Сместившись на пару метров, я быстро осмотрелся по сторонам. Укрытие уходило за пологий срез земляного обрыва. Если сделать стремительный рывок, то можно полностью уйти с линии огня оставшихся стрелков, а там уже отсидеться, даже не рискуя обстреливать уходящие машины. Гарик с Вованом и так сделают это с возвышенности. Если, конечно, с ними всё в порядке.
"Чёрт, сука! Почему опять убиваем людей?! — воскликнул внутренний голос. — Насколько это вынуждено?! Действительно ли именно они устроили расправу в лагере беженцев? А что если нет?! Этот парнишка под кошмой, он же как я или Вован и тот же Гарик! Молодой идиот, оказавшийся не там, где надо! Или нет?! Гвозди, гвозди Тохан! Гарик видел! Гвозди в голове ребёнка…"
В голове странно гудело, но у меня не было времени чтобы разобраться — это последствия взрыва или что-то ещё. Сжавшись в тугую пружину, я на выдохе рванул из-за укрытия. Боковое зрение выхватило из серо-коричневой мазни отъезжающий грузовик и бегущих за ним людей.
Внезапно мимо мелькнули какие-то сгустки, напоминающие полупрозрачные мерцающие кометы, почти невидимые глазу. Во всяком случае в воспалённом мозгу всплыл именно такой образ, как их рисовали в советских мультиках. Один из таких метеоров ударил бегущую фигуру в верхнюю часть тела, и та тут же взорвалась как переспелый помидор от заложенной петарды. Ошмётки плоти, одежды и тёмно-красные брызги разлетелись на несколько метров, забрызгивая всё вокруг. Ноги, осыпаемые выпавшим сверху кишечником, крутанулись по инерции и плюхнулись на траву.
Ещё несколько "комет" попали в капот причудливого грузовика-черепахи, отчего вся машина содрогнулась, словно по ней врезали невидимой кувалдой. Полыхнуло пламя, и в небо подлетела сорванная жестяная крышка примитивного капота. Куски развороченного двигателя вывалились с противоположной стороны, объятые пламенем и источая дым.
Я ни черта не понял. У нас не было оружия, способного на такое.
— Палыч, не туда! Уходи оттуда! — прорвался сквозь шум в ушах голос Вишнякова. — Тебя же сейчас!!!
Но остановиться я уже не мог. Чёртов шлем съехал на глаза от тряски; я, заскочив за отвал, резко откинул его на лоб. В это же мгновение ко мне метнулась какая-то странная фигура, чем-то напоминающая широкоплечего мужчину, вот только двигался он неестественно, будто скользил над землёй, извиваясь из стороны в сторону.
Я даже сообразить не успел, как палец сам продавил спусковой крючок. "Тавор" ощерился пламенем, и фигура задёргалась от попадания пуль, но при этом продолжила сокращать дистанцию. Неведомое образование стремительно приближалось, даже не думая останавливаться, хоть я отчётливо видел, как на фоне серого неба от неё отлетали обрывки какой-то материи и брызги чего-то коричневого.
Неизвестное тело, впитав половину магазина, грузно врезалось в меня и сбило с ног, придавив массой руку с оружием к земле. Я запыхтел и, уперевшись рукой, попытался скинуть его. Пальцы упёрлись в какую-то грубую ткань, наподобие жёсткой джинсы. Под ней проседало что-то мягкое и студенистое, словно я вжимал руку в тушу гигантской слизняковой твари.
Сквозь хрип рации и звон в голове прорезался непрекращающийся треск "Таворов", крики людей, хлопки ружей и рёв двигателей. С характерным свистом где-то на подходе работал миниган.
Я ещё раз нелепо дёрнулся, в попытке вырвать из-под тела руку с оружием, но тут видимую картину мира заслонила неизвестно откуда взявшаяся ещё одна фигура скользящего здоровяка. В мельтешне боя я успел заметить тёмную униформу и неестественно эластичные, будто бескостные, руки.
В следующее мгновение над ухом раздалось злобное шипение, прерываемое редкими прерываемое редкими гортанными щелчками, и что-то липкое опустилось на лицо, лишив меня дыхания.
Я попытался закричать, но в рот тут же попал комок чего-то мерзкого и горького. Я стал брыкаться, но какая-то неведомая сила уже оторвала от земли и, стиснув руки и ноги, тащила куда-то. Только оказавшись полностью ослеплённым и обездвиженным, сквозь бешеный стук сердца, я почувствовал, как нагревается стандартный медальон…
Глава 8
Паразиты
Меня протащили через темпоральный тоннель. Именно что протащили. Несмотря на все попытки выправиться из неведомой хватки, я ничего не смог сделать. Всё это происходило в непроглядной тьме накинутого на голову мешка: медальон нагревался, а время замедлило свой бег.
