За окном мелькает город в ночных огнях. Руслана Виконтова это уже не трогает. Он сидит на переднем пассажирском сиденье своего Maybach, касаясь пальцем идеально выбритого подбородка. В зеркале заднего вида та, что занимает законное место «трофея».
Блондинка. Длинные ноги. Платье достаточно скромное, но угадайте, сколько оно стоит? Руслан устало прикрыл глаза. Агентство сказало: «Элитная и интеллигентная. Искусствовед без понтов». Ага, сейчас! У них у всех одна программа действий. Сначала томный взгляд и разговоры о высоком, слёзы про тяжёлую судьбу и больную маму, а потом просьба «помочь с квартирой, просто немножко, я тебе потом отдам».
«Ё‑маё, — подумал Руслан, поправляя запонку с бриллиантами, — сколько можно? Я же не брачный контракт ищу, а просто хочу секса без обязательств. Оплатил — получил. Утром такси. Целую. Пока. Нет, им всем надо непременно замуж за миллиардера. Всё ищут дурака, который поведётся на их штучки».
Он снова скользнул взглядом по её фигуре. Интересно, на что она рассчитывает? Думает, если будет загадочно молчать, я подарю ей тачку? Хм… Посмотрим, кто кого.
На заднем сиденье Алиса делала вид, что её очень интересует архитектура сталинских высоток. На самом деле она сканировала обстановку с точностью военного беспилотника.
«Ну вот, опять, — подумала, она чуть заметно улыбаясь своему отражению в тёмном стекле, — Руслан Виконтов. Пятьдесят пять лет. Холост. Звезда Forbes. Любит театр и ненавидит попсу. Главная его слабость блондинки с высшим образованием. Досье я выучила наизусть ещё вчера, пока делала укладку. Она незаметно оглядела его затылок. Сейчас он сидит и думает, как бы побыстрее затащить меня в постель, а утром выставить под благовидным предлогом. Думает, я очередная дура, которая поведётся на его миллионы и будет клянчить шубу. Ошибаешься, милый. Мне не нужна шуба, а нужен ты! Весь. С особняком, счетами, фамилией и гробом на Новодевичьем. Алиса поправила прядь волос. И ты сам мне это отдашь на блюдечке с голубой каёмочкой. Главное, не спешить. Первый раунд отдам. Пусть думает, что командует он».
В машине висела та особая тишина, которая бывает, когда двое незнакомых людей готовятся к схватке, а третий делает вид, что он просто часть интерьера. Водитель Михаил видел таких блондинок столько, что мог бы написать энциклопедию «Как развести олигарха за десять дней». Поэтому, он просто вёл машину и наслаждался предстоящим спектаклем.
— Как тебе ночная Москва? — Руслан повернулся боком, изображая на лице доброжелательность пополам с лёгкой иронией. — Красиво, правда? У вас там, в Питере, говорят, совсем другая атмосфера.
«Питер, — отметил про себя Руслан, — по легенде она искусствовед, приехала покорять столицу. Сейчас начнёт рассказывать про Эрмитаж. Думает, если блеснуть интеллектом, то я сразу растаю и предложу ей руку и сердце. Дура, как и все бабы!»
— Красиво, — Алиса повернулась к нему, и в глазах у неё появилась ровно такая доза грусти, чтобы не выглядеть депрессивной, но достаточно, чтобы он захотел эту грусть развеять. — Но очень суетно. У вас тут все бегут, спешат, а я люблю, когда тихо. Чай. Плед. Книга…
«Чай, плед, книга, — мысленно расхохоталась Алиса, — классика жанра. Мужики обожают эту хрень про домашний уют. Им кажется, что за этим фасадом скрывается та самая хранительница очага, которая не будет пилить мозг и требовать "купи, принеси, уйди". Сейчас он подумает: "Какая ранимая, не то что эти стервы. Попался"!»
— Согласен, — Руслан кивнул с понимающим видом. — Суета убивает всё живое. А ты, я смотрю, девушка глубокая. Не то что некоторые… модели.
«Глубокая, ага, — усмехнулся про себя Руслан, — ладно, поиграем. Пусть думает, что я купился на её душевность».
— Модели тоже бывают глубокими, — Алиса легко рассмеялась, показав ровно столько зубов, чтобы это выглядело естественно. — Просто вы редко копаете глубже декольте.
Укол. Лёгкий. Игривый. Он должен понять, что я не тряпка. Такие, как он, любят вызов. Сейчас начнётся самое интересное. Руслан рассмеялся. В этот раз в его смехе действительно проскользнуло что‑то живое.
— Ты опасная штучка. Мне это нравится!
«Опа‑па, — насторожилась Алиса, — клюнул. Сейчас последует предложение».
— Слушай, — Руслан сделал паузу, как опытный актёр перед главной репликой, — может, заедем ко мне, выпьем по бокалу вина? У меня есть потрясающий «Петрюс» две тысячи пятого года. Недалеко тут.
«Вот она, кульминация, — довольно подумал Руслан, — вино, разговоры, постель. Классика! Утром такси и прощай, дорогая. Без вариантов. Никаких завтраков и "как дела?" на следующее утро. Я плачу за услугу, а не за брачный контракт».
Алиса задумчиво прикусила губу. Пауза длилась ровно три секунды. Этого достаточно, чтобы он занервничал, но не настолько, чтобы успел передумать.
— Вино? Это соблазнительно… — она посмотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде было столько невинности, сколько бывает только у профессиональных искусительниц. — Но я, если честно, не пью почти. И вообще… я не люблю, когда всё так… быстро. Это снижает ценность момента, правда?
