Часть 1
Стрела
Главное правило — не останавливаться.
Семьдесят два дня назад мир сошел с ума. Вирус «Мадрас» превратил зараженных в нечто, что биологи окрестили «гончими». Они не были классическими живыми мертвецами из старых фильмов. Они не шаркали и не разлагались заживо. Вирус перестраивал организм, отключал боль, высвобождал нечеловеческую мышечную силу и, самое страшное, оставлял в глазах бешеный, хищный интеллект. Гончие были быстры. Быстрее любого человека. Они бежали на четвереньках, ломая себе пальцы и колени, но развивали скорость до шестидесяти километров в час.
В городе выжить было невозможно.
Группа из тридцати двух человек, уцелевших при крушении эвакуационного автобуса, нашла убежище там, где его искали многие, но мало кто мог удержать. Они нашли поезд.
Не метро, нет. Старый грузовой состав, забытый на запасных путях товарной станции. Сердцем его был тепловоз серии ТЭМ2, чудовище с дизелем, который рычал так громко, что, казалось, привлекал гончих за километры. Но рык этот был их жизнью.
Машиниста звали Глеб. До апокалипсиса он водил пассажирские составы, возил людей из пункта А в пункт Б, курил в тамбуре и мечтал о тишине. Теперь тишина была смертью. Теперь он возил остатки человечества по замкнутому кругу, превратившемуся в их дом.
У них был маршрут. Глеб выучил его наизусть.
Станция «Угольная» — заправка. Там стояла цистерна с соляркой, которую они берегли как зеницу ока. За ней — старый железнодорожный мост через реку. Мост был их главной линией обороны. Гончие умели плавать, но они ненавидели холодную воду и сбивались со следа, теряя настил. Потом — полустанок «Лесной», где в заброшенном военном складе хранились консервы, вода и, что важнее всего, патроны к карабинам, которые они находили в трупах полицейских.
Круг занимал ровно сорок семь минут. Если они не останавливались.
— Глеб, там на пятом вагоне опять стучат, — сказал Андрей, его помощник, бывший охотник, отвечавший за оборону хвоста состава. Он сидел на корточках в кабине, сжимая «Сайгу» с прибором ночного видения. — Слышишь? Ритмично. Не зомби.
Глеб бросил взгляд на зеркало заднего вида, в котором виднелась вереница из семи вагонов. Товарные, пассажирский купейный, два цистерны и платформа с мешками с песком, служившая передвижной огневой точкой. Там, в глубине, жили люди. Около двадцати человек. Женщины, дети, несколько мужчин. Они спали на жестких полках, молились в полумраке и ели один раз в сутки.
— Слышу, — ответил Глеб. — Это Пашка, мальчишка. Ему, видать, опять приснилось.
— Приснится тут, — Андрей сплюнул в приоткрытое окно. — Вчера мы на «Лесном» едва ноги унесли. Они там… умнее стали.
Глеб помрачнел. Да, это было самое страшное. Гончие эволюционировали. Первые недели они просто бросались на шум, разбивая себе головы о стены. Теперь они засадами ждали у складов, пытались перегрызть тормозные шланги, а однажды Глебу показалось, что он видел, как вожака стаи, огромного гончего с выбитым глазом, координировал атаку.
— Скоро «Угольная», — сказал Глеб, всматриваясь в серую мглу рассвета. — Приготовь группу сбора.
Состав замедлил ход, въезжая на территорию станции. Воздух здесь пах мазутом и смертью. Вокруг стояли ржавые цистерны, похожие на скелеты доисторических животных. Глеб не заглушил двигатель. Дизель работал на холостых оборотах, создавая вибрацию, которая передавалась через рельсы на километры. Это был их щит и их проклятие.
Из хвостового вагона выскочили трое. Вахта. У них было ровно двенадцать минут, чтобы скачать топливо, пока гончие, привлеченные звуком, не начали стягиваться к станции. Андрей ушел с ними. Глеб остался в кабине, положив руку на контроллер машиниста, готовый в любой момент дать полный ход.
Тишина давила. Только металлический стук капель где-то под полом и тяжелое дыхание дизеля.
А потом он увидел их.
Сначала на насыпи, метрах в трехстах. Один силуэт. Потом второй. Они двигались не так, как люди. Их движения были дергаными, неестественно быстрыми. Один встал на задние лапы, вытянув шею, принюхиваясь. Глеб нажал на клаксон. Резкий, оглушительный гудок разорвал утро.
— Андрей, бросай все! — заорал он в рацию, хотя динамик трещал помехами. — Бегом!
Гончие сорвались с места. Они бежали, низко пригнувшись к земле, перепрыгивая через шпалы. Их было семеро. Потом из-за угла ангара выскочило еще трое. Десятка. Бегущая со скоростью лошади.
Глеб видел, как группа захвата выскочила из-за цистерны. Андрей волок за собой тяжелый рукав, двое других тащили канистры. До поезда оставалось метров сорок. Гончие преодолели половину расстояния.
