— Сергей, если твоя мама ещё раз произнесет слово «грядка», я засажу её любимый комнатный кактус отборным укропом, и это будет лишь первым актом моей изощренной мести.
Яна стояла у окна, с остервенением натирая вафельным полотенцем тарелку, словно пыталась стереть с неё сам факт существования сельского хозяйства. За стеклом уныло капал мартовский дождь, превращая остатки снега в грязное месиво. Погода шептала: «Завернись в плед и не высовывайся», но у Веры Николаевны, матери Сергея, в голове крутилась совсем другая пластинка, поцарапанная ещё в пятидесятых годах прошлого века.
— Ну Ян, солнце мое, она же от чистого сердца, душа у человека горит, — Сергей виновато ковырял вилкой тушеную капусту, стараясь слиться по цвету с кухонными обоями. — Мама старой закалки, ей без земли скучно, она себя лишней чувствует.
— Скучно — пусть купит пазлы на пять тысяч деталей, запишется на курсы экстремального вождения или освоит плетение из газетных трубочек, — отрезала Яна, вешая полотенце на крючок с таким видом, будто затягивала петлю. — Мы этот дом в СНТ «Рассвет» строили три года не для того, чтобы превратить участок в филиал совхоза «Путь к коммунизму». Я там хочу видеть идеальный газон, шезлонг и чтобы ни одной живой души в радиусе километра, кроме соловьев и, может быть, курьера с пиццей.
— Она вчера мне в мессенджере скинула статью «Десять способов победить фитофтору без регистрации и смс», — подала голос девятнадцатилетняя Тоня, не отрывая взгляда от смартфона. — Сказала, что покупные помидоры — это сплошная таблица Менделеева, от которой у меня выпадут волосы и испортится характер. Бабушка уверена, что мы без её кабачков вырастем хилыми, как тепличные мимозы.
— Витамины в аптеке продаются, в красивых баночках, которые не требуют прополки в позе пьющего оленя, — Яна со стуком захлопнула шкаф. — А наш участок — это зона, свободная от любого сельхозинвентаря. Там еще кирпичи в углу горой лежат, плитка не доложена, забор на честном слове держится, а она уже распланировала, где у неё будет стоять парник имени великих достижений.
Вера Николаевна была женщиной монументальной, как памятник первоцелинникам. В свои шестьдесят восемь она обладала энергией небольшого атомного реактора и упрямством локомотива, идущего на таран груженого фургона. Для неё любой пустой клочок земли был личным оскорблением, вызовом мирозданию и черной дырой в семейном бюджете. Как это так: земля пустует, а на рынке пучок петрушки стоит сорок рублей? Это же грабеж посреди бела дня!
С того момента, как Сергей и Яна вложили последние накопления и взяли кредит, чтобы достроить коробку дома, Вера Николаевна потеряла сон. Она видела в этом строении не место для семейных шашлыков, а штаб-квартиру будущего агрохолдинга.
— Яночка, деточка, я тут по делам заскочила! — Вера Николаевна возникла на пороге на следующее утро, благоухая свежим перегноем и неистребимым оптимизмом. В руках она сжимала огромный пакет, из которого подозрительно торчали обрезки пластиковых бутылок. — Я тут по лунному календарю сверилась. Сейчас Сатурн в Козероге, самое время для ранних посадок! Землица-то уже просыпается, дышит, манит!
— Вера Николаевна, пусть манит кого-нибудь другого, — Яна попыталась преградить путь в кухню, но свекровь просочилась мимо, как элитный диверсант в тыл врага. — Мы же договорились: в этом сезоне никакой самодеятельности. Там стройка, пыль, рабочие будут траншеи под кабель копать. Какой огород?
— Плитка ваша никуда не убежит, а рассада — она же живая, она перерастает! — Вера Николаевна торжественно извлекла из недр пакета стаканчик с чем-то чахлым, зеленым и бесконечно грустным. — Это «Бычье сердце». Мой золотой фонд. Мне Марья Ивановна из третьего подъезда дала, у неё плоды — во! Как дыни колхозницы! Сочные, сахарные, не то что эта ваша пластмасса из супермаркета.
— У нас на даче даже воды нормальной нет, насос в коробке лежит, — предприняла последнюю отчаянную попытку Яна. — Чем вы их поливать будете? Слезами радости?
— Снег растает — вот и вода! — парировала свекровь, ловко выставляя стаканчики на подоконник. — Дай мне ключики, Яночка. Я просто съезжу, посмотрю обстановку. Может, колышки где вобью, чисто территорию пометить. Как в кино — флаг поставлю.
