Глава 19
Дима приехал к мастерской ранним утром.
Солнце только поднималось над крышами, окрашивая серые стены в тёплый розовый цвет. Он стоял у ворот и смотрел на здание, где провёл десять лет своей жизни. Десять лет одиночества, работы, боли. И счастья — потому что даже в разлуке с Анной он знал, что его руки помнят её, его мысли возвращаются к ней.
Сегодня он отдавал всё это.
— Не передумал? — спросил подошедший сзади адвокат, молодой парень в строгом костюме. — Ещё не поздно.
— Нет, — твёрдо ответил Дима. — Я всё решил.
Они вошли внутрь. Мастерская встретила привычным запахом мраморной пыли, сырости и красок. Дима медленно прошёл между скульптурами, касаясь каждой рукой. Вот та, что он сделал в первый год после потери Анны — девушка, смотрящая вдаль, с тоской в глазах. Вот та, что вырезал, когда узнал, что она вышла замуж — женская фигура, сломанная, падающая. А вот последняя — «Встреча», которую он начал в ту ночь после вернисажа и закончил уже после того, как она вернулась.
— Эту я забираю, — сказал он адвокату. — Это не обсуждается.
— Условия договора...
— Я сказал — это не обсуждается. — Голос Димы стал жёстким. — Остальное пусть забирает. Но эта скульптура будет стоять в нашем доме.
Адвокат кивнул и сделал пометку в блокноте.
Они ждали Оксану почти час. Она явилась с опозданием, как королева, в сопровождении двух грузчиков и своего адвоката — женщины в очках с холодным взглядом.
— Явился, — усмехнулась Оксана, оглядывая мастерскую. — Добровольно. Даже не верится.
— Я здесь, чтобы закончить это, — ровно ответил Дима. — Быстро и без эмоций.
— Без эмоций? — Она подошла ближе, заглянула в глаза. — А где же твои эмоции, Дмитрий? Я пять лет была твоей женой. Тенью, статусом, удобной ширмой. А теперь ты отдаёшь мне эту рухлядь и думаешь, что свободен?
Дима смотрел на неё спокойно. В её глазах горела злость — не боль, не обида, именно злость. Злость собственницы, у которой отбирают игрушку.
— Оксана, мы оба знаем, что наш брак был ошибкой. Ты получишь то, что хотела — мастерскую, скульптуры, деньги. Я получу свободу. Все довольны.
— А если я не довольна?
— Это твои проблемы.
Она зашипела, но адвокат тронула её за локоть:
— Оксана Викторовна, давайте без скандала. Подпишите бумаги и закончим.
Оксана вырвала руку, но кивнула. Они прошли в маленький офисный уголок мастерской, где уже лежали подготовленные документы. Дима подписал первым, Оксана — следом, с таким видом, будто подписывала смертный приговор.
— Готово, — сказал адвокат Димы. — Через месяц решение суда вступит в силу. Вы свободны, Дмитрий Алексеевич.
Дима выдохнул. Поднял глаза на Оксану:
— Прощай.
— Не прощай, а до свидания, — усмехнулась она. — Я ещё не закончила с твоей... с твоей архитекторшей.
— Оставь её в покое.
— Посмотрим.
Она развернулась и вышла, жестом приказав грузчикам начинать вывозить скульптуры. Дима смотрел, как его работы — части его души — грузят в машину, как будто это обычный товар. Боль разрывала грудь, но он не позволял себе показать это.
— Помочь вам вывезти то, что забираете? — спросил адвокат.
— Да. «Встречу» надо перевезти осторожно. Это самое дорогое.
Через час скульптура стояла в кузове грузовичка, заботливо укутанная в мягкие ткани. Дима сел в кабину и в последний раз посмотрел на мастерскую. Из окон уже выглядывали чужие люди — помощники Оксаны, оценивающие масштаб наследства.
— Прощай, — сказал он тихо. — Спасибо за всё.
И уехал.
Анна ждала его во дворе дома. Увидела грузовик, выбежала навстречу. Дима вышел из кабины, и она сразу прижалась к нему.
— Как ты? — спросила тихо.
— Нормально. Тяжело, но нормально.
— Она ничего тебе не сделала?
— Нет. Всё по-честному. Подписали.
Анна посмотрела в кузов, на укутанную скульптуру:
— Это та?
— Эта наша.
Они разгружали её вдвоём, осторожно, будто это была не мраморная статуя, а живой человек. Поставили в гостиной, у окна, где падал свет. Анна сняла ткань и замерла.
— Она прекрасна, — прошептала она.
— Это ты прекрасна, — ответил Дима, обнимая её со спины. — А это просто камень.
— Не просто. Это наша история.
Они стояли и смотрели на скульптуру. Осенний свет золотил мрамор, и казалось, что статуя улыбается.
Вечером пришла новость от Игоря. Сообщение Анне: "Я даю развод. Без условий. Ты свободна."
Анна показала Диме.
— Что думаешь? — спросила она.
— Думаю, что сегодня день великих освобождений, — улыбнулся он. — Мы свободны, Аня. Оба.
Она обняла его крепко-крепко.
— Знаешь, о чём я мечтаю? — спросила тихо.
— О чём?
— Чтобы завтра был обычный день. Без адвокатов, без скандалов, без бывших. Просто день, когда мы вместе.
— Будет, — пообещал он. — Завтра будет самый обычный день. А послезавтра — тоже. И через год. И через десять лет. Мы сделаем их обычными. И счастливыми.
Ленка, которая всё это время сидела в своей комнате, высунулась в дверь:
— Эй, голубки, я мешать не буду, но вы там не очень громко, ладно? Мне завтра на работу.
Они рассмеялись. И в этом смехе было всё — и боль уходящего дня, и радость освобождения, и надежда на завтра.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))