Что-то эластичное и невероятно сильное спутало руки и ноги, а затем с размаху швырнуло на жёсткий пол. Я, тихо выругавшись, стащил с головы мешок, но успел разглядеть лишь серый металл и такие же стены странного помещения, после чего в глаза ударил такой яркий свет. Мне казалось, что он навсегда лишит меня способности видеть.
Одновременно с этим раздался громкий электрический гул, и я зажмурился. Но это не спасло. Яркий, белый свет пробивался сквозь веки. Я закричал, закрывая лицо руками, спотыкался о выступы в полу и перевернулся лицом вниз, в надежде спастись от слепящего излучения. Всё бестолку. При этом кожу на всём теле жгло и щипало, даже сквозь одежду и разгрузочный жилет.
В таком состоянии меня снова подхватило что-то эластичное и потащило в неизвестном направлении. Я пытался выбраться, но после каждого рывка получал хлёсткий удар, словно резиновой скакалкой. Когда один из ударов пришёлся по бедру, едва не задев пах, я решил так больше не делать.
Выжженную сетчатку застилала белёсая мгла. Единственное, что я смог почувствовать, так это мощный рывок и явное ощущение движения. Помещение, в котором я находился, точно не было статичным. Сквозь мерзкий скрежет в ушах пробивались какие-то странные звуки, булькающие и шипящие. Словно несколько змей пытались шипеть, но что-то препятствовало выходу воздуха.
А я думал, что страшно было выбегать из броневика в болотину под фугас древней пушки… По-настоящему страшно стало только сейчас. Я ничего не видел и не слышал. Со мной что-то происходило, но я не знал что. Меня куда-то тащили, но я не знал куда. И делал это кто-то, кого я даже не мог рассмотреть. К тому же, мне казалось, что я реально ослеп. Единственное, что хоть как-то удерживало от паники, это понимание того, что ослепнув я бы не различал даже белёсой пелены.
Меня снова резко подняли и с грохотом бросили на неизвестную поверхность. Должно быть, стол. Ещё большее количество эластичных жгутов прильнуло к телу, и за несколько секунд на мне не осталось одежды. Стандартный армейский медальон бесцеремонно сдёрнули с шеи, и от этого стало ещё страшнее. Теперь я даже не смогу вернуться. Впрочем, мысли об этом в данный момент выглядели слишком оптимистично.
Меня несколько раз перевернули, а потом рывком поставили на ноги. В следующее мгновение я ощутил босыми пятками холодный рифлёный пол и тут же получил грубый толчок между лопаток. Я семенил босыми ногами, не понимая, куда именно. К груди резко прижали небольшой квадрат материи, и я инстинктивно обхватил его руками. Пальцы нащупали знакомую фактуру ткани и грубые швы. Кажется, это была моя кадетская форма. Толчки в спину усилились. Меня принуждали двигаться, а когда я замедлялся, тут же следовал хлёсткий удар по спине или заднице, отчего я подпрыгивал и бежал быстрее, не разбирая дороги.
Несколько раз я с размаху влетал в стены и косяки. Во всяком случае, я так подумал. Тогда неведомый поводырь, а может быть и поводыри, ещё сильнее хлестали по ногам и грубыми толчками направляли в нужную сторону.
Понимая, что я совершенно голый, я инстинктивно прикрыл пах свёртком с одеждой, а свободную руку вытянул перед собой, пытаясь нащупать препятствие. Кажется, это позабавило моих невидимых мучителей ещё сильнее. Сквозь скрежет в ушах пробивалось нечто, похожее на довольный смех.
Меня куда-то вели, или гнали. Не знаю, сколько времени прошло. Всё слилось в единый миг, который растянулся на целую вечность. В конце концов, получив ещё десяток тычков и хлёстких ударов "скакалками" по ляжкам, меня бросили на холодную рифлёную пластину. Спина упёрлась в такую же фактурную железку, и я предположил, что это самая обычная полка. В таком положении меня наконец-то оставили в покое. Я сжался калачиком, прижимая к груди одежду. Тело пробирала крупная истеричная дрожь.
В голове металась тысяча мыслей. Где я? Кто это? Куда меня забросили? Почему не убили? Откуда взялись эти непонятные существа? Что стало с парнями? Стиллом? Это переработка, или что-то иное? Как выбраться? Куда выбраться? Я ослеп? Что будет дальше? Неудивительно, что, оставшись без всякого медальона, я сдался и разрыдался, перекатываясь с боку на бок.
