Чеснок Холст и доктор Вотштон (Канун Дэйл)
(продолжение).
Вскоре к нам заявился смеющийся Бесстрейд. Прямо с порога счастливо крикнул:
- Джентльмены! Такого вы точно ещё не слыхали! У наших неповоротливых министров крадут секретные письма. Прямо из-под носа. И как, скажите, тут не обхохотаться.
"О боже, - испуганно вздумалось мне, - а этому-то откуда такое известно?"
- Да неужели же это возможно? - изобразив ошеломление, воскликнул я, - в Скотланд-Яд обратилось министерство?
- А-ха-ха-ха-ха, - весело отреагировал инспектор, - вот сразу, доктор, видна ваша дремучая недогадливость. По таким делам они к нам не обращаются. Мы всё узнаём сами. Путём дедукций.
- Ну расскажите, - отуманился я, помня о том, как клялся Гроуб в полной секретности случившегося. Кто же этот незадачливый министр?
- Старый дуралей Мелочи Гроуб. Да его глупый шишок некто Щёлочи Клоуп. Нашли кому доверить стратегическую информацию.
- Что-нибудь важное для Британии? - я продолжил ломать недоумение.
- А как же, Вотштон! Похоже, в письме содержатся данные о Европе, полученные нашими разведслужбами за годы изнурительной работы.
- Вы уверены в этом?
- А что же там, по-вашему? - снисходительно усмехнулся Бесстрейд.
- Ну не знаю, личное, может, что-нибудь.
- Ну доктор, - инспектор укоризненно и ласково глянул на меня, - я когда-нибудь ошибался?
Холст тем временем просил нашу добрую миссис Хватсон принести чего-нибудь на стол, поэтому в диалоге не участвовал.
Однако когда сели за стол, и инспектор радостно ел, мой друг всё же поддел его.
- Скотланд -Яд, - сказал он, - контора несокрушимая. В дедукции равных ей нет. Но может, скажете, Бесстрейд, откуда у вас такие пронзительные сведения.
Инспектор, неохотно отводя лицо от пудинга, с улыбкой и прищуром сообщил:
- Наблюдения, мистер Холст, наблюдения - и ничего более. Вы же знаете как мы внимательны к мелочам. Наши люди присмотрелись к этим двум уважаемым дурачкам, подслушали, покомбинировали, сделали выводы. Сказать по правде, наши люди - это всё я сам.
- Вон оно что, - удовлетворился Холст, - значит зря я подумал, будто вы утром в своём письменном ящике что-то нашли.
Бесстрейд вытянул шею.
Глянул мельком на меня, вздохнул.
Мотнул головой, хохотнул и вновь углубился в поедание.
- Такое было, верно, мистер Холст. Но... это никак не пересекается с моим тёмным дельцем.
- Да?
- Ну а что? - инспектор нехотя пожал плечами, - ну действительно, нашёл. Вернее, горничная принесла - погибели на неё нет. Лист. С министерским штампом. Там кое-что... так... постороннее. Пурга. Кстати, мистер Холст, как это вы делаете свои штуки? Кто вам рассказал про лист?
- Вы.
- Когда это? - инспектор уронил ложку.
- Когда вы набросились на пудинг. Вы сильно щуритесь и напрягаете глаза. Значит, им сегодня пришлось поработать, они усталые. На работе вы бумаги не читаете, газеты утром не просматриваете, если вчера не победили кого-нибудь - следовательно, вы напряжённо читали нечто необычное. Что ж это могло быть? Это нечто внезапное. И вероятнее всего, какое-нибудь послание. А где ж его найти, если не в письменном ящике?
Бесстрейд нахмурился, пошевелил губами.
- Пожалуй, всё так и было, - промолвил он, шарясь глазами по столу и надеясь на херес, - но поверьте, мистер Холст, там было от чего напрячься.
- Я и верю. Поэтому покажите. Лист у вас в кабуре.
- Ха. Но его же не видно.
- А мне зачем? Мне видно, что открывали вы её сегодня. Хотя нужды в револьвере пока не было.
Бесстрейд, морщась, открыл кабуру:
- Ну посмотрим. Хо! Действительно. На этот раз вы угадали, мистер Холст. Что ж, порой и у вас догадки точные.
Он извлёк большой лист лощёной белой бумаги, исписанный и разрисованный.
- Вот. Можете посмотреть, - он протянул лист Холсту, а я приблизился и тоже вгляделся.
- Холст, - заволновавшись, выдохнул я, - вы, наверно, тоже вспомнили пляшущих человечков. Это же явный шифр.
- Шифр, - равнодушно протянул Холст. Перевернул лист, и я увидел дальнейшее:
"Это зашифрованная информация. Даю расшифровку:
"Нерадивый помощник королевского министра Гроуба Щёлочи Клоуп, пользуясь своей халатностью, потерял важнейший документ, содержащий стратегическую информацию. Вечный позор помощникам, а Скотланд-Яду - слава!".
Стоял штамп министерства и подпись. Видимо, самогО мистера Гроуба.
У меня в глазах наперегонки побежали зайцы. Что за чертовщина. Гроуб лично уведомляет полицию? Зачем? Он же хотел тайны.
- Ничего не понимаю, - пробормотал я, будучи уверенным в истинности сказанного.
- А чего тут понимать, - через нос произнёс инспектор, - где хошь, говорит, найди... и горло... не напрягай.
- Будете искать? - спросил у него Холст.
- Ну а почему нет, если все нити в руках.
Я подался чуть вперёд:
- Скажите, инспектор, кроме вас, ещё кто-нибудь знает обо всём этом? Говорили с кем-нибудь по душам? Как с нами.
- Нет. Не успел. Думал: сначала похищенное найду, потом шум подниму.
