— На юбилей приглашены все, кроме тебя. Мама сама так решила, — гласило короткое сообщение от старшей сестры Риты в нашей семейной переписке.
Мои руки предательски задрожали от гнева и жуткой обиды. Я только что вернулась с тяжелой рабочей смены, едва держалась на ногах от усталости, а тут такой удар в спину. Мы с мамой всегда были очень близки. Я просто отказывалась верить, что она могла вычеркнуть меня из списка гостей на свое шестидесятилетие.
Я тут же нажала кнопку вызова. Рита ответила не сразу, а когда подняла трубку, ее голос звучал нарочито высокомерно.
— Чего тебе, Вера? Я же русским языком написала: твое присутствие на празднике нежелательно. Не порть людям настроение.
— Ты совсем совесть потеряла? — жестко спросила я, до боли сжимая телефон в кулаке. — Дай мне маму. Я хочу услышать это от нее лично.
— Мама отдыхает, — отрезала сестра. — У нее давление скачет из-за твоих вечных претензий. Она подписала все бумаги, Верочка. Теперь семейным делом будем управлять мы с Игорем. А ты можешь дальше сидеть в своей поликлинике за копейки.
На заднем фоне я отчетливо услышала грубый голос Игоря, мужа Риты: «Да сбрось ты уже, пусть катится». В трубке раздались короткие гудки.
Я опустилась на стул в пустой кухне. Пазл в моей голове начал стремительно складываться в очень страшную картину. Наша мать, Галина Николаевна, владела крупной сетью цветочных салонов. Она строила это дело с нуля, вложив в него всю душу.
Два месяца назад мама попала в больницу с сильным сердечным приступом. Рита и Игорь тут же вызвались забрать ее к себе в загородный дом. Они клялись, что обеспечат ей покой и уход. А на деле — они просто полностью изолировали ее от меня. Мои звонки постоянно сбрасывались, а редкие встречи проходили под строгим надзором зятя.
Я не стала плакать в подушку. Слезами таким людям ничего не докажешь. Я достала из шкафа деловой костюм, вызвала такси и поехала к Виктору Сергеевичу — старому другу нашего отца и проверенному юристу, который много лет вел дела маминой фирмы.
— Виктор Сергеевич, мне нужна ваша помощь, — прямо с порога сказала я, зайдя в его просторный кабинет. — Рита и Игорь что-то провернули с мамиными документами.
Пожилой юрист тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу.
— Я как раз собирался тебе звонить, Вера. Неделю назад Игорь привез к твоей маме своего нотариуса. Очень скользкий тип с плохой репутацией. Они оформили генеральную доверенность на управление всеми салонами и новое завещание.
От этих слов меня бросило в холодный пот.
— Но мама никогда бы не отдала Игорю контроль над делом! Она всегда говорила, что он скользкий человек, которому нужны только легкие деньги.
— Твоя мама была под сильными лекарствами, — тихо ответил юрист. — Они подсунули ей бумаги вместе с рецептами. Я провел свое расследование. Этот нотариус уже проходит по двум похожим делам о мошенничестве. Мы можем это доказать, Вера.
— Значит, мы это докажем. И сделаем это громко, — мой голос зазвенел от ледяной решимости. — Юбилей завтра в ресторане. Подготовьте все копии документов и доказательства подлога. Мы идем на праздник.
На следующий вечер я стояла перед тяжелыми дубовыми дверями самого дорогого ресторана в городе. За моей спиной уверенно возвышался Виктор Сергеевич с пухлой кожаной папкой в руках.
В просторном зале играла живая музыка, звенели хрустальные бокалы, пахло дорогими духами и запеченным мясом. За главным столом сидела мама. Она выглядела очень бледной, уставшей и какой-то потерянной. Рядом с ней, как коршуны, крутились Рита и Игорь.
Когда мы с юристом шагнули в центр зала, музыка внезапно стихла. Гости удивленно зашептались.
Игорь моментально покраснел от злости. Он отставил свой бокал и быстро пошел мне навстречу, на ходу расстегивая пиджак.
— Ты что здесь забыла? — злобно прошипел зять, преграждая мне дорогу. — Охрана! Выведите эту ненормальную на улицу!
