

Записи разных эпох - владычество римлян, война с турками в конце позапрошлого века.

"Может, Сербии приходится так часто воевать именно потому, что она так близка к раю. Ради равновесия".

Яркие фразы и смешные репризы из нескольких предложений, заслуживающие цитирования, очень часты.

"Все пойдут на кладбище и вспомнят, что лучшие из них умерли".

Новый экскурс в историю Сербии - теперь в пятнадцатый век.

Как без комедии положений - в главной роли дурацкого недоразумения контуженый сербский ветеран.

Первая половина века семнадцатого и снова балканский цирк с артефактом, а для полноты фантасмагории (очень смешной) к нему добавляются цыгане.

Ещё веком раньше - народ всё звероватее.

"Время поглощает человека не потому, что он живёт во Времени, а потому, что верит в его реальность, и, значит, презирает Вечность или забывает о ней".

Пространство - корзина для осколков времени, путешествие - выход из-под власти пространства.

Теологические рассуждения пьяного художника.

Ещё один комический персонаж - бдительная, противная и склонная к расследованиям старуха Агата.

Герой записок бестолково мечется, постоянно что-то или кого-то теряя, не только во времени, но и в пространстве, и везде политика, война, ненависть и дурацкие случаи, а заявленная цель путешествия ближе не становится, вместо Рима второго - Рим первый, больше похожий на страну мёртвых - Геката, Митра, кровь, секс, запахи мертвечины и роз.

Прекращение избиения Сербии натовцами, разрушение и службы и семьи главного героя.

Разорённый османами монастырь и надежда, возвышенные строки о литургии.

"Кто никогда не пытался пребывать постоянно в связи с Богом, тот не знает, что ощущение теплоты Божьей милости ничем незаменимо. Не знает, почему на иконах и фресках нет теней, и почему все лики на них предстают нам одинаково близко. И не знает, что есть мир, попускающий, чтобы развязался мучительный узел времени".

Примирение в семье священника, подытожившее торжественный и патетичный фрагмент, тут же уравновешено новыми похождениями в духе Кустурицы уже знакомых клоунов, теперь делающих карьеру в оживающей после разгрома стране (шлюхи в эпической кабацкой сцене, к слову, украинские).

"Сербия - это открытая книга Божия. Ты читаешь её, проходя по её благодатным долинам и поднимаясь по волнистым холмам, с которых бросаешь взгляд на другие холмы - на вид такие мягкие, что у тебя возникает желание погладить их рукой".

Идея развязки логичная, но даже гадать не возьмусь, как её реализует автор.

Забавно и глубоко о теории и практике столпничества.

А финал автор сделал очень сербским и очень православным - если с кем сравнивать по мощи исторической фантазии, то с Умберто Эко, пожалуй, но там где итальянец отличается профессорской иронией и безграничной эрудицией, серб прекрасен славянской усмешкой и родным православным крестным знамением.

Отличная книга - несовершенная, неудобная, да и к нам довольно саркастичная - но это сарказм братский, а сама история прекрасна.

"Прииди, Господи! Мы готовы начать с начала!"