Но истерика не могла длиться вечно, и первыми лучиками надежды, что всё не так уж плохо, стали небольшие тёмные пятнышки, медленно проступающие сквозь белую пелену. Я стал моргать и заметил, что когда веки опускаются, пятнышки темнеют, а когда поднимаю веки — светлеют до серого. Мысленно заставляя себя успокоиться, я стал наблюдать за ними и в скором времени сосредоточился на том, как они постепенно увеличиваются в размерах, словно кто-то прожигает зажигалкой лист бумаги с обратной стороны, растянутый перед глазами.
Пространство, в котором я находился, точно двигалось. Спиной и боком я чувствовал мелкую дрожь, словно в вагоне поезда, только его не покачивало из стороны в сторону. Пятна увеличивались в размерах, и сквозь них уже можно было различить серые стены и перекрытия. Чем больше я видел, тем больше убеждался: это камера. Значит, меня взяли в плен. И значит, я точно не находился в плену переработки. Во всяком случае, это никак не укладывалось в то, что рассказывала Нат.
Испуг и паника были настолько сильны, что ревность к брюнетке и всё остальное моментально утратили значение. На первое место вырвалось знакомое, единственное, острое желание жить… Жить во что бы то ни стало и где бы это ни было, лишь бы снова дышать, видеть, есть, пить, справлять нужду.
Когда серые пятна заполнили уже примерно четверть белого фона, я закрыл веки и, собрав волю в кулак, не открывал их так долго, как только смог. Понемногу успокаиваясь, я сосредоточился на звуках и запахах.
Мерзкий скрежещущий гул тоже медленно отступал. Я пытался мыслить логически. Вероятно, это последствия того яркого излучения. В голове тут же взорвались новые мысли про лучевую болезнь, пузырящуюся кожу и плоть, отходящую от костей, но, ощупывая себя, я не находил подтверждения ужасных образов. Разве что кожу действительно покалывало, будто совсем недавно всё тело казалось покрыто коростой, а потом её резко сорвали. Но скоро я понял, что я просто чистый. Непонятно как, но меня
"помыли" без воды. Причём, припоминая всё происходящее, сделали это не снимая одежды. Как ни старался, я не нащупал прилипшей грязи или брызг болотной жижи, а ведь был покрыт ими почти с ног до головы.
Ноздри тоже улавливали еле различимый запах дезинфекции и озона, как после грозы. Постепенно я начал различать монотонный гул и редкие, далёкие скрежещущие звуки, похожие на работу механизмов. Я точно находился внутри транспортного средства, которое либо двигалось по идеально ровной поверхности, либо было настолько огромным, что не чувствовало неровностей.
"Может, мы движемся по той самой дороге, предназначенной для колонн с триполием?" – наконец-то выдал внутренний голос более-менее осмысленное предположение, лишённое истерики.
Но я тут же отбросил эту мысль. Дорога, конечно, была продолжительной, но не настолько. К тому же, вряд ли бы бойцы Стилла позволили чему-то безнаказанно двигаться по ней.
Глубоко вдохнув, я медленно разлепил веки.
Белая пелена тут же рассеялась под натиском синевато-серого свечения. Это действительно была камера. Я лежал на плоской стальной пластине около стены. За босыми ногами виднелась переборка из фактурного металла. Дверной косяк почему-то оказался диагональным, перечеркнутым частоколом вертикальных прутьев.
Все стены, кроме той, к которой крепилась лежанка, не были сплошными, а больше напоминали кусок сыра, с отверстиями различной формы. Впрочем, все они позволяли максимум просунуть руку и не более. За пределами решётки виднелся коридор с цепочкой вытянутых пятен, источающих свет. Это точно были светильники, вот только абсолютно не повторяющие форму друг друга. Как и дырки в перекрытиях. Вообще, насколько я смог заметить, невозможно было встретить двух одинаковых очертаний.
У противоположной от входа стены виднелась возвышенность, напоминающая перевёрнутый муравейник, поставленный на срезанную верхушку. Верхушка была прикрыта образованием, похожим на раковину моллюска. Сплошной пол покрывал фактурный узор из невысоких, может быть, в полсантиметра, изгибов, образующий причудливые узоры, но лишённых чётких закономерностей.
Никаких надсмотрщиков не было видно. Помещение хоть и выглядело странным, но оказалось вполне узнаваемым. Я тут же логично предположил, что создавал и проектировал его кто-то со схожей анатомией. Иначе тяжело было объяснить столь очевидную ясность окружающих вещей. Даже перевёрнутый муравейник, скорее всего, являлся отхожим местом.
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Или купить любую книгу Энтони Саймски на ресурсе Author Today.
А я уже спешу подготовить и опубликовать следующую часть! Оставайтесь на связи.
https://author.today/u/anthony_iron1/works
Подборка "Где-то во времени. Часть первая целиком:
https://dzen.ru/suite/6f9c2eb4-9a0d-4a0d-bd8b-a59dfc56b8cd