— Ключей не дам, — твердо, как кремень, сказала Яна. — Сергей уехал в командировку в Самару на неделю, а я сама туда не собираюсь. Там грязи по колено, застрянете — вытаскивать некому. И вообще, там замок новый, хитрый, электронный, вы с ним не поладите.
Яна, конечно, немного присочинила. Замок был самый обычный, купленный по акции в строительном отделе, но отдавать ключи Вере Николаевне — это всё равно что подарить лисе абонемент в курятник.
Вера Николаевна поджала губы так, что они превратились в невидимую черту. В её глазах на долю секунды промелькнуло нечто такое, от чего у опытных генералов холодеет в животе и хочется проверить надежность тылов.
— Ну хорошо, — вдруг кротко отозвалась она, убирая стаканчик обратно в пакет. — Нет так нет. Сами потом локти кусать будете, когда за пучок укропа в магазине втридорога переплатите. Пойду тогда к Тонечке, хоть ребенка нормальным чаем напою.
Всю следующую неделю в квартире царил подозрительный штиль. Никаких звонков с допросами о здоровье, никаких советов по экономии электроэнергии. Яна даже начала расслабляться, наивно полагая, что цивилизация в её лице одержала верх над первобытными инстинктами земледельца. Она спокойно планировала покупку садовой мебели и даже присмотрела в интернете рулонный газон премиум-класса, который по стоимости напоминал небольшое ювелирное изделие, зато обещал превратить их участок в маленькую Англию.
Сергей должен был вернуться в субботу. В пятницу вечером Яна, воодушевленная первым по-настоящему весенним солнцем, решила устроить сюрприз: съездить на дачу, прибраться, вымести пыль и встретить мужа в чистом доме с бутылочкой лимонада.
— Тоня, ты не видела мою связку ключей? — крикнула Яна, перерывая содержимое сумки. — Тех, что с красным брелоком в виде рыбки?
— Ой, мам, — Тоня высунулась из своей комнаты, жуя яблоко. — А бабушка их вчера брала. Сказала, что ей нужно проверить, не подходит ли мой ключ от подъезда к её почтовому ящику, и твои случайно зацепила. Вроде вернула... Или на тумбочке оставила?
Холодок пробежал по позвоночнику Яны. Она знала свекровь слишком долго. Вера Николаевна ничего не делала «случайно». Она была мастером комбинаций, которые не снились даже гроссмейстерам.
— В смысле «зацепила»? Она же прекрасно знает, как выглядят ключи от дома!
— Ну, она сказала, что заскочит в металлоремонт за углом, ей там ключи от подвала подточить надо было, — Тоня пожала плечами. — Говорила, что вернет через полчаса.
Яна поняла всё мгновенно. Металлоремонт. Подвал. Копия! Это была классическая операция по захвату плацдарма. Пока Яна мечтала о шезлонгах, противник провел глубокую разведку и изготовил дубликаты штурмового инструмента.
Она схватила запасной комплект, набросила куртку и вылетела к машине. До СНТ было сорок минут езды, и каждая секунда в её воображении превращалась в кадр из фильма ужасов. Ей казалось, что на её будущем английском газоне уже возвышаются терриконы из навоза, а вдоль забора выстроились шеренги парников, обтянутых старой полиэтиленовой пленкой, которая будет хлопать на ветру, как паруса пиратского судна.
Когда машина Яны свернула на проселок, сердце предательски екнуло. У ворот их участка стояла знакомая «Нива» дяди Коли — соседа-пенсионера, который за умеренную плату и обещание угостить «домашненьким» готов был доставить Веру Николаевну в любую точку области, невзирая на распутицу и здравый смысл.
Ворота были распахнуты настежь, как ворота захваченного города.
Яна выскочила из салона, даже не заглушив мотор. То, что предстало её взору, заставило её на мгновение зажмуриться. Центральная часть участка, где по плану должна была располагаться зона барбекю с дизайнерским очагом, была зверски, беспощадно изрыта. Клочья дерна летели во все стороны, обнажая холодную, серую мартовскую землю. Посреди этого побоища гордо торчала лопата.
Но настоящий апокалипсис ждал её внутри.
Дверь в новый дом, на который они копили пять лет, была подперта обломком кирпича. Прямо в прихожей, на ламинате «дуб арктический», который Яна выбирала три месяца, стояли ящики. Десятки, сотни пластиковых емкостей из-под сметаны, обрезанных бутылок и коробок из-под обуви.
