Эдо - это старое название города, который мы сегодня знаем как Токио.
Период в истории Японии длиной в 265 лет - от установления сёгуната Токугава в 1603 году до реставрации полноты власти императора в 1868 году - называется эпохой Эдо (или "периодом Эдо").
Серию гравюр "Сто знаменитых видов Эдо" (Мэйсё Эдо хяккэй) художника Утагавы Хиросигэ можно назвать энциклопедией жизни Эдо в середине 19 века с тем же правом, как роман стихах "Евгений Онегин" - энциклопедией русской жизни своего времени. Утагава Хиросигэ ведь не просто изобразил красивые виды, но показал их в контексте повседневной жизни горожан.
А кроме того, как уж получилось, что эта серия стала лебединой песнью художника, его последним в жизни крупным произведением, в которое он вложил весь свой немалый опыт и талант. Так что без лишних слов предлагаю окунуться в эту замечательную серию - "Сто знаменитых видов Эдо".
Сто знаменитых видов Эдо
Серия создавалась в период с 1856 по 1858. Утагава Хиросигэ (1797-1858) не успел её закончить, и, как минимум, три эскиза доделаны его учеником.
37 листов напечатаны в 1856 году, 71 - в 1857, и ещё 10 - в 1858.
Однако рассматриваем мы их не в порядке выхода из печати, а в соответствии с тематической структурой, предложенной издателем. Титульный лист с указателем всех гравюр этой серии создал художник Байсотэй Гэнгё, который специализировался на книжных обложках.
Гравюры сгруппированы по временам года:
- 42 листа - весна
- 30 листов - лето (их названия вписаны в веер)
- 26 листов - осень
- 20 листов - зима
А кроме того, в серию включают также гравюру, полностью созданную по рисунку ученика Хиросигэ в честь присвоения ему собственного художественного имени Хиросигэ Второй. Таким образом, всего мы рассмотрим 120 гравюр, включая содержание (выше), 118 гравюр Хиросигэ I и одну гравюру Хиросигэ II.
Серия пользовалась огромным интересом и популярностью: было создано от 10 до 15 тысяч отпечатков каждого дизайна. Отчасти такой успех был связан с тем, что серию начали издавать после разpyшительного землетрясения 1855 года и всем хотелось посмотреть, как идёт восстановление Эдо. Отчасти - с интересными приёмами композиции и техниками печати.
Однако все эти техники печати, которые мы с вами будем рассматривать, применялись лишь при первом тираже, а при последующих тиражах издатель пошёл на упрощение и удешевление процесса печати, что было стандартной практикой в то время. Благодаря большому количеству оттисков серия "Сто знаменитых видов Эдо" была прекрасно известна за пределами Японии, но, к сожалению, европейские любители японского искусства, как правило, знакомились уже с более дешёвыми и упрощёнными гравюрами. Не с первым тиражом. Так же получилось и с музейными собраниями: отдельные гравюры есть много где, но часто это листы из поздних тиражей.
У меня есть сборник с полной серией "Сто знаменитых видов Эдо" из собрания Мемориального музея искусств Ота, г. Токио, но в качестве основных иллюстраций для статьи я буду использовать листы из собрания Бруклинского музея - это оцифрованная, хорошо сохранившаяся полная серия из того самого первого тиража со всеми изысками. Коллекция гравюр, оформленная в виде альбома, была случайно найдена в фондах библиотеки музея.
Нихомбаси в ясную погоду после снегопада
Это первая гравюра в серии, и мы сразу знакомимся с фирменным приёмом автора: сочетание величественного и обыденного, торжественного и повседневного. Как говорится, Стамбул - город контрастов. Хотя это же Эдо у нас... Ну, пусть будет Эдо - город контрастов!
В правом верхнем углу (а японские гравюры мы с вами рассматриваем справа налево, сверху вниз) два картуша: в красном прямоугольнике - название серии, в многоцветном - название этой гравюры, "Нихомбаси юкибаре". "Нихомбаси" (Nihonbashi) - это название моста на первом плане, в буквальном переводе означает "Японский мост". В разных русскоязычных источниках также используется написание "Нихонбаси", но в системе Поливанова (а это самый распространённый вариант записи японских слов кириллицей) "н" перед "б", "п" и "м" записывается как "м", в соответствии с произношением, так что я всё-таки буду стараться писать "Нихомбаси", если не забуду. А "юкибаре" - специфическое японское слово, означающее прояснение после недавнего снегопада. Также в этом углу на полях две цензорские печати аратаме ("проверено") с указанием даты: 5 месяц года дракона (тацу). Годом дракона у нас был 1856 год.