«Отказ, — внутренне ликовала Алиса, — пусть побегает. Если я соглашусь сразу, то буду выглядеть дешёвкой. Если буду ломаться, то дура. Я должна быть загадкой. Он должен хотеть разгадывать меня вечно. До самого загса, желательно».
Руслан опешил. Это продолжалось ровно полсекунды, но Алиса заметила.
«Отказ? Серьёзно? — мысли Руслана заметались, — она ломает комедию? Или правда не такая? Стоп. Не ведись, Руслан. Это старый приём. Сейчас она скажет: "Поехали смотреть на закат" или что‑то в этом духе. Держи удар».
— Ценность момента? — переспросил он, беря себя в руки. — Глубокая мысль. А что ты предлагаешь? Смотреть на звёзды до утра?
— А почему нет? — Алиса улыбнулась мягко, почти невинно. — От них хотя бы не болит голова с утра.
«Ключевой момент, — удовлетворённо отметила Алиса, — теперь ты поверишь, что меня интересует не твой кошелёк. Я девушка, мечтающая о высоких чувствах. А потом… мы поговорим о твоей одинокой душе».
Руслан посмотрел на неё с новым интересом. Впервые за долгое время он не знал, что сказать. «Она или гений манипуляции, или сумасшедшая, — размышлял он, — второе хуже. Ладно, сыграем в твою игру. Посмотрим, кто кого перехитрит».
— Ты удивительная, — произнёс он вслух. — Редкий экземпляр.
— Я просто живая, — пожала плечами Алиса. — Ладно, уговорил. Поехали к тебе. Но только без пошлостей. Просто поговорим. Хорошо?
«Согласие, но с условием, — торжествовала Алиса, — теперь он мой. До конца ночи он будет думать, как меня удивить и понравиться. К утру он сам предложит мне остаться. Навсегда. Я знаю эту породу. Сладкие и самоуверенные. Думают, что они охотники, а на самом деле дичь».
Руслан кивнул водителю:
— Михаил, давай ко мне!
Михаил молча кивнул. Он видел этот взгляд блондинки раз сто, и каждый раз всё заканчивалось скандалом. Машина плавно свернула во дворы элитного комплекса, где за высоченным забором прятались особняки, каждый из которых стоил как небольшой аэропорт.
«Клюнула, — подумал Руслан, глядя на проплывающие мимо небоскрёбы, — сейчас начнётся второй акт. Интересно, на сколько её хватит? На одну ночь? Неделю? Или она правда особенная?»
«Клюнул, — подумала Алиса, глядя на его затылок, — сейчас начнётся второй акт. Ты даже не представляешь, кто сидит у тебя за спиной. Бедный мальчик. Ты сам позвал волка в свой дом».
Машина остановилась у кованых ворот.
— Приехали, — сказал Михаил.
Руслан открыл дверцу и вышел. Алиса, плавно, словно кошка, выбралась с заднего сиденья. На секунду их взгляды встретились.
— Ну что, — Руслан улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, — пойдём смотреть на звёзды?
— Пойдём, — ответила Алиса.
Оба подумали одно и то же:
Игра началась!
Интрига
Холодный свет софитов отражался от мраморных полов, делая огромную гостиную похожей на выставочный зал. Панорамные окна распахнуты. В воздухе висит запах дорогого парфюма, смешанный с едва уловимой горечью табака.
«Видела его фото в Forbes, — подумала Алиса, проходя в дом. — Три развода. Ни одного долгого романа. Одинокий, уставший, загнанный в угол собственных денег. Идеальная жертва. Главное, не спугнуть в первую минуту. Никакой пошлости и намёков. Я должна стать для него глотком свежего воздуха, а не очередной добычей. Делаю ставку на искренность. Или на её убедительную подделку».
Она сделала шаг вперёд, и каблуки её туфель тихо цокнули по мрамору. Руслан молчал, рассматривая её с ленивым интересом хищника, которому принесли новую игрушку. Он ждал. Сейчас она подойдёт, скажет какое‑нибудь дежурное «вы даже красивее, чем на фото», положит руку ему на плечо, и вечер пойдёт по накатанной. Алиса остановилась в центре комнаты, не приближаясь к нему. Она повернула голову к окну, и по её лицу скользнул отблеск фонарей.
— Какой у вас красивый вид из окна, — её голос звучал мягко, почти мечтательно. Она смотрела не на него, а на ночной город. — Вы, наверное, часто здесь сидите и мечтаете?
Руслан замер. Его пальцы, уже готовые захлопнуть крышку ноутбука, остановились.
«Что? Мечтаю? О чём? — подумал Руслан. — Она что, издевается? Или это новый сценарий? Нет, она не предлагает выпить и не спрашивает про машину, а лезет в голову. Чёрт. Она умная. Это проблема. Или… возможность? Умные опасны. Они хотят не просто денег на один вечер, а гораздо большего. Надо быть начеку!»
— Мечтать? — переспросил он вслух, и в его голосе скользнули нотки иронии, призванные скрыть замешательство. — Здесь мечтают о покое. А его, знаете ли, не купишь…
Алиса наконец повернулась к нему. В её взгляде не было привычной для таких встреч алчной искорки. Только тихое, спокойное внимание, словно она действительно слушала и слышала его слова.
«Клюнул, — промелькнуло в голове у Алисы. — Он опешил и не знает, как реагировать, когда женщина не прыгает на него. Отлично. Теперь, важно не переиграть. Я здесь, чтобы слушать, а не говорить. Мужчины любят говорить о себе. Особенно, богатые!»
Она не подошла к нему и не села рядом на диван, а вместо этого выбрала кресло напротив, через низкий стеклянный столик, и грациозно опустилась в него, скрестив длинные ноги. Между ними было расстояние, которое она превратила в территорию загадки.
