— Я не люблю сумки.
— Сумки? — не поняла я и посмотрела на её пакет с продуктами.
— Сушки, — поправила Настя.
— Сушки? — переспросила я, пытаясь понять, о чём она говорит.
— Шутки, — наконец‑то получилось у неё сказать слово правильно. — Я не люблю шутки.
— А‑а‑а, ну так я тоже не люблю. — Я была рада, что удалось понять дочь и что мы с ней в данном вопросе созвучны.
— Я не могу понять — правда или нет. Я не люблю шутки. И учительница тоже не любит.
— Я думаю, на самом деле все не любят шутки: все хотят знать правду, а не догадываться.
Очень люблю проводить с Настей время наедине. Иногда мы выезжаем в город с ней вдвоём и после занятий у логопеда гуляем, решаем множество маленьких задач. Сегодня вот присматривали тарелки для супа. Нужны глубокие, очень глубокие, потому что дома много растущих мальчиков. И не широкие, потому что мальчики у нас медлительные, а в широких тарелках суп очень быстро остывает.
Мы прошлись по тихим улочкам: там частные деревянные домики прятались за высоким забором и чередовались с многоквартирными кирпичными домами. Улицы были оживлёнными. Дети в школьной форме ручейками тянулись к качелям — уроки закончились, но в солнечную погоду никто не торопился домой.
Настя изредка сканировала девочек. Из‑за отсутствия подруг она испытывает трудности в выборе одежды и стиля в целом. Я ей помогаю, но мне 38, а ей 18 — не всегда она прислушивается к моему мнению. Мне так хочется, чтобы она выбрала себе хоть одно платье, хоть какой‑нибудь сарафан, хоть что‑то с юбкой. Но, увы, в эту сторону она даже не смотрит, и надо сказать, что подростка в платье мы уже давным‑давно не встречали.
Задумавшись я шла какое-то время позади Насти, но у светофора я её догнала. Она тоже задумалась и шла одна, не заметив, что я отстала.
— Я здесь, — говорю я ей.
— А я думала, ты как обычно, — засмеялась Настя.
— Ах, шуточки от Насти подъехали! — Я даже немного обрадовалась, ведь она никогда в жизни не шутила.
— Я уже не могу тебя догнать, ты так быстро ходишь.
— Я привыкла: Москва, физра, — начала перечислять Настя.
К сожалению, она не склоняет слова, не произносит предлогов. Но я хотя бы стала что‑то понимать, а остальное, да, додумываю, как и прежде.
В шутку я ей сказала, что до машины осталось идти совсем чуть‑чуть. И вот, вроде ребёнок мой плохо говорящий, и медленно мыслящий, стеснительный и робкий, но сразу же заявила, что шутить с ней не надо: не любит она, когда с ней шутят. Всё в порядке у неё с личными границами.