Прочитав надписи в правом углу, мы ведём взгляд влево - к великой горе Фудзи, чья заснеженная вершина возвышается над горизонтом. Справа у подножия Фудзи изображён величественный замок Эдо, укрытый туманом. Замок был резиденцией сёгуна. Пятнадцать поколений рода Токугава управляли страной именно отсюда. Кстати, полностью изображать замок (и другие военные сооружения Эдо) было запрещено, поэтому обычно мы видим силуэт замка где-то вдалеке (или же наблюдаем только какие-то его части).
От замка наш взгляд перемещается к оживлённому мосту Нихомбаси и одноимённой реке (а сегодня и весь район возле этого моста называется Нихомбаси). По мосту даймё со слугами направляются в Киото, где находился двор императора, лишённого реальной власти, но сохранявшего сакральный статус. Мост Нихомбаси был отправной точкой системы Пяти дорог (Гокайдо), соединявших столицу с другими провинциями. Этот мост и сегодня является нулевым километром для отсчёта расстояний. Поэтому, когда на дорожных знаках указано расстояние до Токио, на самом деле имеется в виду расстояние до этого моста.
Таким образом, на этой гравюре ловко собраны основные достопримечательности Эдо: гора Фудзи, замок сёгуна, мост Нихомбаси. Многие знаменитые художники искали способы объединить эти знаменитые виды на одном листе, но Утагава Хиросигэ был одним из немногих, кто использовал для этого именно вертикальную композицию.
Ну и, чтобы разбавить официозный пафос композиции, в правом нижнем углу изображён рыбный рынок - только представьте себе, какая там была атмосфера! А какой запах.
Ну и надо ещё обратить внимание на градиент реки и неба. Этот переход цвета от тёмного к светлому называется бокаси, и в этой серии мы ещё увидим разные способы применения этой техники. В данном случае берлинскую лазурь нанесли на предварительно увлажнённый печатный блок, так что цвет немного растёкся в стороны. Это делается непосредственно при печати, и каждый оттиск выходит немного другим.
Традиционно в процессе создания гравюр укиё-э были задействованы четыре специалиста:
- издатель (ханмото) - организатор и заказчик
- художник (эси), рисовавший эскиз
- резчик (хориси), который наклеивал рисунок на доску и вырезал печатный блок
- печатник (суриси), который наносил краску и делал оттиски на бумаге
Когда мы говорим об "авторах" укиё-э, мы обычно имеем в виду художника-эси, а иногда дополнительно упоминаем издателя. В левом нижнем углу в красном картуше мы видим подпись художника, Утагава Хиросигэ (1797-1858), а на полях - печать издателя, Саканая Эйкити (работал ок. 1855-1866), или, в другом прочтении, Уоя Эйкити.
Застава Касума
Раз уж мы с вами уже знаем, что градиент бокаси показывает нам мастерство печатника, давайте тогда сравним два отпечатка с отличающимся градиентом: первое фото в галерее - отпечаток из собрания Государственного Эрмитажа, второе фото (листайте вправо) - из собрания Бруклинского музея.
Лист из коллекции Эрмитажа из более позднего тиража и напечатан по упрощённой технологии - использован только горизонтальный градиент в верхней и нижней части, так называемый итимондзи бокаси, то есть градиент в виде японской цифры 1, которая записывалась одной горизонтальной чертой.
Но зато переход цвета в верхней части листа получился более постепенным, от глубокого, почти чёрного к средней насыщенности, а затем - к светлому-светлому голубому. Для того, чтобы добиться такого постепенного эффекта, могли делать несколько отпечатков с одного печатного блока: сначала посветлее, затем, поверх - потемнее.
А вот на отпечатке из Бруклинского музея печатник применил градиент не только в верхней части листа, но и на кронах деревьев, стенах домов справа и даже на одежде прохожих (а кроме того, мне кажется интересным, что в верхней части листа можно увидеть текстуру деревянного печатного блока). С точки зрения техники отпечаток из Бруклинского музея выполнен более искусно. Но если брать общее впечатление, то лично мне больше нравится лист из Эрмитажа - он получился более светлым по колориту и более контрастным, что лично у меня вызывает ощущение раннего весеннего утра (в данном случае это чисто субъективные ощущения, конечно).
Композиционно эта гравюра задумана так, чтобы подчеркнуть красоту градиента в верхней части листа и дать печатнику сверкнуть своим мастерством. Строения, изображённые по обеим сторонам улицы, направляют наш взгляд вперёд.