Руслан смотрел, как она поправляет край платья и её пальцы касаются подлокотника кресла. Она была близко и одновременно недосягаема. Стеклянный столик между ними сейчас казался непроницаемой стеной, которую он вдруг захотел разрушить. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему стало интересно, о чём думает женщина напротив него.
Слабость сильного мужчины
Гостиная. Мягкий приглушённый свет струится от бра, вмонтированных в стены из серого мрамора, и ложился длинными полосами на паркет. В углу, у стеллажа из чёрного дерева, стоит модель самолёта. Это точная копия «Боинга» с логотипом неизвестной авиакомпании. Её металлические крылья отражают огни, создавая иллюзию движения, словно лайнер вот‑вот взлетит с невидимой взлётной полосы.
Алиса медленно обвела взглядом комнату. Она старалась дышать ровно, хотя сердце её бешено колотилось. Всё идёт по плану. Он не выгнал её, не перешёл сразу к пошлостям. Значит, шансы есть. Её глаза скользнули по стеллажу и остановились на модели самолёта. Неожиданная деталь. Личная. Это можно использовать.
Она чуть подалась вперёд, изобразив неподдельный интерес.
— Вы пилотируете? — спросила она мягко, кивнув в сторону модели. — Это такая красота. Должно быть, это невероятное чувство — управлять такой махиной.
Руслан поднял голову. Модель стояла там уже три года. Подарок бывшего партнёра. Он даже не вспоминал о ней.
— Нет, — ответил он коротко, но в голосе проскользнула тень сожаления. — Просто коллекционирую.
Алиса улыбнулась, чуть склонив голову.
— Я всегда боялась летать. Самолёты, высота… — она слегка поёжилась, будто от холода. — Но восхищаюсь теми, кто управляет небом. Это требует невероятной смелости и силы.
«Приятно, чёрт возьми, — подумал Руслан. — Она не говорит комплименты моим часам или тачке, а говорит о том, что я делаю… Вернее, о том, что мог бы делать. А ведь я действительно хотел научиться пилотировать. Откуда она знает? Стоп. Спокойно. Она просто играет. Но как искусно… Обычно эти девушки сразу лезут целоваться или просят шампанского. А эта… сидит, как мышка, и говорит о небе. Интересная штучка!»
— Смелость? — переспросил он, усмехнувшись. — Скорее, безрассудство! Но вы правы, небо затягивает. Хотите выпить? — он резко сменил тему, решив проверить её. — У меня есть кое‑что особенное.
«Классика, — пронеслось в голове Алисы. — Напоить, чтобы развязать язык. Дорогое вино, чтобы показать статус. Старый, но надёжный приём. Буду пить медленно, по глотку за весь вечер. Он не должен понять, что я начеку».
— С удовольствием, — ответила она, и в её голосе не дрогнула ни одна нотка.
Руслан поднялся и направился к бару, встроенному в стену за стеклянными дверцами. Внутри, подсвеченные мягким жёлтым светом, рядами стояли бутылки, похожие на музейные экспонаты. Он достал тяжёлую бутылку тёмного стекла, смахнул с неё невидимую пыль и ловко откупорил. Тонкий аромат вина поплыл по комнате, смешиваясь с запахами дорогого парфюма и табака.
Руслан разлил рубиновую жидкость в два бокала на высоких ножках, подошёл к Алисе и протянул один. Его пальцы на мгновение коснулись её, и она почувствовала тепло.
— За небо, — сказал он, приподнимая бокал.
— За тех, кто его покоряет, — ответила она, и их взгляды встретились.
Алиса сделала крошечный глоток, едва смочив губы. Вино было восхитительным, с тонкими нотками. Дорогое. Очень дорогое. Она мысленно усмехнулась.
Руслан сел в своё кресло, теперь уже ближе к ней, поставив бокал на стеклянный столик. Молчание затягивалось, но без чувства неловкости. Возникло напряжение, словно струна перед разрывом.
— Вы много путешествуете? — спросила Алиса, решая развить тему.
— Приходится, — пожал плечами Руслан. — Бизнес. Но я не люблю толпы. Предпочитаю места, где нет людей. Норвегия, Исландия, Аляска. Там чувствуешь себя…
— Аляска? — глаза Алисы расширились, и в них мелькнула настоящая, неподдельная искра. — Я всегда мечтала увидеть Северное сияние. Игра света. Танцы в небе… Говорят, это похоже на магию.
Она мечтательно посмотрела в окно, за которым простирался только холодный городской свет.
— Но одной туда страшно, — добавила она тише. — Там же дикая природа, медведи… Наверное, нужно ехать с кем‑то, кто знает эти места.
«Северное сияние, — тут же подумал Руслан. — Я был там два года назад. Один. Смотрел на это дурацкое зрелище и чувствовал себя последним идиотом. Рядом должны быть люди. Или хотя бы один человек. Чёрт. А почему бы не… Нет. Стоп. Что я несу? Она же эскортница. Её работа состоит в том, чтобы говорить такие вещи. Она хочет, чтобы я предложил поехать вместе. Ловушка. Не ведись. Но как она смотрит… Словно действительно мечтает».
Руслан заставил себя отвести взгляд и сделать глоток вина. Вино разлилось по горлу, но мысли не развеяло. В голове всё крутилось: «Она опасна, умна и лезет прямо в душу. И мне это… нравится?»
— Да, одной там опасно, — произнёс он вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Нужен проводник.
