Порой я пишу статьи к каким-то датам. Обычно это связано с тремя причинами:
- Число действительно важно для Баку и его истории.
- Я испытываю творческий кризис, а обращение к календарю помогает вспомнить какие-то характерные бакинские моменты.
- Хочу что-то показать, но для этого нужен сопроводительный текст.
Нынешняя статья подходит под второй и третий варианты.
Как с детства интересовавшийся живописью, на фоне увлечения филателией, поначалу я хотел написать о Рафаэле Санти, родившемся 26 марта 1483 года. Удивительном итальянском художнике эпохи Возрождения, прожившем всего 37 лет и оставившем после себя большое количество известных картин. Одна из них, "Сикстинская мадонна", входит в число наиболее известных художественных произведений в мире.
Я даже набросал в уме сюжет, связанный с шестым пальцем Патриарха, современными роликами на основе ИИ и обработкой бакинских фотографий. К тому же тема отлично подходила под видео, которое я собирался выставлять. Но...
Потом я узнал о дне рождения другого итальянца. Конечно далеко не столь значимого, как Рафаэль. Да и его произведения трудно отнести к искусству (хотя как посмотреть). Но для Баку конца 1980-х — начала 1990-х он был очень яркой фигурой. Речь о кинорежиссере Тинто Брассе, родившемся 26 марта 1933 года.
Если кто-то из бакинцев-мужчин скажет, что не знает такого имени, то может бросить в меня камень.
Между плёнкой и фантазией: Тинто Брасс в бакинских реалиях
Есть у бакинского мужского поколения конца 80-х — начала 90-х одна тихая, почти заговорщическая ностальгия. Не про двор, не про море, не про футбол во дворе… а про видеосалоны, затертые кассеты и имя, которое произносилось с придыханием — Тинто Брасс.
Оно звучало почти как пароль.
На фоне светлой романтики советского кино, традиционно благонравных отношений между мужчинами и женщинами в Баку, фильмы Брасса были ярчайшим культурным, даже культовым, событием тех лет. В отличие от немецкой похабщины, в них было все красиво и со смыслом, с тонким пониманием мужских фантазий.
Видеосалон как храм (почти)
В те годы в Баку видеосалон был не просто бизнесом — это была полулегальная культурная институция с элементами тайного общества. Вывеска могла быть скромной: "Видеопросмотр", "Кино", а иногда вообще ничего.
— Слышал, сегодня "итальянское" крутят…
— Какое итальянское?
— (Понижая голос) Брасс…
И все. Этого было достаточно.
В какой-нибудь подвал или убитый автобус с закрашенными стеклами набивалось человек 20–30. Дым стоял столбом. А как же, все на нервах. Телевизор "SHIVAKI" или "GoldStar", и рядом — важный человек с пультом, управляющий временем и пространством.
Когда на экране появлялась заставка фильма вроде "Калигула" или "Паприка", в зале воцарялась торжественная тишина. Только может какой-нибудь новичок пытался скрыть за развязностью свое смущение, остальные профи были серьезны, как хирург перед вскрытием пациента.
— Ала, звук прибавь, да!
— Тихо, э, сейчас самое интересное будет!
Погружение в неведомое и запретное происходило мгновенно, с первого кадра. Во дворе, если речь о видеосалоне в автобусе, текла обычная бакинская дворовая жизнь: раздавались крики детей, слышался громкий голос переговаривающихся соседок, старики стучали камнями домино, а на 15 квадратных метрах салона был другой мир, полный страсти, вожделения и похоти.
Иногда случалось то, что в Баку называли "облом". Чей-то ребенок мог постучать в дверь автобуса и попросить у отца 20 копеек. Проказники знали, что в такой момент отец не откажет, лишь бы быстрее возвратиться в мир грез. А бывало, чья-то лячаристая супруга, то ли не понимая, чем занят муж, то ли из принципа, начинала тарабанить по железному кузову.
— Ара Карен (Мамед, Егор), выходи, дело есть!