Из них во все стороны тянулись бледные, хилые стебли чего-то, что в темноте квартирных подоконников явно вообразило себя лианами. Повсюду валялись ошметки газеты «Сельская жизнь», рассыпанный грунт и какие-то грязные тряпки. В воздухе стоял тяжелый, удушливый запах прелого навоза и застоявшейся воды, перебивающий аромат свежего дерева.
— Вера Николаевна! — крикнула Яна, чувствуя, как внутри закипает что-то посильнее гейзера. — Вы что здесь натворили?!
Из кухни, вытирая руки о необъятный передник с ромашками, вышла свекровь. Вид у неё был такой, будто она только что лично взяла Берлин.
— Ой, Яночка! А ты чего без звонка? Я думала, ты только завтра соберешься, к шапочному разбору. А я вот, обживаюсь потихоньку. Посмотри, как рассаде здесь вольготно! Домик-то вы на совесть утеплили, термос настоящий, им тут в самый раз, пока земля не прогрелась.
— Какая рассада, Вера Николаевна?! — Яна почти сорвалась на крик, обходя кучу чернозема прямо на пороге гостиной. — Вы зачем пол испортили? Это дорогой материал, он влаги боится!
— Да что твоему полу сделается, не сахарный, — отмахнулась свекровь, лучась радушием. — Мы с Колей аккуратно, газетки в три слоя постелили. Зато посмотри на улице — я уже чеснок озимый определила и лук-севок воткнула. Земля, конечно, дрянь у вас, камни какие-то, проволока... Но я всё лишнее лопатой — раз, и в канаву!
— Лишнее? — Яна похолодела, вспомнив схему коммуникаций. — Какую проволоку вы в канаву выкинули?
— Да там из земли торчало что-то черное, — Вера Николаевна беспечно махнула рукой в сторону окна. — Мешало грядку ровнять. Я Коле сказала, он её топориком перерубил и вытянул. Всё равно у вас там ничего не растет, зачем оно в земле гниет?
— Это был бронированный кабель для уличного освещения! — Яна схватилась за голову. — Там триста метров провода под землей лежало!
— Ой, да ладно тебе причитать, — проворчала свекровь. — Фонари ваши — это баловство, только мошкару привлекать. А вот перцы в гостиной — это дело. Иди глянь, как я их на подоконниках расставила. Там же солнце с утра, им там санаторий.
Яна зашла в гостиную и почувствовала, как земля уходит из-под ног. На её панорамных окнах, которые стоили как крыло небольшого самолета, стояли грубые деревянные ящики, наспех сколоченные из обрезков её же дорогой террасной доски. Из щелей ящиков сочилась бурая, пахучая жижа, оставляя на идеально белых стенах несмываемые автографы.
В углу, на новом кожаном диване, который специально привезли в пленке, чтобы не запылился до финиша, лежала гора старого тряпья, грязные сапоги дяди Коли и вскрытый мешок со стройматериалами.
— Это не дача, — прошептала Яна, глядя на это торжество аграрного терроризма. — Это захват заложников.
Она посмотрела на свекровь, которая в этот момент с нежностью, достойной матери Терезы, опрыскивала какой-подвядший баклажан, и поняла: дипломатия мертва. Вера Николаевна не понимала слов, она понимала только действия.
Яна медленно выдохнула, достала мобильный и набрала номер из списка «Избранное».
— Алло, это фирма «Ландшафт и Порядок»? Да, это Яна. Слушайте, планы меняются. Мне не нужен рулонный газон через месяц. Мне нужен экскаватор. Завтра в восемь утра. Нет, не планировка. Мы будем копать котлован под бассейн. Да, прямо в центре участка. Прямо там, где «уже вскопано». И позовите ребят покрепче, нужно будет кое-какие ящики... эвакуировать.
Вера Николаевна замерла, её рука с пульверизатором дрогнула. Она медленно повернулась к невестке, и в её глазах впервые за долгое время зародилось сомнение.
— Яночка, какой бассейн? Зачем нам бассейн, когда у нас чеснок не пристроен? Это же сколько полезной площади пропадет!
Яна посмотрела на неё с ледяным спокойствием хищника, который наконец загнал добычу в угол.
— А это, Вера Николаевна, будет не просто бассейн. Это будет пруд для разведения декоративных лягушек. Они очень громко квакают, зато не требуют рассады.
Но муж и представить не мог, что удумала его жена. Ведь бассейн был лишь верхушкой айсберга, а настоящим сюрпризом для Веры Николаевны должен был стать контракт на профессиональную охрану участка с запретом на вход любым лицам с семенами в карманах.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение по ссылке: ЧАСТЬ 2 ➜