Повисла пауза. Алиса допивала вино мелкими глотками, а Руслан смотрел на неё и не мог понять, что с ним происходит. Внутри боролось раздражение на самого себя за эту внезапную слабость и… надежда, что она не такая, как все.
Алиса поставила бокал на столик. Её движения были плавными, как вдруг, когда она уже почти отпустила ножку, бокал качнулся, соскользнув с её пальцев, и с глухим стуком упал на пол. Красное вино выплеснулось фонтаном, залив её белое платье и разлетевшись алыми брызгами по светлому паркету.
— Ой! — выдохнула Алиса, вскакивая. Её руки беспомощно заметались, пытаясь стряхнуть с ткани тёмные разводы. — Простите, я такая неуклюжая…
Она подняла глаза на Руслана. В них был испуг, смешанный с отчаянием. Или это только казалось?
«Случайно, — пронеслось в голове у Руслана. — Или… Чёрт, какая разница! Она залила платье. Теперь ей нужно переодеться. У меня есть женский халат? Или придётся искать что‑то… Нет. Она не могла это подстроить. Не могла же она специально разлить вино, чтобы… Чтобы что? Остаться? Залезть в мою спальню? Идиот, конечно, могла. Но взгляд… Она выглядит искренне расстроенной. Или я уже ничего не соображаю?»
Руслан медленно поднялся, чувствуя мощнейшее возбуждение, какого он уже давно не испытывал.
Спаситель
Руслан медленно повернулся к Алисе. Она всё ещё пряталась, вжавшись в стену. Вид у неё был такой, будто её застали за кражей семейных драгоценностей. Мокрое платье изящно облегало фигуру. Винные разводы на светлой ткани казались кровавыми пятнами.
— Простите, — выдохнула она, выходя из укрытия. — Я не хотела… Может, мне лучше уйти?
Она сделала шаг к выходу, но Руслан остановил её жестом.
— В таком виде? — он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что‑то похожее на сочувствие. — Вы до такси не дойдёте — замёрзнете. Да и водитель, чего доброго, в полицию позвонит.
Алиса опустила глаза на своё платье и всплеснула руками. Её лицо исказила паника, настолько натуральная, что даже она сама на мгновение поверила в неё.
— Ой, что я наделала! — простонала она, прижимая ладони к щекам. — Моё любимое платье! И мне правда не в чём идти домой! Я даже в такси сесть не могу. Меня же за пьяную примут или ещё хуже…
«Вот оно, — подумал Руслан. — Сейчас начнётся классический развод: "Купи мне новое платье, милый". Или "Отвези меня в бутик, тут недалеко". Она же специально разлила вино, чтобы вытянуть из меня деньги. Ну уж нет, Руслан, держи оборону. Ты не для того столько лет учился разбираться в людях, чтобы попасться на такой дешёвый развод».
Он скрестил руки на груди, принимая непроницаемое выражение лица, и спокойно произнёс:
— Не волнуйтесь. У моей домработницы есть халат. Она всегда оставляет здесь запасной, когда задерживается допоздна. Сейчас принесу.
«Халат домработницы?! — вспыхнула яростная мысль в голове Алисы. — Серьёзно? Я стою перед ним в мокром платье, дрожу как осиновый лист, а он предлагает мне халат прислуги? Это не человек, а кремень. Никакой жалости к людям. Ладно, Руслан, ты силён, но и я не сдамся. Битва продолжается. Посмотрим, как ты отреагируешь на мой следующий ход».
— О, спасибо, — выдавила она благодарную улыбку, стараясь, чтобы голос звучал мягко и без капли разочарования. — Вы так предусмотрительны и заботливы.
Руслан кивнул и скрылся в глубине коридора. Алиса слышала, как он открывает какой‑то шкаф и шуршит тканью. Через минуту он вернулся, неся в руках нечто ситцевое с мелким цветочным рисунком.
— Вот, — протянул он. — Ванная там, направо. Можете переодеться. А платье пока повесьте, может, высохнет…
Алиса взяла халат, стараясь не касаться его пальцев. Ткань была дешёвой, на ощупь напоминающей старые бабушкины запасы. Она улыбнулась максимально благодарно и, прижимая халат к груди, направилась в ванную.
Ванная комната. Здесь было просторно. Белый мрамор, огромное зеркало во всю стену, хромированные краны и полотенца, сложенные идеальными стопками. Пахло дорогим мылом с нотками бергамота и лаванды. Алиса закрыла дверь на защёлку и прислонилась к ней спиной, переводя дух.
Алиса посмотрела на себя в зеркало. Вино оставило на коже красноватые разводы. Волосы растрепались. Тушь слегка потекла. Она была похожа на жертву кораблекрушения, которую выбросило на необитаемый остров роскоши.
— Ну и денёк, — прошептала она, стягивая мокрое платье.
Оно жалобно хлюпнуло, и Алиса повесила его на вешалку над ванной. Потом накинула халат. Он оказался велик размера на три. Рукава свисали ниже пальцев, а подол волочился по полу. В зеркале отразилась смешная фигурка в мешковатом ситцевом облачении.
Алиса посмотрела на своё отражение и вдруг, неожиданно для самой себя, тихо засмеялась. Ситуация была до абсурда комичной. Охотница за миллиардером стоит в ванной комнате стоимостью в её годовую зарплату, облачённая в халат домработницы, пытаясь соблазнить мужчину, который вместо бриллиантов предлагает ситцевые обноски.
Чтобы успокоиться и собраться с мыслями, она начала напевать мелодию, которая крутилась в голове. Это была старая песня группы «Сплин», одна из тех, что она слушала в наушниках, когда ехала сюда, пытаясь заглушить страх провала.