И обязательно просунет голову в дверь, чтобы узнать, чем это дворовые мужики тут занимаются. Приходилось всем выходить из Сумрака, делать житейские лица, а на видео ставить какого-нибудь "Терминатора". Карен же надолго становился предметом критики и шуток среди дворовых.
Домашний прокат
Если видеосалон был «публичной ареной», то настоящая магия происходила дома.
У кого был видеомагнитофон — тот автоматически становился центром притяжения. Обычно это был "Panasonic", "Sharp" или советская "Электроника".
— Брат, я Тинто Брасса достал, давай соберемся.
— Но у меня же родичи дома.
— Слушай, угощения с меня, я чай принесу, пахлаву, ребята еще что-нибудь… ты же знаешь, не обидим!
— Только будем смотреть без звука.
Собиралась компания. Дверь в комнату запиралась на ключ, подпиралась стулом, или кто-то стоял у нее придерживая рукой.
— Если кто-то зайдёт — скажем, что боевик смотрим!
— Да хоть балет...
И начинался просмотр.
Кассеты были затёртые, перевод — гнусавый, иногда с опозданием, еще и на минимальном звуке.
— Он что сказал?
— Какое имеет значение...
Особое искусство — перемотка "на нужные места". Кто-то уже знал тайминг почти наизусть и поэтому руководил просмотром.
— Стоп! Стоп! Вот тут! Не перематывай дальше!
Если времени было достаточно, то можно было сразу же посмотреть и по второму разу, уже полностью.
Ну а девушки потом...
Тинто Брасс был еще тем хорош, что на него можно было собраться с девушками. Не с любыми, но с теми, кто входил в общую компанию. Без каких-либо намеков, чисто посмотреть кино.
Обычно это сопровождалось более солидным застольем с присутствием легкого алкоголя. Такие просмотры организовывались в пустой квартире и могли продолжаться до утра.
После парочки-другой Тинто Брасса можно было попробовать поставить что-нибудь покруче. Обычно проходило на ура. Уже погрузившиеся в тему зрители не замечали подмены.
Бакинская ирония
Интересно, что фильмы Тинто Брасса в Баку воспринимались... по-своему. Не как высокое европейское кино и даже не как просто "эротика", а как особый жанр — смесь любопытства, юмора и мужского братства.
После просмотра начиналось обсуждение:
— Ара, ты видел, как он снимает? Это же искусство!
— Ала, какое искусство, э? Ты просто оправдываешься!
— Нет, правда! Композиция кадра, свет...
— Ага, свет... особенно на выпуклостях!
И все смеются.
Были и курьезные случаи. Однажды приятель не закрыл дверь, и в комнату вошел его отец. На экране как раз шел очень пикантный момент. Все застыли в ужасе, пунцовые от стыда, только товарищ побледнел, стараясь телом закрыть телевизор.
— Что смотрите?
— (пауза) Исторический фильм... Рим...
— А что это за история такая... интересная? Дайте и мы посмотрим.
Отец товарища взял в охапку телевизор и видеомагнитофон и через плечо сыну:
— И эти исторические фильмы занеси, мама такие любит!
А через девять месяцев у товарища появился братик.
Кино, которого уже нет
Сегодня все доступно — в один клик, в хорошем качестве, с любым переводом. Но исчезло главное — атмосфера.
Те видеосалоны, те кассеты, тот нерв ожидания и коллективного просмотра. И, конечно, тот особый бакинский юмор, который превращал даже самые "западные" фильмы в часть местной культуры.
И если сегодня сказать кому-то:
— Слушай, у меня есть кассета Брасса…
В ответ, скорее всего, услышишь:
— Кассета? Ты серьезно?
А раньше это было приглашение в маленькое приключение.
Живой Баку в известных снимках Рубенчика
Я как-то уже выставлял один ролик, сгенерированный на основе фотографий Исака Рубенчика, теперь вот появился еще один.
Что-то видео не вставляется, пришлось дать ссылкой.