Слева - резиденция рода Асано - тодзама-даймё ("посторонние даймё") княжества Хиросима. Даймё - это крупные феодалы в средневековой Японии, управлявшие одной или несколькими провинциями, при этом тодзама-даймё - это "неблагонадёжные" князья, чьи предки в своё время сражались против рода Токугава и потерпели поражение. Во времена сёгуната Токугавы все даймё (и "подозрительные", и благонадёжные - потому что, как известно, совсем благонадёжных не бывает) обязаны были чередовать проживание в своём княжестве и в Эдо (год - у себя дома, год - в Эдо, на глазах у Токугава), а также должны были оставлять в Эдо свои семьи - в залог своего хорошего поведения. Поэтому даймё содержали большие резиденции в Эдо. Деревянные строения, которые выходят на улицу - это здание охраны резиденции.
Справа же мы видим казармы самураев, которые располагались на задворках резиденции рода Курода, тодзама-даймё княжества Фукуока на острове Кюсю. Казармы самураев стратегически располагались на окраинах комплекса, чтобы защищать жилище самого даймё, располагавшееся в центре резиденции.
Также по обеим сторонам улицы мы видим кадомацу ("сосна у ворот") - это традиционная новогодняя композиция из сосны, бамбука и иногда папоротника. Предполагалось, что кадомацу послужит временным пристанищем для божества Нового года и привлечёт удачу в семью.
По улице движется процессия во главе со служителем храма, а также изображены артисты мандзай - японский комедийный дуэт чудака-бокэ и умника-цуккоми, который поправляет первого и раздаёт ему подзатыльники. Традиционно артисты мандзай носили чёрные шапочки и официальные одеяния и в период Новогодних праздников ходили по домам, произнося благопожелания хозяевам.
Всё это даёт нам понять, что действие происходит вскоре после Нового года, который традиционно был весенним праздником с плавающей датой. Пейзажи в этой серии обжиты, освоены и почти всегда связаны или с какой-либо деятельностью, или с календарными праздниками.
Ещё одним традиционным новогодним развлечением был запуск воздушных змеев (такоагэ). Считалось, что воздушные змеи защищают от зла и помогают дотянуться до небес. Вверху листа мы видим воздушного змея с иероглифом "рыба" - "сакана", отсылка к имени издателя.
Квартал Ямасита, местность Хибия и ворота Сото-Сакурада
Здесь, как и на предыдущей гравюре, изображены традиционные новогодние развлечения. Вверху, в центре мы видим часть воздушного змея, верёвка от которого ведёт наш взгляд к горе Фудзи. Ниже - резиденция даймё Набэсимы Наримасы из княжества Сага. Этот даймё проводил модернизацию своего княжества, внедрял у себя западные военные технологии и занимался производством артиллерии. Позже, в 1868 году он сыграет важнейшую роль в реставрации Мэйдзи - восстановлении полноты власти императора, и сменит своё имя "Наримаса", содержащее иероглиф из имени сёгуна Токугавы Иэнари, на новое имя "Наомаса". После смepти даймё Набэсиму Наомасу в его бывших владениях начнут почитать как синтоистское божество. Но пока до этих событий ещё далеко - судя по печати цензора, идёт 12 месяц 1857 года.
Правую часть гравюры занимает внешний ров и стена замка Эдо, а справа и слева изображены ракетки для игры в волан, которые держат невидимые для нас игроки. Традиционная японская новогодняя игра в волан называется ханэцуки, и это не просто развлечение. Отбивая волан, похожий на цветок (мы видим его в центре гравюры), участники символически изгоняют злых духов и защищают себя от болезней. Считается, что чем дольше волан продержится в воздухе, тем больше удачи принесёт наступивший год. Ракетки-хагоита украшались изображениями красавиц или актёров, что должно было послужить дополнительным оберегом.
В левом нижнем углу изображены ветви новогодней сосны кадомацу. В сочетании с зелёным хвойным деревом справа это создаёт красивую диагональную композицию, которую поддерживают верёвки парящих воздушных змеев.
Хиросигэ имел прекрасное художественное образование, был знаком не только с техникой школы Утагава, но и изучил художественные принципы любимой аристократами школы Кано, школы Нанга, вдохновляющейся китайской живописью "учёных мужей" и популярной среди интеллектуалов, а также школы Сидзё, тяготевшей к предметному реализму. Помимо этого Хиросигэ также освоил западную теорию художественной композиции, в частности, линейную перспективу. Но! То, как он кадрирует свои гравюры, как резко обрезает ракетки для игры в волан на этой гравюре было чем-то новым как для японского, так и для западного искусства.