— Интересно, слушает ли он такую музыку? — подумала Алиса. — Вряд ли. Таким, как он нравится классика. Ладно, сейчас главное — выйти и не рассмеяться ему в лицо. Играем дальше.
Она продолжала тихо напевать, не придавая этому значения. Руслан стоял в гостиной у бара и машинально протирал бокал, который так и не пригодился. Из приоткрытой двери ванной доносился тихий, мелодичный голос. Он узнал мелодию сразу. Это была его любимая песня. Та, под которую он засыпал в свои самые одинокие ночи. Та, которая почему‑то всегда пробирала до мурашек и заставляла вспоминать о чём‑то давно потерянном.
«Откуда она знает эту песню? — подумал Руслан. — Её почти никто не знает. Она не была хитом и не крутилась по радио. Это моя личная, моя… Чёрт. Совпадение? Или она специально изучила мой плейлист? Но откуда? Мы даже не говорили о музыке. Стоп. Спокойно. Это просто песня. Мало ли кто что поёт. Но голос… У неё красивый голос. И поёт она… искренне, не фальшиво. Чёрт, Руслан, соберись! Это всё игра. Она просто хочет, чтобы ты расслабился. Не ведись».
Пение стихло. Щёлкнул замок, и дверь ванной открылась. Алиса вышла в коридор. Руслан увидел её. Халат висел на ней мешком, плечи казались ещё более хрупкими, ключицы выступали остро и беззащитно. Она подобрала рукава, чтобы освободить пальцы, и смотрела на него снизу вверх, чуть улыбаясь виноватой улыбкой.
— Ну как? — спросила она, покрутившись. — Я теперь похожа на пугало? Или на пациентку психушки, сбежавшую из палаты?
Она рассмеялась. Смех вышел нервным.
«Какая же она… маленькая, — подумал Руслан. — Хрупкая. Беззащитная. В этом дурацком халате она похожа на ребёнка, который нарядился в мамину одежду. У неё глаза… В них нет той пошлости, которая была у Карины. Нет жадности. Она просто стоит и смотрит. И мне хочется… Чёрт, мне хочется её обнять. Защитить от чего‑то. Это просто игра, Руслан! Это всё игра! Но почему тогда внутри так щемит? Совесть, что ли? Я же её в такое положение поставил. Мог бы предложить нормальную одежду, а не халат прислуги. Но нет, я же решил, что она разводила. А вдруг нет? Вдруг она действительно случайно?»
— Вы отлично выглядите, — сказал он хрипло и тут же пожалел о сказанном. Это прозвучало слишком лично.
Алиса улыбнулась, и в её улыбке мелькнуло что‑то тёплое. Она сделала шаг к нему. Потом ещё один. Он не отстранился. Она подошла почти вплотную и, не спрашивая разрешения, села на диван рядом с ним. Близко. Их разделяли сантиметры, и запах лаванды из ванной смешивался с его терпким парфюмом.
Алиса подняла на него глаза. В её взгляде не было вызова. Только благодарность.
— Спасибо вам, — сказала она тихо. — Вы меня правда спасли.
Она слегка коснулась его руки. Он вздрогнул.
«Чёрт! — пролетели мысли в голове Руслана. — Почему у меня сердце колотится, словно у подростка? Она просто сидит рядом и благодарит. В этом халате… Не просит денег и не намекает на подарки. Просто… здесь. Мне это нравится. Опасно, но я не могу отодвинуться или сказать ей уйти. Что со мной происходит?»
Он молчал, глядя на неё. Тишина. Время будто остановилось. Алиса чуть подалась вперёд. Её лицо оказалось совсем близко. Он почувствовал её дыхание.
— Руслан… — прошептала она.
Душевные травмы
В гостиной стало тихо и по‑домашнему уютно. Руслан зажёг камин. Языки пламени лениво обволакивали поленья, отбрасывая тёплые блики на стены и мебель. Свет выключили, и комната сразу же погрузилась в особую интимную атмосферу. Замерцали огоньки на хрустальных бокалах. Поблёскивал мрамор.
Алиса сидела на диване, подобрав под себя ноги, затерявшись в огромном халате. Руслан расположился рядом. Между ними всё ещё оставалось несколько сантиметров дистанции. Воздух между ними казался особенно наэлектризованным. Алиса молчала, глядя на огонь. В этом молчании не было неловкости, а только тихое созерцание. Она умела смотреть на вещи.
Руслан смотрел на неё и не узнавал себя. Обычно в такие моменты он уже давно бы сделал первый шаг, сократил расстояние и перешёл к делу. Но сейчас ему почему‑то не хотелось нарушать эту хрупкую тишину. Она была… настоящей.
Алиса медленно перевела взгляд с камина на полку. Среди изящных безделушек и часов в стиле ампир стояла фотография в серебряной рамке. На ней была изображена женщина с тёплой улыбкой и выразительными глазами. Алиса чуть подалась вперёд, рассматривая снимок.
— Какая красивая женщина, — тихо сказала она. — Это ваша мама?
Руслан вздрогнул. Он и забыл, что фото до сих пор там. Бывшая требовала убрать и говорила, что это «кладбищенский шик». Но Руслан оставил. Мама всегда должна быть рядом.
— Да, — ответил он коротко, но в голосе проскользнули тёплые нотки. — Моя мама.
Алиса повернулась к нему, и в её глазах светилось неподдельное участие.
— Вы на неё очень похожи. Те же глаза… добрые и немного грустные. Она… — Алиса скупо улыбнулась, не зная, жива ли она.
— Умерла пять лет назад, — ровно произнёс Руслан, но желваки на скулах заходили.
