Вера искала ручку.
Просто ручку: записать номер телефона мастера которого дала соседка. Обыскала сумку, потом прикроватную тумбочку, потом кухонный ящик. Пошла к письменному столу в комнате.
Верхний ящик: зарядки, батарейки, скрепки, флешка непонятно от чего. Средний: старые квитанции, инструкция к телевизору которому восемь лет, маленький степлер без скоб.
Нижний. Там лежал блокнот.
Не её. Мужской, в темно-синей обложке, потертой на углах. Она не помнила чтобы видела его раньше. Взяла в руки просто потому что под ним могла быть ручка. Ручки под ним не было.
Вера положила блокнот обратно. Потом взяла снова.
*
Открыла наугад, где-то в середине.
Список стройматериалов: цемент, песок, доска сороковка, гвозди 150 мм. Видимо с дачи, три или четыре года назад. Страница через страницу: телефон сантехника, размер шин на машину, рецепт какого-то маринада записанный в столбик.
Обычный блокнот обычного мужчины.
Потом:
«позвонить Кате»
Рядом дата: 14 марта 2021 года. Пятилетней давности.
Вера перелистнула несколько страниц. Снова список, продукты. И в нижнем углу, мелко:
«позвонить Кате»
Другая дата. Через полтора месяца после первой.
Она начала листать медленнее.
*
На то чтобы пересчитать ушло минут двадцать.
Сорок семь раз.
Первая запись: март 2021 года. Последняя: три дня назад. Всегда одно и то же, почти всегда в нижнем углу страницы, мелким почерком. Как будто он не хотел чтобы запись занимала много места. Как будто писал её между делом, не останавливаясь.
«позвонить Кате»
Иногда без даты. Иногда с вопросительным знаком рядом. Один раз подчеркнуто. Один раз зачеркнуто и написано снова.
Вера закрыла блокнот. Положила на стол. Посмотрела на него.
Встала, зашла на кухню, налила воды. Выпила стоя у раковины.
*
Три года назад она спросила его про Катю.
Нашла имя в его телефоне случайно: просто смотрела как он её записал в контактах. «Катя» стояла между «Кириллом с работы» и «Клининг».
Спросила вечером за ужином: кто такая Катя.
Гена поднял голову от тарелки. Посмотрел спокойно.
«Старый контакт», – сказал он. «Никто.»
«Чей номер?»
«Давно уже неактуально.»
Она не стала копать. Не потому что поверила сразу. Просто ужин, усталость, ещё что-то было важное. Решила что вернётся к этому разговору. Не вернулась.
*
Гена пришел домой в половине седьмого.
Снял куртку, повесил. Разулся. Вышел в комнату и увидел: Вера сидит за письменным столом, блокнот перед ней закрытый, темно-синяя обложка.
Он остановился у двери.
«Ты искала что-то?» – спросил он.
«Ручку», – сказала она.
Помолчали.
«Кто такая Катя», – произнесла она. Не вопрос, просто слова.
Гена прошел в комнату. Сел на диван через стол от неё. Поставил локти на колени, сцепил руки. Смотрел на блокнот.
Пауза у него была долгая. Вера ждала.
«Дочь», – сказал он.
Вера не пошевелилась.
«Моя», – добавил он. «От Светы. Ты её не знаешь, мы расстались до тебя.»
*
Он говорил медленно, с паузами. Без жалости к себе. Просто рассказывал то давнее, что не болит остро но и не заросло.
Катя родилась когда ему было двадцать шесть. Они со Светой не жили вместе, не расписывались. Несколько лет он виделся с дочерью. Потом Света переехала, вышла замуж, Катя выросла и стала решать сама. В какой-то момент перестала отвечать.
«Сколько ей сейчас?» – спросила Вера.
«Девятнадцать.»
За окном начинало темнеть. Свет в комнате никто не включал.
«Пять лет назад», – продолжил Гена. «Написал ей что хочу поговорить. Она не ответила. Больше не звонил.»
«Но писал», – сказала Вера.
Он посмотрел на блокнот.
«Писал», – сказал он.
*
Пятнадцать лет вместе. Вера думала что знает его. Не до дна, никто никого не знает до дна, но знает. Как он молчит когда думает. Как сутулится за столом. Как откладывает трудные разговоры на потом, иногда на очень долгое потом.
Сорок семь раз написать «позвонить» и ни разу не позвонить.
«Почему не сказал мне», – произнесла она.
Гена помолчал. Большие руки у него лежали на коленях, неподвижно.
«Не знал как», – сказал он. «А потом прошло время и стало еще сложнее.»
«Когда ты собирался?»
Он не ответил. Это тоже был ответ.
*
Вера смотрела на блокнот. Потертая обложка, уголок загнут. Пять лет он лежал в нижнем ящике стола.
Сорок семь намерений. Ни одного звонка.
Где-то в другом городе или в этом же, она не знала, росла девятнадцатилетняя девочка которая, возможно, ждет. Или не ждет. Или давно решила что отца нет.
«Ты позвонишь ей?» – спросила Вера.
Гена поднял на неё взгляд.
«Не знаю», – сказал он.
Вера взяла блокнот. Открыла на последней записи. Три дня назад, мелкий почерк, нижний угол страницы.
«позвонить Кате»
Она положила блокнот обратно на стол. Придвинула к нему. Рядом положила свой телефон лицом вверх.
Гена смотрел на телефон. Потом на неё.
За окном стемнело. Они сидели в темноте и никто не вставал включить свет.
47 раз написать имя и ни разу не позвонить. Если вы это понимаете, вы не одни. Подпишитесь: здесь истории о том что люди носят в себе годами.