Виктор достал телефон в половине десятого утра. Встал с дивана, прошел на кухню, налил воды. Стоял у окна пока грелся чайник.
Четырнадцатое апреля.
Он помнил этот день без усилий, как помнят что-то повторяющееся раз в год. Как день техосмотра или зарплаты. Просто приходило утром, и он уже знал: надо позвонить.
Светлана еще спала. Из спальни не доносилось ни звука. Виктор взял телефон, полистал контакты. «Алина»: фотография старая, с Нового года лет пять назад. Она смеется, держит бокал, синее платье. Он эту фотографию не менял.
Набрал номер. Поднес к уху.
Гудок. Второй. Третий.
Во дворе мальчик лет шести гонял мяч один. Отбивал от стены, ловил, снова отбивал. Никого рядом не было.
Четвертый гудок. Пятый.
*
Двенадцать лет назад Виктор ушел в октябре. Не было скандала, не было хлопанья дверью. Поговорили с Наташей тихо, по-взрослому, и он собрал две сумки. Алине тогда было пятнадцать. Он сказал ей: «Ты умная, ты все поймешь.» Она стояла в дверях и смотрела на его сумки.
Алименты он платил исправно. Каждый месяц, до совершеннолетия. Ни разу не задержал.
Первые два года звонил часто. Потом реже. Потом только в дни рождения и иногда на Новый год, если вспоминал. Наташа не писала, не звонила: договорились не пересекаться. Алина отвечала когда отвечала: «Нормально», «Да», «Ну да». Короткие ответы, но это был возраст. Все подростки такие.
Потом она выросла, переехала, стала жить отдельно. Виктор слышал от общих знакомых: работает, все хорошо. Однажды узнал что переехала в другой район. Хотел спросить адрес. Не спросил. Не хотел навязываться.
Звонить в день рождения казалось правильным. Не много, не мало. Он же не исчез. Он здесь.
*
Алина проснулась в восемь. Лежала, смотрела в потолок. За окном шумел двор, где-то далеко хлопнул подъезд.
Двадцать семь лет. Вот так.
Телефон лежал на тумбочке лицом вниз. Она так его клала с вечера каждый год в этот день: переворачивала, чтобы не видеть экран когда загорится. Просто так легче.
Три года назад она поставила в контактах «Папа» и сделала для себя одну пометку: не брать. Не заблокировала. Просто не брать.
Первый год давалось тяжело. Телефон вибрировал через стол, она считала гудки. На четвертом вставала и уходила на кухню. На пятом он замолкал.
Второй год стало проще.
На третий она уже не вставала.
Подруга Рита однажды спросила: «Почему не заблокируешь, если не берешь?» Алина подумала секунду.
«Не знаю», – ответила она.
Это была правда.
*
Она встала, зашла на кухню, зажгла конфорку под чайником. Достала с полки голубую чашку с трещинкой на ручке, которую уже год собиралась выбросить. Взяла телефон с тумбочки по привычке, не думая.
Экран загорелся.
«Пропущенный вызов: Папа»
Алина перевернула телефон лицом вниз. Стала ждать пока закипит вода.
*
Голосовое включилось на шестом гудке.
Виктор кашлянул. Голос у него всегда становился немного другим когда говорил в пустоту: ровнее, тише. Как будто читал вслух что-то написанное заранее.
«Алин, привет. Это папа. Поздравляю с днем рождения. Желаю здоровья, всего хорошего. Ну вот. Если что, позвони.»
Он отнял телефон от уха. На экране: «Голосовое: 18 сек.»
Тот же текст что в прошлом году. И в позапрошлом. Он это понимал, но другого не находилось.
Чайник засвистел. Виктор долил в чашку и вернулся в комнату. Светлана вышла из спальни в халате, прошла мимо на кухню. Он сказал ей в спину:
«Позвонил Алине.»
Она остановилась у холодильника на секунду.
«Угу». Она открыла дверцу холодильника.
Виктор сел в кресло. Взял пульт. Апрельское солнце светило в окно, чашка грела ладонь сквозь фарфор.
Он сделал что надо.
*
Три года назад, в апреле, Алина взяла трубку.
Не знала зачем. Рефлекс: телефон завибрировал, рука потянулась сама. Она нажала ответ и только потом поняла что сделала.
«Алин, привет. Поздравляю. Как ты?»
«Нормально.»
«Работаешь?»
«Да.»
«Ну молодец. Ну вот, поздравил.»
Пауза. Три секунды молчания. Потом:
«Ну ладно. Пока. Удачи.»
Вот и все. Восемнадцать секунд. «Как ты.» «Нормально.» «Ну молодец.»
Она положила телефон. Вышла на балкон. Стояла, смотрела во двор: сосед выгуливал рыжего пса, тот все рвался в кусты, сосед его отзывал. Алина смотрела долго, пока пес не устал и не лег у скамейки.
Потом зашла обратно. Открыла контакты. «Папа». Поставила пометку: не брать.
Не из злости. Злость прошла давно, она сама удивилась когда поняла что ее нет. Просто стало ясно. Восемнадцать секунд раз в год. Это ритуал. Его, не ее.
Она убрала телефон. Пошла делать бутерброды.
*
Мама Наташа про звонки не спрашивала. Знала и молчала. Один раз только сказала тихо, не глядя: «Он же все равно звонит.» Алина ответила: «Угу.» Больше не говорили.
*
К одиннадцати Виктор уже не думал про звонок.
Не специально. Просто Светлана спросила про ужин, они поехали на дачу, он чинил калитку, потом обедали. День катился как обычно.
Вечером, уже в кровати, вспомнил вдруг: Алина не перезвонила. Занята, наверное. Или не слышала. Или отмечала с друзьями, молодые в дни рождения куда-то ходят.
Он не обиделся. Серьезно, без иронии: не обиделся. Позвонил, поздравил. Это главное.
Светлана лежала рядом, читала с телефона. Ночник бросал теплый круг на потолок.
«Ты спишь?»
Она не ответила сразу. Потом, не отрываясь от экрана: «Нет».
Виктор смотрел в темноту. За окном прошла машина, затихла. Он думал о калитке: надо смазать петли, скрипит. Завтра.
Про Алину не думал.
*
В половине одиннадцатого вечера телефон Алины загорелся на столе.
Она сидела с Ритой на кухне. Бутылка вина по случаю дня рождения, сыр, два бокала. Разговаривали ни о чем, так как умеют только давние подруги: без усилий, без тем, просто рядом.
Экран мигнул.
«Пропущенный вызов: Папа»
Рита увидела. Посмотрела на Алину. Алина взяла телефон, смотрела на экран четыре секунды. Положила обратно лицом вниз.
«Второй раз сегодня?» – спросила Рита тихо.
«Нет. Это с утра. Он один раз звонит.»
Рита налила еще. Они помолчали.
«Позвонишь?»
Алина покрутила браслет на запястье. Раз, другой.
«Нет».
Рита не стала спрашивать зачем тогда не заблокирует. Она уже спрашивала.
За окном был апрель. Следующего апреля он позвонит снова. Она, скорее всего, не возьмет. Или возьмет. Или не будет звонка. Или будет, и опять восемнадцать секунд.
Алина взяла бокал. Рита подняла свой.
«С днем рождения», – сказала Рита.
«Спасибо», – ответила Алина и отпила.
Три года молчания. Это не просто молчание. Это ответ. Если вы это поняли, подпишитесь: здесь короткие истории которые долго не отпускают.