Цукудадзима и мост Эйтай
В ярком лунном свете под звёздным небом мы видим островок Цукудадзима, на который мы смотрим... из-под моста Эйтай (Эйтайбаси), находясь, вероятно, в одной из небольших лодок, как будто бы мы с вами стали частью этой сценки.
В этом атмосферном ночном пейзаже печатник показывает виртуозную игру со светотенью: тёмный градиент-бокаси как тень от парусных судов, широкая тёмная полоса внизу листа - тень от моста Эйтай. На мачтах виден отблеск лунного света - эта деталь есть только на ранних отпечатках.
Эйтайбаси ("Мост вечности"), построенный в 1698 году, был самым длинным мостом в Эдо. Когда первый сёгун из рода Токугава, Токугава Иэясу, сделал Эдо своей столицей, он привёз сюда рыбаков из Цукудамуры и поселил на островке в заливе Эдо, который с тех пор и получил название Цукудадзима ("остров Цукуда"). Рыбаки должны были не только обеспечивать белком растущую столицу, но и каждый день поставлять сёгуну свежую рыбу, в том числе особую рыбу-лапшу, или саланкс. Эту мелкую бесцветную рыбёшку ловили ночью, приманивая светом фонаря. Эту сцену мы видим в левой части гравюры.
Да, а старый мост Эйтай не дошёл до наших дней - всё-таки называть его "Мостом Вечности" - это напрашиваться на неприятности. Мост обвалился в 1807 году под весом огромной толпы, собравшейся по случаю ежегодного праздника святилища Томиока Хатимангу (это один из Трёх великих праздников Эдо). В результате катастрофы пoгибло или пропало без вести около 1400 человек.
"Построенный на века"
мост Эйтайбаси
обрушился в одночасье -
сегодня был праздник,
завтра - поминки.
- Ота Нанпо, японский поэт
По официальной версии мост пришёл в упадок из-за отсутствия ремонта, но существуют свидетельства, что это не так - мост исправно ремонтировали.
По другой версии мост перекрыли, чтобы дать пройти членам высокопоставленной семьи. За это время скопилась огромная толпа празднующих, которые ждали своей очереди пересечь мост. Как только проход открыли, все эти люди хлынули на мост одновременно, и опоры не выдержали. Они просто не были рассчитаны на такую нагрузку. При этом обрушилась только часть моста, но люди, стоявшие на берегу, не видели этого и продолжали спешить... навстречу судьбе.
Храм Эко в Рёгоку и мост Мото-Янаги
Итак, в правом верхнем углу - цветной картуш с названием гравюры: Рёгоку Экоин Мото-Янагибаси - "Храм Эко в [районе] Рёгоку и мост Мото-Янаги".
И что же мы видим? Мы видим: вышку с барабаном, которая занимает собой всю левую треть гравюры; великую гору Фудзи; резиденцию рода Мацудайра - из этого рода происходил первый сёгун Токугава - Токугава Иэясу, отделившийся от других ветвей Мацудайра и полностью сменивший имя для укрепления легитимности и престижа; ниже - выгнутый мост Мото-Янаги, реку Сумида с лодками; наконец, внизу мы видим серые крыши района Хондзё.
А чего мы не видим? А не видим мы сам Рёгоку-Экоин. По замыслу Хиросигэ, рассматривая эту гравюру, мы должны представить, что находимся на территории храмового комплекса и оттуда обозреваем окрестности. Такой же приём был использован и в гравюре выше, "Цукудадзима и мост Эйтай", - моста-то мы и не видим.
Однако вот эта вышка с барабаном напоминает нам об одном событии, связанном с храмовым комплексом Рёгоку-Экоин: дважды в год, весной и осенью, здесь проводились бои сумо. Это были специальные состязания, которые проводились для сбора пожертвований на храм, - кандзиндзумо ("кандзин" означает "сбор средств на строительство и ремонт храмов и святилищ"). Соревнования длились около десяти дней, а барабанный бой оповещал о начале турниров.
Интересно, что район Рёгоку и сейчас известен как столица сумо, только сегодня соревнования проводятся на крытой арене Рёгоку Кокугикан - "Зал национальных единоборств в Рёгоку".
Ну а здание для проведения соревнований сумо времён Эдо можно увидеть на одной из гравюр более ранней серии Утагавы Хиросигэ "Знаменитые виды Восточной столицы".