«Мама, — подумал Руслан. — Как давно я не говорил о ней. Карина терпеть не могла эту фотографию. Постоянно просила убрать. Алиса сразу заметила и сказала про глаза. Давненько никто про неё не спрашивал, а она увидела».
— Простите, — мягко сказала Алиса. — Я не хотела бередить рану…
— Всё в порядке, — Руслан заставил себя улыбнуться. — Вы правы. Она была красивой и доброй. Слишком доброй для этого мира.
Повисла пауза. В камине потрескивали поленья. Алиса отвела взгляд, сделав вид, что рассматривает огонь, но краем глаза следила за ним.
«Мать умерла, — сразу же закрутились мысли в голове Алисы. — Это его больное место. Если я сейчас проявлю сочувствие, он откроется. Нельзя переигрывать. Пусть сам говорит. Я только слушаю. Это работает безотказно! Мужчины любят, когда их слушают. Особенно о том, что у них болит!»
Руслан посмотрел на неё. Она сидела, поджав губы. В её глазах блестели отражения пламени. Такая беззащитная в этом дурацком халате. И такая… понимающая.
— А у вас? — спросил он, решаясь на ответный ход. — Родители живы?
«Опа, — мелькнула мысль в голове Алисы. — Он спрашивает. Это уже не просто светская беседа. Хочет знать. Что сказать? Правду? Что отец пил и бил мать, пока не сбежал? Это вызовет жалость. Не то чувство, которое мне нужно. Соврать? Сказать, что всё хорошо? Но тогда он подумает, что я из благополучной семьи и не поймёт, почему я тут. Нужна полуправда, которая ранит, но не отпугнёт».
Она опустила глаза и чуть слышно вздохнула.
— Отец ушёл, когда я была маленькой. Почти не помню его. Мама одна поднимала меня и брата. Работала на двух работах, но мы никогда не жаловались на тяготы жизни.
Голос Алисы дрогнул на последних словах. Она не врала. Мать действительно работала много, а отец… Что ж, отец действительно исчез, только не ушёл, а его выгнали за пьянство. Но об этом она умолчала.
Она подняла глаза, и в них блеснула слеза.
«Чёрт, — подумал Руслан, — у неё глаза на мокром месте. Она не врёт. Это видно. Мать‑одиночка, двое детей, работа на износ. Знает цену деньгам. Не то что эти мажорки, которые с рождения купаются в золоте. Она не просит и не жалуется. Просто констатирует факт. Какая же она… настоящая. Почему сердце у меня так сжимается?»
Он не заметил, как его рука сама собой потянулась к ней. Тёплая ладонь легла на плечо, чуть сжала, как бы передавая поддержку.
— Твоя мама — настоящая героиня, — сказал он тихо, переходя на «ты», даже не осознав этого. — Можешь гордиться ею!
Алиса подняла на него глаза. В них стояли слёзы, но она сдерживала их изо всех сил.
— Спасибо, — прошептала она.
И вдруг, словно ища защиты, она чуть склонила голову и прильнула щекой к его плечу. Руслан замер. Её волосы пахли лавандой. Он чувствовал тепло её тела через тонкую ткань халата. Она доверчиво прижалась к нему. Внутри всё трепетало.
Руслан не двигался, боясь спугнуть этот момент и разрушить то, что возникло между ними. Прошла минута. Две. Пять. Десять.
«Мы сидим так уже десять минут, — поймал себя на мысли Руслан. — Десять минут, а я даже не попытался её поцеловать. Я вообще не думал об этом. Просто… хочу, чтобы она была рядом и не уходила. Вот бы этот вечер никогда не кончался. Что со мной? Обычно я через пять минут после знакомства тащу девушку в спальню. Сейчас же сижу как истукан и боюсь пошевелиться. Это что‑то небывалое».
Время дороже денег
Камин догорал. Угли тлели алым, изредка вспыхивая последними искрами. В гостиной стало прохладнее. Алиса робко повела плечами, кутаясь в огромный халат. Руслан сидел неподвижно, чувствуя тепло её головы на своём плече. Он боялся пошевелиться и спугнуть это хрупкое состояние покоя, которое не испытывал уже много лет. В голове было пусто и хорошо, как после долгой дороги домой.
Алиса медленно подняла голову и зевнула, прикрывая рот ладошкой. Она машинально посмотрела на настенные часы с позолоченными стрелками. Те показывали половину третьего ночи.
— Ой, — выдохнула она, и в её голосе появилась лёгкая паника. — Уже так поздно! — Она села прямо, поправила сползший рукав халата и посмотрела на Руслана виноватыми глазами. — Мне пора? Вы устали. У вас завтра дела, бизнес… А я тут сижу, занимаю ваше время.
Она сделала движение, чтобы встать, но Руслан инстинктивно перехватил её руку.
«Чёрт, она уходит? — подумал Руслан. — Сейчас? А как же… Стоп! Я заплатил за всю ночь, а если быть точным, то за двенадцать часов. Но дело даже не в деньгах. Я не хочу, чтобы она уходила. Этот вечер не должен заканчиваться. Если я скажу это прямо, то она подумает, что я хочу только одного. А я правда не знаю, чего хочу. Кроме одного, чтобы она осталась ещё ненадолго».
— Не уходи, — тихо сказал Руслан, сам удивляясь своим словам. — То есть… поздно уже. Три часа ночи. Куда ты пойдёшь? Такси вызывать опасно. Давай… оставайся.
Алиса замерла, глядя на него с сомнением.
— Остаться? — переспросила она и в её глазах мелькнуло что-то похожее на испуг. — Руслан, я…
— В гостевой комнате постелено, — быстро добавил он, перебивая. — Отдельная комната, своя ванная. Там никто не живёт. Просто переночуешь, а утром поедешь. Если хочешь, конечно.
