Глава 18
Первое утро в новом доме началось с крика чаек.
Маша открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Белый потолок, незнакомый, лёгкие шторы колышутся от ветра, и этот звук — море, оно было где-то совсем рядом, дышало, шумело, звало.
— Проснулась? — Дима лежал рядом, уже не спал, смотрел на неё с улыбкой. — Доброе утро, южанка.
— Доброе, — улыбнулась она в ответ. — Это правда? Мы правда здесь?
— Правда.
Из соседней комнаты донёсся топот маленьких ног, потом грохот, потом Мишин голос: «Па-а-а-а!» и Егорово: «Мишка, не ломай!»
— Начинается, — вздохнул Дима, но вставать не торопился. — Пять минут ещё полежим?
— Пять минут — и мы трупы, — засмеялась Маша. — Ты слышишь? Там уже война.
Война ворвалась в спальню через тридцать секунд. Миша влетел первым, взобрался на кровать и плюхнулся между родителями. Егор за ним — с важным видом:
— Я пытался его остановить, но он быстрее.
— Все делают вид, что верят, — Дима подхватил Мишу и подкинул вверх. Малыш взвизгнул от восторга. — Ну что, народ, пошли смотреть наше море?
Пляж был в пятнадцати минутах ходьбы — через сосновый лесок и небольшую тропинку вдоль обрыва. Местный, не оборудованный, с крупной галькой и прозрачной водой. В восемь утра там почти никого не было.
Миша впервые увидел море не из отпускного отеля, а как часть своей новой жизни. Он смотрел на него широко раскрытыми глазами, потом повернулся к маме:
— Моё?
— Твоё, — ответила Маша. — Наше.
Егор уже скинул футболку и шорты и бежал к воде, поднимая брызги.
— Холодная! — заорал он. — Но классная!
Дима раздел Мишу до плавок и, держа за руку, завёл в воду по колено. Миша сначала охнул, потом засмеялся и начал колотить ладошками по воде.
Маша стояла на берегу, смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Настоящее, глубокое, выстраданное.
Она разулась и пошла к ним.
Первые недели были похожи на бесконечный выходной.
Они гуляли по окрестностям, исследовали пляжи, ели местные фрукты с рынка, знакомились с соседями. Дом постепенно наполнялся вещами — не московскими, новыми, выбранными с любовью. Маша нашла на местном базаре старый сундук и превратила его в журнальный столик. Дима купил гамак и повесил между двумя соснами на участке. Егор прибил к дереву скворечник — криво, но от всей души. Миша таскал по двору камушки и складывал их горками.
— У нас тут прямо райский сад получается, — заметил Дима, глядя, как Маша возится с рассадой на грядках.
— Будет, — пообещала она. — Дай время.
Время шло. Москва постепенно становилась далёким воспоминанием, почти сном. Иногда звонили друзья, удивлялись: «Вы серьёзно? Насовсем?», а Маша просто улыбалась в трубку и говорила: «Да, насовсем».
Школа Егору понравилась с первого дня.
Небольшая, частная, с уклоном в творчество — там были и музыка, и рисование, и театральная студия. Егор быстро нашёл друзей, перестал скучать по московским приятелям и каждое утро бежал на занятия чуть ли не вприпрыжку.
— Мам, а можно я буду ходить в театральную? — спросил он как-то.
— Хочешь?
— Там девчонки симпатичные, — признался Егор честно. — И вообще, играть интересно.
Маша рассмеялась.
— Можно. Но сначала — музыка.
— Ну ма-а-ам!
Разговор закончился компромиссом: театральная два раза в неделю, музыка — три. Егор ушёл довольный, напевая что-то из последнего спектакля, который они смотрели в местном доме культуры.
Миша рос не по дням, а по часам.
Казалось, ещё вчера он только учился ходить, а сегодня уже бегал по двору, таскал кота за хвост (кот появился через месяц после переезда — сам пришёл, чёрный, наглый, и остался), и говорил предложениями.
— Мама, смотри, какой камень! — кричал он, принося очередной булыжник. — Это сокровище!
Сокровищ во дворе собралась уже целая куча. Маша не мешала — пусть коллекционирует. В конце концов, каждый камень у моря — действительно маленькое чудо.
Дима полностью ушёл в работу, но работа теперь не отнимала его у семьи. Он сидел в беседке с ноутбуком, пил кофе, слушал море и писал код. Иногда к нему приползал Миша, забирался на колени и «помогал» нажимать клавиши. Иногда приходил Егор с вопросами про уроки. Иногда Маша приносила обед, и они ели прямо там, под шелест листвы.
— Я такую жизнь хотел всегда, — признался он однажды. — Чтобы работа не мешала жить. Чтобы семья была рядом. Чтобы море.
— Ты это сделал, — ответила Маша. — Мы это сделали.
Быт налаживался.
Маша потихоньку начала брать заказы. Местные жители быстро прознали, что в посёлке поселился настоящий ландшафтный дизайнер, и потянулись. Сначала один проект — небольшой сад у дома. Потом второй — терраса с видом на море. Потом третий — целая усадьба, где Маша могла развернуться на полную катушку.
— Ты скоро богаче меня станешь, — шутил Дима, глядя на её рабочие чертежи.
— Уже стала, — смеялась она в ответ. — Я богата вами.
Иногда по вечерам, когда дети засыпали, они выходили на берег. Садились на гальку, смотрели на луну, слушали прибой. Разговаривали или молчали — и то и другое было одинаково хорошо.
— Ты счастлива? — спросил как-то Дима.
— Да, — ответила Маша. — Очень.
И это была правда. Тайна прошлого никуда не делась, она жила где-то глубоко внутри, но перестала мучить. Стала просто частью её истории, её грузом, который она несла сама, никому не перекладывая на плечи.
Главное было здесь и сейчас. А здесь и сейчас было море, любовь и двое детей, которые спали в тёплом доме.
Разве этого мало?
Вполне достаточно для целой жизни.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))