- И потом не надо, - урезонил его Холст, - дело политическое. Как бы вам в водоворот не затянуться. Ищете-то давно?
- Только что с поиска, джентльмены, - Бесстрейд развалился в кресле, - достиг уже солидных итогов. Прежде всего решил последить за Гроубовским домом, послушать о чём там болтают. Затаился метрах в трёхстах. В соседнем квартале. Обострил уши. И что вы думаете. Не услыхал ничего. Ни звука. Молчат себе потихоньку.
- Министр, видимо, на службе, - высказал я фантазию, - как-никак день.
- Я размышлял об этом, джентльмены. Подумал ещё: а что если этот ненормальный днём работает? Поехал в Дом Министерств. Меня туда не пустили. После такой неудачи пришлось отойти на километр и снова затихнуть. Так и простоял, прислушиваясь. Вот. Больше пока ничего. Но нить, как вы понимаете, я поймал.
Холст неторопливо раскочегарил трубку:
- И что думаете дальше?
- Планирую встретиться с долговязым. Спросить. Какого чёрта он доверяет документы молодым дуракам.
Холст нахмурил брови.
- Очень не советую вам это делать. Вас первого заподозрят в причастности. Раз вы что-то знаете, то это неспроста. Достанется и вашему шефу.
Бесстрейд сокрушённо притух:
- Я, джентльмены, сам размышлял над этим.. Дело действительно двубокое.
Он ещё мыслительно подвигал губами:
- Хорошо б, может, через газету? А? Допустим, небольшое объявление:
"Соотечественник, укравший у честного министра сакральный документ, будь гражданином, верни назад. Можно и в Скотланд-Яд - там поймут. При невыполнении прошения оставляю за собой право считать вас вставшим на нетвёрдый путь и вурдалаком". Звучит, джентльмены?
Холст посмотрел на Бесстрейда с сожалением от безысходности.
- Будет полезнее, инспектор, если вы мне расскажете что-нибудь о доме мистера Гроуба.
- Я его только издали и видел, - удивился Бесстрейд. Откуда мне знать штрихи?
- Ворота видели?
- Только их и видел.
- Там рисунка на них случайно никакого не было?
Инспектор задумчиво стих.
- Хм... да-да... Рисунок был. Большой такой.
- Кто нарисован? - Холст не отстал.
- А я знаю? Мужик какой-то.
- Сидит?
- Чего? - не понял Бесстрейд, разворачивая ухо.
- Сидит, спрашиваю?
Тут инспектор откинул спину, и лицо его приобрело высокомерно-недоброжелательное выражение:
- Кто?
- Ну мужик этот ваш.
Инспектор, взглянув весело на меня, снисходительно посмеялся:
- Ну вы даёте, мистер Холст. Кто ж его посадит? Он же - рисунок.
- Может, это было изображение самогО министра?
- Может, и министра, - пожал плечами Бесстрейд, - а может, и ихнего домового. Кто их отличит. Я не вожу дружбу ни с тем, ни с другим. К домовым у меня вообще неприязнь. А к министрам тем более. Однако ж, мистер Холст, я не пойму - вы вяжете меня по рукам и голове, не разрешаете мне идти моим путём.
- Идти вы можете, инспектор, - с безразличием ответил Холст, - но будьте, в этом случае, при вещах. Как мы узнаем, что вам понадобится передача в тауэрскую тюрьму, куда селят политических.
Бесстрейд задумчиво тух:
- Н-да... дело-то такое.
- Да плюньте вы на это украденное. Кто-то пишет вам вздор, а вы ему верите.
- Хороший вздор, - нервно усмехнулся инспектор, - да ещё на министерской бумаге со штампом.
- Какой-нибудь пройдоха из Министерского Дома выкрал чистый листок да написал вам чушь.
- А шифр? Шифр ведь вы не станете отрицать?
- Но вы же разгадали его?
Бесстрейд довольно вздохнул:
- Ну... это-то мне свойственно.
- Вот. Вам, я думаю, пока достаточно и этой победы. А с документом, мне кажется, лучше повременить. Пусть они сами грызутся. Обратятся официально, если припрёт. А у вас уж все козыри в кармане. Раз плюнете - и в тот же день найдёте.
- Ну а что? - рассудительно двинул ухом Бесстрейд, - начиночка в этом, пожалуй, есть.
Он немного напрягся и вдруг от всего сердца спросил:
- А где найду-то?
Не скрою, это было действительно вопросом дня.
- Ну неужели же у вас нет подозреваемых? - удивился Холст.
Инспектор помялся:
- Ну как вам сказать. Я подозреваю многих . Вот, к примеру, совсем мне не по душе участившиеся поползновения компашек лейбористов. Я сам типичный тори, и стою за консерватизм. Лейбористы вполне могли пойти на посев смуты. Они хотят, чтоб королева была фигурой выборной. Письмо могли украсть они. Или подговорить беспризорных. Тупой шишок министра наверняка шатался где ни попадя.
- Да, - согласился Холст, - мистер Клоуп - весьма мобильная личность.
- Я ж и говорю, - взбодрился Бесстрейд, - носят их черти, а потом раз - и хана стране.
- Не внедриться ли вам к лейбористам? - предложил инспектору Холст, - покрутитесь среди них, понюхаете, чем дышат.
Бесстрейд вздохнул:
- Не выйдет. Меня знает любая собака в Лондоне.
- Можно же надеть каблуки. Или стельки подложить. Вас и не узнАют.
- Ну я размышлял об этом. Вариант конечно крепкий. Можно даже при такой комбинации и кого-нибудь другого послать.
- Можно, - согласился Холст, - только вы не сообщайте посланцу зачем он внедряется. А то наваляет отсебятины, всю операцию сорвёт.
- Ну это само собой.
(потом)