Большой дорожный чемодан с грохотом проехался по ламинату и с размаху врезался в дверной косяк, ободрав кусок светлых обоев. Следом на пол полетела домашняя кофта Софии.
— Собирай манатки и выметайся! — Илья тяжело дышал, стоя посреди просторного холла. Он весь как-то раздулся от злости, а лицо стало пунцовым.
В прихожей воцарилась тишина. Слышно было только, как на кухне мерно гудит холодильник, да за окном шумит вечерняя трасса.
София стояла на пороге своей мастерской, которая раньше была обычным пристроем к дому. Ее руки по локоть были в серой влажной глине. Она только что закончила лепить заказную партию посуды для нового ресторана, когда Илья ворвался в дом, хлопнув входной дверью так, что задрожали стекла.
— Илья, разуйся, — спокойно попросила София, глядя на испачканные следы от его ботинок на светлом ламинате.
— Разуйся?! — он саркастично усмехнулся, делая еще один шаг прямо в уличной обуви. — Я весь день на ногах. Я закрыл сделку на два миллиона, притащил в дом деньги, а ты мне указываешь, как ходить по моему собственному полу?
Он подошел к кухонному острову и брезгливо отодвинул в сторону картонную коробку с упаковочной пленкой.
— Опять здесь этот склад. Сонь, мне надоело. Я прихожу с работы уставший, хочу сесть в нормальной гостиной, а у нас тут вечно то глина, то коробки, то твои плошки сохнут.
— Это моя работа, — София подошла к раковине и включила теплую воду, методично смывая серый налет с пальцев. — Я предупреждала, что сегодня отправляю заказ. Завтра утром приедет курьер, и коробок не будет. Ужин на плите, если ты голоден.
— Я не хочу ужин с плиты! — голос Ильи сорвался на крик. — Я хочу нормального отношения! Я зарабатываю, я содержу нас, я тяну эту семью, пока ты играешься в свободного художника!
София выключила воду и медленно вытерла руки вафельным полотенцем. Внутри начало разливаться знакомое, тянущее чувство обиды. Этот разговор они вели каждую неделю на протяжении последнего года. С тех пор как Илья получил должность регионального директора, его словно подменили. Появился снисходительный тон, дорогие привычки и железобетонная уверенность, что его вклад в семью — единственный важный.
— Илья, мы договаривались не поднимать эту тему, — София старалась говорить ровно, чтобы не сорваться в эмоции. — Моя керамика приносит стабильный доход. Я оплачиваю счета, покупаю продукты...
— Копейки! — он перебил ее, опираясь двумя руками о столешницу. — Ты покупаешь хлеб и молоко. А кто купил сюда этот огромный телевизор? Кто поставил систему умного дома? Кто оплатил новую мебель в спальню? Я! Если бы не моя зарплата, ты бы тут в пустых стенах сидела со своими горшками!
Он обвел рукой просторную кухню, словно демонстрируя свои владения. Илья искренне верил в то, что говорил. За пять лет брака он настолько привык распоряжаться бюджетом и принимать решения о крупных покупках, что в его голове картинка мира перекосилась окончательно. Он стал полноправным хозяином.
— Ты слишком много себе позволяешь, — тихо сказала София, чувствуя, как немеют кончики пальцев.
— В смысле? — Илья усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. — В своем доме я буду устанавливать те правила, которые считаю нужными. Не нравится? Никто не держит.
Он развернулся, шагнул в коридор, схватил ее спортивную сумку, которая стояла на полке, и швырнул прямо ей под ноги.
— Собирай манатки и выметайся! Я больше не собираюсь это терпеть. Поживешь на съемной квартире, покрутишь свой гончарный круг за аренду — быстро мозги на место встанут.
Он скрестил руки на груди, ожидая реакции. Он знал этот сценарий наизусть: сейчас она опустит глаза, начнет говорить, что он просто устал, пойдет наливать ему чай, будет извиняться и сглаживать углы.
Но София не сдвинулась с места. Она смотрела на валяющуюся под ногами сумку, на злое лицо мужа, на наследившую обувь. В голове вдруг всё разложилось по полочкам.
Она вспомнила старые, мозолистые руки своего дедушки, Матвея Карповича. Вспомнила запах свежих стружек и дерева, который всегда витал вокруг него. Дедушка строил этот коттедж сам. Он закладывал фундамент, поднимал стены, сам стеклил веранду, где сейчас располагалась ее мастерская. «Это, Сонечка, твое гнездо будет», — говорил он ей, когда она еще девчонкой бегала тут по деревянному полу.
Когда дедушка ушел из жизни, дом перешел к ней по наследству. Это было ее место. Ее стены. И сейчас какой-то зарвавшийся мужчина смеет стоять на этом самом полу и указывать ей на дверь только потому, что купил сюда телевизор и умную колонку.
София молча обошла мужа, прошла в гостиную и открыла нижний ящик старинного дубового секретера.