— Отойди с дороги, Игорь, — громко и четко сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Иначе охрана выведет отсюда тебя. Прямо в руки полиции.
Я обошла опешившего зятя и подошла к главному столу. Мама смотрела на меня широко открытыми глазами. В них стояли слезы.
— Верочка... доченька, — ее голос дрогнул. — А Рита сказала, что ты отказалась прийти. Сказала, что ты требуешь продать салоны и отдать тебе деньги прямо сейчас...
Я перевела убийственный взгляд на сестру. Рита вжалась в стул, ее лицо стало белым как мел.
— Мама, они тебе нагло врали. Все эти два месяца, — я положила руку на плечо матери. — Они специально не давали нам общаться. А неделю назад Игорь привел к тебе подставного нотариуса. Ты подписала не медицинские согласия, а генеральную доверенность на все имущество и новое завещание.
По залу прокатился громкий гул возмущения. Гости, среди которых были старые друзья семьи и партнеры по бизнесу, в шоке смотрели на Риту и ее мужа.
— Это ложь! Она просто завидует! — сорвался на визг Игорь, пытаясь выхватить папку из рук юриста. — Не слушайте ее, Галина Николаевна! Она просто хочет отобрать ваши деньги!
Виктор Сергеевич спокойно отстранил Игоря жестким жестом и положил документы прямо перед мамой.
— Галина Николаевна, вот результаты независимой проверки. Печать нотариуса недействительна, а сам он сейчас дает показания следователю. Ваш зять планировал переписать все активы салонов на свои подставные фирмы уже в этот понедельник.
Мама медленно взяла бумаги. Она читала их в полной тишине. С каждой секундой ее бледное лицо становилось все строже. В ее глазах снова появился тот самый стальной блеск сильной женщины, которая своими руками построила целую империю.
— Мамочка, прости меня! — вдруг зарыдала Рита в голос. Она закрыла лицо руками и начала оправдываться. — Это все Игорь придумал! Он сказал, что мы останемся ни с чем! Я не хотела, клянусь!
— Замолчи, Рита, — ледяным тоном оборвала ее мать. — Как же мне стыдно за тебя. Продать родную мать и сестру ради денег. Вы оба мне отвратительны.
Мама поднялась из-за стола. Она выпрямила спину и обвела тяжелым взглядом притихший зал.
— Виктор Сергеевич, — обратилась она к юристу. — Завтра утром я жду вас у себя. Мы аннулируем все бумажки, которые состряпал этот проходимец. И вы подготовите новые документы. Я переписываю весь бизнес и дом на Веру. Она единственная, кто не предал меня в трудную минуту.
Игорь стоял с открытым ртом, ловя ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Весь его гениальный план по захвату чужого имущества рухнул в одну секунду.
— А вы двое, — мама указала на дверь. — Пошли вон с моего праздника. И чтобы я ваших лиц больше не видела. Можете искать себе новую работу.
Игорь, красный от унижения, быстро развернулся и чуть ли не бегом покинул зал. Рита, размазывая по лицу тушь, поплелась за ним, пряча глаза от осуждающих взглядов гостей.
— Ты назвала меня нежеланной гостьей, Рита, — бросила я ей вслед. — А в итоге сама оказалась на улице. Как быстро всё встает на свои места.
Прошло несколько месяцев с того сумасшедшего вечера. Жизнь кардинально изменилась, но стала спокойной и правильной. Мама переехала ко мне, подальше от пустых стен загородного дома. Мы долго лечили ее сердце, и сейчас она чувствует себя просто замечательно.
Я уволилась из поликлиники и взяла управление цветочными салонами в свои руки. Оказалось, что у меня отлично получается вести переговоры с поставщиками и открывать новые точки.
Сестра с мужем пытались несколько раз звонить и просить прощения, когда у них закончились деньги. Но мама просто сменила номер телефона. Мы больше не пускаем в нашу жизнь людей, которые готовы на любую подлость ради чужого кошелька. Теперь наши вечера проходят в уютной кухне, за чашкой чая и разговорами о будущем, в котором больше нет места лжи и предательству.