«Гостевая комната? — подумала Алиса. — Отдельная? Он предлагает мне остаться, но не в своей спальне. Это что, проверка? Или он правда такой джентльмен? Хотя… скорее проверка. Хочет посмотреть, как я отреагирую. Если начну набиваться к нему в постель, то всё испорчу. Надо согласиться, но с условием, чтобы он понял, что я не такая, как все. Человеческое отношение и всё такое».
Алиса опустила глаза, теребя край халата.
— Я не знаю… — протянула она неуверенно. — Это как-то неловко. Мы почти не знакомы, а я уже… в чужом доме и в этом халате… — она подняла на него взгляд, полный трогательной растерянности. — А вы точно не будете… ну…
— Точно, — твёрдо сказал Руслан и сам поразился, как уверенно это прозвучало. — Честное слово! Ты устала и я устал. Нам обоим надо поспать.
Алиса помолчала, покусывая губу, а потом медленно кивнула.
— Хорошо. Только… — она подняла на него серьёзные глаза. — Только честно, без глупостей? Я правда очень устала. И мне почему-то… спокойно с тобой. Не хочется это портить.
«Спокойно с тобой, — подумал Руслан. — Не возбуждающе или не интересно, а спокойно. Как в детстве, когда мама гладила по голове. У неё дар проникать в душу. Ладно, Руслан, держи себя в руках. Ты предложил, она согласилась. Всё честно. Отведи её в комнату и иди спать. Один. В свою огромную пустую кровать».
Он встал и протянул ей руку.
— Пошли, покажу твои апартаменты на эту ночь.
Алиса вложила ладонь в его руку и они пошли по коридору. Руслан открыл дверь в просторную комнату с большой кроватью и свежими цветами на тумбочке. Всё выглядело так, будто здесь ждали гостя.
— Вот, — сказал он. — Ванная там. Полотенца свежие. Зарядка для телефона в розетке у кровати. Если что-то нужно, то я в соседней комнате.
Алиса вошла, огляделась и обернулась к нему. В её глазах стояла такая искренняя благодарность, что у Руслана перехватило дыхание.
— Спасибо, Руслан. Правда. Ты… очень добрый.
— Спокойной ночи, — ответил он хрипло и вышел, прикрыв дверь.
Руслан прислонился спиной к стене в коридоре и закрыл глаза. В груди бушевала буря.
«Я идиот? — подумал он. — Заплатил пять тысяч долларов за эту ночь, а она спит в гостевой комнате, в халате моей домработницы. Я иду в свою спальню один! Какой же я… правильный? Или просто дурак? Нет, я не дурак. Хочу, чтобы она уважала меня и не считала очередным похотливым козлом. Но почему тогда внутри так свербит? Хочется вернуться и постучать… Потому что я мужик, вот почему! Только если я сделаю это, то всё рухнет. Она уйдёт утром и больше не захочет меня видеть. А я хочу, чтобы она захотела. Чёрт, Руслан, ты влип. По уши!»
Он оттолкнулся от стены и побрёл в свою спальню. Алиса закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Медленно сползла вниз, садясь на пол и закрывая лицо руками. Из груди вырвался торжествующий смешок.
«Шах и мат, малыш! — подумала она. — Теперь ты будешь думать обо мне всю ночь и ворочаться в своей огромной кровати, вспоминая как я сидела у твоего плеча. Не сможешь уснуть! Утром выйдешь с кругами под глазами, а я выйду свежая и отдохнувшая. Ты будешь мой! Главное, не переиграть и оставаться той, кем я была сегодня. Загадочной. Нежной. Беззащитной. Самой недоступной девушкой в его жизни».
Она встала, подошла к кровати и прыгнула на неё, провалившись в мягкий матрас. После чего перевернулась на спину, раскинула руки и улыбнулась в потолок.
— Спокойной ночи, Руслан, — прошептала она. — Сладких снов!
Завтрак для миллиардера
Выйдя из гостевой спальни утром, Алиса обнаружила у двери вешалку со своим вчерашним платьем в прозрачной упаковке и логотипом круглосуточной прачечной. Платье выглядело безупречно. «Что ж, в этом хоть не стыдно будет уходить», — подумала она, глядя в сторону кухни.
Огромные панорамные окна. Солнечные лучи залили белоснежный мрамор, играя бликами на хромированных поверхностях итальянской техники. Всё безупречно. Дорогая кофемашина, но ей явно пользуются редко. На блестящем боку нет ни единого отпечатка пальца. Ваза с фруктами стоит скорее для интерьера, чем для еды. Холодильник пустой, если не считать дорогого шампанского и забытой кем-то коробки конфет.
Посреди этой идеальной пустоты, у плиты стоит Алиса. На ней надет передник. Он явно слишком большой, той самой домработницы. Это придаёт Алисе трогательный, почти домашний вид. Она сосредоточенно помешивает что-то на сковороде. Запах свежей яичницы с беконом расходится по кухне.
Руслан замер на пороге. Он спустился вниз, ожидая увидеть пустую гостиную, тишину и дверь в гостевую, за которой его «ночная гостья» ещё досматривает сны. Обычно так и было. Девушки, которым он платил, предпочитали спать до обеда, а потом молча исчезать. Но Алиса…
«Охренеть, — подумал Руслан, подходя к ней ближе. — Она ещё и готовить умеет! Стоит у плиты, как жена… В этом фартуке. Чёрт, это выглядит до жути… правильно. Тепло. Уютно. Это ловушка! Самая изощрённая из всех. С утра пораньше решила показать, какая она хозяйственная… Думает, что через желудок до моего кошелька доберётся. Но… как же вкусно пахнет. Когда я в последний раз ел домашнюю яичницу?»