— Ты куда пошла? — нахмурился Илья, следуя за ней. — Вещи в другой комнате.
Она достала плотную пластиковую папку, щелкнула кнопкой и вытащила сложенный пополам лист плотной бумаги с гербовой печатью. Вернулась на кухню и положила документ прямо на стеклянный стол, рядом с ключами от его машины.
— Посмотри, — ровным голосом произнесла София.
— Что это за бумажки? — Илья недовольно поморщился, но взял лист в руки.
София смотрела, как он читает. Сначала он просто пробежал глазами по диагонали, потом нахмурился и начал вчитываться в каждую строчку. Документ подтверждал, что единственным и полноправным собственником жилого дома и земельного участка числится София Николаевна. На основании свидетельства о праве на наследство.
Лицо Ильи мгновенно вытянулось. Он опустил бумагу на стол и поднял на жену непонимающий взгляд.
— Но... я же... мебель... телевизор... — он вдруг запнулся, и его властный тон превратился в неуверенное бормотание.
— Забирай, — София прислонилась бедром к столешнице. — Забирай свой телевизор. Можешь скрутить умные розетки со стен. Диван тоже твой, грузчиков вызовешь завтра.
— Сонь, погоди, — он попытался выдавить из себя виноватую улыбку. Плечи мгновенно опустились, вся его напускная крутость испарилась. — Я же не всерьез. Ну, сорвался. На работе завал, налоговая проверяет, сроки поджимают. Пришел домой, а тут коробки... Ну, психанул. С кем не бывает?
Он сделал шаг навстречу и протянул руку, чтобы коснуться ее плеча. София отступила назад.
— Не трогай меня.
Она достала телефон из кармана джинсов и набрала номер.
— Кому ты звонишь? — запаниковал Илья, глядя на экран.
— Яне, — ответила София, дожидаясь гудков.
Яна была ее лучшей подругой со студенческих времен. Прямолинейная, жесткая, она всегда говорила, что Илья слишком много о себе возомнил. Илья Яну откровенно побаивался и старался избегать.
— Сонь, не надо втягивать посторонних! — он замахал руками. — Мы же семья, мы сами решим...
— Алло, Ян? Привет, — София не обратила на него никакого внимания. — Ты дома? Сможешь подъехать ко мне прямо сейчас? Да, с машиной. Тут надо помочь человеку собрать вещи. Насовсем. Жду.
Она положила телефон на стол и посмотрела на мужа.
— У тебя ровно сорок минут. Собирай одежду, ноутбук, свои документы. Мебель заберешь потом. Если через сорок минут ты не выйдешь за порог, я вызову наряд, чтобы они помогли тебе покинуть чужую частную собственность.
Илья стоял с открытым ртом. Успешный директор, хозяин положения, человек, уверенный в своей непогрешимости, вдруг оказался обычным гостем, которому указали на дверь.
— Соня, это абсурд. Мы же пять лет вместе! Из-за одной ссоры?
— Не из-за одной, Илья. Из-за того, что ты искренне поверил, что можешь выставить меня на улицу из дома моего деда. Собирай вещи.
Он понял, что она не шутит. Развернулся и поплелся в спальню.
Следующие полчаса прошли под звуки открывающихся шкафов, шуршание чехлов для одежды и тяжелое сопение Ильи. Он злился, хлопал дверцами комода, что-то бурчал себе под нос, но перечить больше не решался. София заварила себе кофе. Она сидела за кухонным столом, смотрела на темнеющий сад и не чувствовала ни капли сожаления. Только огромную усталость.
Возле ворот зашуршал гравий, хлопнула дверца машины. В дом вошла Яна — в накинутой поверх толстовки куртке, с ключами на пальце. Она окинула взглядом стоящий в коридоре чемодан и две сумки с вещами.
— Оперативно, — хмыкнула подруга. — Где пассажир?
Илья вышел из спальни, неся в руках последнюю сумку с обувью. Он старательно избегал взгляда Яны. Прошел к входной двери, поставил сумку на пол и обернулся к Софии. В его глазах читалась надежда на то, что сейчас она одумается, остановит его, скажет, что это была глупая шутка.
— Сонь... может, поговорим завтра на свежую голову?
— Ключи от ворот и входной двери оставь на тумбочке, — спокойно ответила она.
Илья постоял несколько секунд, тяжело вздохнул, достал связку ключей из кармана пальто и положил на деревянную поверхность. Взял чемодан за ручку, толкнул дверь плечом и вышел на улицу.
София подошла и повернула замок на два оборота. Щелчок механизма показался ей самым правильным звуком за последние пять лет.
Она прислонилась спиной к прохладному металлу двери и выдохнула. Яна молча подошла, достала из своего рюкзака бутылку красного сухого и показала Софии.
— Бокалы доставать?
— Доставать, — София впервые за весь вечер искренне улыбнулась. — И закажи пиццу. У нас впереди отличный вечер.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!