Выбор между «писать» и «не писать» в последнее время напоминает отношения с токсичным, но очень красивым человеком

Выбор между «писать» и «не писать» в последнее время напоминает отношения с токсичным, но очень красивым человеком. Понимаешь, что всё сложно, иногда бессмысленно, местами даже унизительно, но всё равно возвращаешься. Потому что тянет.

Я продолжаю писать. Не потому что легко. А потому что иначе уже нельзя.

Связь с реальностью теперь выглядит как артхаусный эксперимент. Читается ли это? Кем читается? Где читается? Неизвестно. Зато точно известно, что три VPN, скачанные по дружеским советам, оказались чем-то вроде абонемента в спортзал, который ты купил, но не используешь.

Потом появился он. SMM-планер. Герой без плаща, но с кривым интерфейсом. Публикует. Иногда. Как будто с характером. Отредактировать нельзя, превью живёт своей жизнью, но сам факт выхода текста в свет уже воспринимается как маленькая победа цивилизации.

И вот тут возникает вопрос. Если всё это можно обойти так, почти лениво, без особых усилий, то что именно мы обходим? Систему? Или её имитацию?

Самое забавное случилось в Санкт-Петербурге. Там внезапно открылось окно в мир, которое, как выяснилось, никто и не закрывал. Все «запрещённые» сети работают так спокойно, будто это не они под санкциями, а ты просто слишком долго жил в другой реальности.

И невольно думаешь: Пётр I, конечно, прорубил окно в Европу. Но почему-то смотреть в него сегодня разрешено не всем и не везде.

Впрочем, писать я всё равно буду. Даже если это больше похоже на переписку с космосом, чем на диалог с людьми.