— Стреляй! — закричал кто-то в рации.
Вступил пулемет с платформы. Оглушительная очередь взрыла землю перед стаей. Одна гончая, подброшенная пулями, кубарем покатилась по щебню. Но остальные даже не замедлились. Они петляли, как зайцы, используя ржавые вагоны как укрытия.
Глеб рванул контроллер на себя. Тепловоз взревел, колеса противно заскрежетали, срываясь с места. Поезд дернулся.
— Прыгайте! — орал Глеб, не видя, что происходит сзади.
Он услышал, как заскрежетал металл. Это одна из тварей, обогнавшая остальных, врезалась в бок последнего вагона. Послышался визг, выстрел в упор, потом крик.
Поезд набирал скорость. Глеб видел в боковое зеркало, как Андрей, стреляя на бегу, заскочил на подножку платформы. Остальные двое бежали следом. Один споткнулся.
— Нет! — вырвалось у Глеба.
Он увидел, как мужчина упал, выронив канистру с драгоценным топливом. До спасительной подножки оставалось три метра. Но гончая, белая, вся в шрамах, вылетела из-под состава, как пуля. Она не стала кусать. Она ударила. Когтистая лапа снесла мужчину с ног, швырнув его прямо под колеса набирающего ход состава.
Глеб закрыл глаза на секунду. Когда он открыл их, поезд уже проскочил мост. Гончие, добежав до воды, остановились на берегу. Они стояли, молчаливые, глядя вслед уходящему поезду. Белая гончая села на задние лапы, как собака, и, казалось, смотрела прямо в глаза Глебу через оптику зеркал.
Они оторвались. Опять.
Вечером они хоронили погибшего. Звали его Колян. Он был сварщиком. Без него теперь чинить состав будет сложнее. Тела не было, поэтому просто помянули тишиной и глотком спирта из медицинского запаса.
— Топлива мы взяли мало, — сказал Андрей, подойдя к Глебу, когда тот осматривал двигатель. — Половину того, что планировали. Если будем экономить, через три дня встанем.
— Не встанем, — глухо ответил Глеб. — На «Разъезде 12» есть старая база нефтяников. Пойдем туда.
— Это риск. Там леса. Где леса — там гнезда. Ты видел ту, белую? Это вожак. Они сейчас везде появятся.
Глеб вытер руки промасленной ветошью. Он посмотрел на вагоны, где в щелях заколоченных окон теплился слабый свет свечей. Там плакал ребенок. Пашка, тот самый, который стучал утром. Ему было пять лет, и он до сих пор не понимал, почему поезд никогда не останавливается надолго.
— Слушай меня, Андрей, — сказал Глеб. — Пока крутятся колеса — мы живы. Как только встанем, они нас сожрут. Всех. Поэтому завтра идем на «Разъезд 12». Или найдем топливо, или…
— Или? — переспросил Андрей.
— Или я разгоню состав до ста и пущу его под откос на перегоне. Лучше сгореть в дизеле, чем кормить собой этих тварей.
Андрей посмотрел на него долгим взглядом охотника, который понимает, что зверь загнан в угол, но еще опасен.
— Ладно, — кивнул он. — Но в следующий раз на вылазку пойду я. И если меня схарчат… ты не тормози. Слышишь? Не жди. Живым там уже не спастись.
Глеб кивнул. Они обменялись рукопожатием, и Андрей ушел проверять посты.
Глеб остался один. Он забрался в кабину, включил тусклый свет приборов. Стрелка топливомера замерла на отметке «критически низко». Поезд стоял на запасном пути, в глухом лесу, где даже птицы давно замолкли. Только дизель тихонько урчал, как живое сердце.
Глеб снял с гвоздя старую железнодорожную фуражку. Надел ее, одернул китель, хотя форма давно превратилась в грязную робу.
Он посмотрел на лежащий на пульте компас. Их путь лежал на восток. Туда, где, по слухам, еще держалась армия, где были высокие стены и оазисы тишины. Слухам верить было нельзя, но других карт у них не было.
— Ну что, — сказал он тихо тепловозу, погладив штурвал. — Пошли.
Состав вздрогнул, лязгнули сцепки, и поезд медленно, но уверенно пополз в ночь. В окне кабины мелькали черные стволы деревьев. Где-то в темноте, параллельно путям, бесшумно перемещались быстрые тени. Они шли за составом по насыпи, не отставая, выжидая.
Глеб включил дальний свет. Прожектор вырвал из тьмы кусок рельсов, убегающих в бесконечность.
Сорок семь минут покоя. Потом снова бой.
Но пока поезд шел, пока колеса отбивали привычную дробь, пока дизель пел свою громкую, победную песню — они выживали.
Сегодня.
Завтра.
До последнего литра солярки.
Спасибо за просмотр! Если вам было интересно подписываетесь на канал буду выкладывать рассказы каждый день!
#Рассказ #Зомби #Фантастика #Фэнтези #Рассказы