Трёхчастные горизонтальные гравюры (в отличие от европейских триптихов) начинаем рассматривать с правой части. Вот в центре правой части и видим красное здание с изогнутой крышей - это и есть здание, где проводились соревнования сумо, а в нижней части изображена вышка с барабанами.
Эта гравюра вышла в 1830-е годы, а гравюра выше - в 1857, и мы можем увидеть, как изменился подход Хиросигэ. На более ранней гравюре храм Эко изображён во всех подробностях, а на гравюре 1857 года - лишь одна его характерная деталь. Вот такие неожиданные ракурсы, сложные композиционные приёмы, техника печати - всё это и сделало серию "Сто знаменитых видов Эдо" такой популярной.
Но для нас с вами и гравюра тридцатых годов тоже интересна: по крайней мере, мы можем составить себе представление о храмовом комплексе.
Рёгоку-Экоин был построен в память о жертвах пожара 1657 года, который yничтoжил около 70% города Эдо и унёс жизни более 100 тысяч человек, причём тела многих невозможно было опознать, а у большей части и вовсе не осталось выживших родственников. Тогда сёгун Токугава Иэцуна распорядился выделить большой участок земли на восточном берегу реки Сумида и заxopoнить тела всех жepтв. Была проведена большая пoминальная служба и возведён памятник "Курган миллиона душ", а рядом возведён буддийский храм. Так комплекс Рёгоку-Экоин стали использовать для утешения душ всех существ, которых некому помянуть: нерождённых детей, жepтв природных бeдcтвий, кaзнённых пpecтупников и даже животных.
Скаковой круг Хацунэ в Бакуро-тё
Район Бакуро-тё получил своё название от слова бакуро - "торговцы лошадьми" (и тё 町 - "городок" или "квартал"). Первоначально здесь была почтовая станция на тракте Осюкай-до - это один из пяти основных сухопутных трактов (Гокайдо), соединявший Эдо с северными провинциями. Хацунэ-но баба (манеж, или скаковой круг Хацунэ) использовался для тренировки самураев, служивших непосредственно роду Токугава, однако ко времени создания гравюры он уже не использовался по назначению. Как видим, на этой широкой и удобной площадке красильщики из соседнего квартала развесили для просушки недавно окрашенные отрезы ткани. При первых выпусках этой серии использовалась техника нуномэдзури, имитирующая на бумаге текстуру ткани. Для этого часть печатного блока накрывали кусочком ткани (вырезанным по форме этого фрагмента) и тогда при оттиске эта часть листа оставалась непрокрашенной, но в результате получался небольшой выступающий над поверхностью листа рельеф. Но, конечно, увидеть такое можно только вживую, на фотографии этот эффект не виден. Остаётся просто верить. - Просто верить, и всё? - Просто верить, этого вполне достаточно.
Я уже писала, что эта серия была очень популярной, и было несколько выпусков. Но при более поздних выпусках этот сложный эффект не стали повторять. В галерее (листайте вправо) можно увидеть несколько вариантов гравюры с полностью окрашенными отрезами.
Кроме того, сравнивая разные варианты, мы можем заметить, что только на первой гравюре используется коричневый градиент-бокаси вокруг полоски травы, на других отпечатках почва окрашена равномерно.
Что ещё мы видим на гравюре? В левой части изображена деревянная пожарная вышка с колоколом, в который звонили, чтобы подать сигнал в случае пожара (причём, в зависимости от ситуации, это были разные сигналы). С этим сооружением у Хиросигэ связана личная история: в 1809 году он унаследовал от своего отца официальную должность начальника пожарной команды, отвечавшей за пожарную безопасность замка Эдо и домов вассалов сёгуна, но в 1832 году передал свою должность юному Накадзиро, которому как раз исполнилось 17. Между ними довольно запутанные семейные связи: отец Хиросигэ был усыновлён семьёй Андо, а этот Накадзиро как раз и происходил из семьи Андо и был родным старшим сыном приёмного деда Хиросигэ. Женившись, Хиросигэ стал опекуном этого мальчика и передал ему должность по достижении им 17 лет. В разных источниках можно увидеть, что Хиросигэ передал должность то своему дяде, то - приёмному сыну. И то, и другое правда: это один человек.
---
На этом, пожалуй, Шахерезада окончит дозволенные речи.
Продолжение здесь:
Если вам понравилась статья, вы можете замотивировать автора донатом.
Если хочется больше публикаций - подписывайтесь, у кого есть возможность, на мой телеграм-канал Искусство, цветы и книги - там у меня ежедневные публикации о культуре и искусстве.