Алиса обернулась на звук шагов и улыбнулась той самой тёплой, чуть смущённой улыбкой, которая у неё так хорошо получалась.
— Доброе утро! — её голос звучал бодро, но мягко. — Я подумала, раз уж я тут осталась, надо быть полезной. Ты не против? Я нашла яйца и бекон в холодильнике… ну, почти нашла. Пришлось немного поискать.
Она кивнула на сковороду, где аппетитно шипела яичница, а рядом поджаривались ломтики бекона. На столе уже стояли две тарелки, чашки, свежесваренный кофе и даже вазочка с джемом, который она отыскала в шкафчике.
«Мужики любят хозяйственных, — думала про себя Алиса. — Аксиома. Мама всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Особенно, если этот мужчина живёт один в огромном доме и питается в ресторанах. Покажу ему, как уютно может быть дома. Он должен понять, что без меня его жизнь бессмысленна. Продемонстрирую навыки идеальной жены. Работает безотказно. Главное, не пересолить. Ни хрена не умею готовить. Хорошо, хоть яичницу делать умею».
Руслан подошёл к столу и сел на высокий стул, всё ещё не веря своим глазам. Алиса ловко выложила яичницу ему на тарелку. Желтки были идеальными. Бекон хрустел. Кофе, стоящий рядом, манил ароматом…
Он попробовал и засиял в улыбке. Это было действительно вкусно. Просто, но вкусно. Вспомнилось детство, когда мама готовила завтрак перед школой.
— Вкусно, — сказал он, и в голосе прозвучала искренняя благодарность. — Спасибо!
Алиса села напротив и пододвинула к себе тарелку, продолжая смотреть на него с мягкой улыбкой. Руслан жевал и чувствовал, как внутри закипает привычное подозрение. Слишком идеально. Таких совпадений не бывает. Она явно знает, что делает. Надо как-то вернуть контроль над собой. Он отложил вилку, вытер губы салфеткой и посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.
— Слушай, это правда очень вкусно. Спасибо. Но… — он выдержал паузу. — Сколько я тебе должен за кулинарные услуги? Ну, чтобы по-честному.
«Сейчас она обидится, — подумал Руслан. — Или скажет, что ничего не надо. Второе вероятнее. Это стандартный ход, как показать, что она не меркантильная. Потом попросит что-то большее. Я должен был это сказать и напомнить ей и себе, что между нами сделка. Она здесь не просто так, даже если очень хочется в это поверить».
Алиса замерла. Её лицо изменилось. Улыбка сползла с лица. Глаза расширились и в них мелькнула боль. Она медленно отложила вилку и опустила взгляд в тарелку. Тишина…
«Ах ты ж, — подумала Алиса. — Ну спасибо, Руслан. Включил режим бизнесмена и решил напомнить, кто я и зачем здесь. Ладно! Ожидаемо… Сейчас моя очередь. Будет больно, но это надо сделать. Покажу ему, как он меня ранил. Пусть почувствует себя свиньёй. Должно сработать лучше любых слёз».
Она подняла на него глаза. В них не было слёз, но была такая горечь, что Руслану стало не по себе.
— Я просто хотела сделать приятное, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Позавтракать вместе по-человечески. Не надо мне денег, Руслан. Правда! Я не за этим пришла.
Она встала и начала собирать тарелки. Её движения стали резкими. Руки дрожали.
«Чёрт, — подумал Руслан, смотря на неё. — Я идиот! Повёл себя как последний скот. Она старалась, готовила, хотела как лучше, а я… опять про деньги. Потому, что привык. Все вокруг только и ждут, когда я заплачу. А она… правда обиделась по-настоящему… Или я уже ничего не соображаю? Нет, это не игра. Слишком искренне. Какая боль! Что же я наделал?»
— Алиса, — позвал он, но она не обернулась. — Алиса, прости. Я не то хотел сказать. Просто… привык. Извини!
Она остановилась у раковины, спиной к нему. Плечи чуть вздрогнули. Руслан встал, подошёл к ней и осторожно коснулся её руки.
— Прости меня, дурака. Правда! Спасибо тебе большое за завтрак. Это было… лучшее утро за последние годы. Честно.
Алиса медленно повернулась. Её лицо стало спокойным, но в глазах наворачивались слёзы. Она посмотрела на него, и в этом взгляде была такая беззащитность, что у Руслана сжалось сердце.
— Правда? — спросила она тихо.
— Правда, — ответил он, глядя ей прямо в глаза.
Она выдохнула. Напряжение спало. Слабая улыбка тронула её губы.
— Ладно. Прощаю, но больше так не делай. Я не… продаюсь, Руслан. Ни за какие деньги!
Он кивнул, чувствуя себя последним подонком, но одновременно испытывая невероятное облегчение. Она не ушла. Значит, не всё потеряно.
Алиса вернулась за стол, взяла свою тарелку и села напротив. Сделала глоток кофе, глядя на него поверх чашки. В её взгляде появилось что-то новое. Тепло. Нежность…
— А ты всегда завтракаешь один? — спросила она тихо, и в этом вопросе было столько понимания, что Руслан почувствовал, как внутри что-то переворачивается.
«Всегда один, — промелькнула мысль в голове Руслана. — С тех пор, как мамы не стало. Карина никогда не завтракала со мной. Моя бывшая. У неё были свои планы, фитнес и подруги. А до неё… были просто женщины на одну ночь. Никто никогда не готовил мне завтрак. Не садился напротив и не спрашивал с такой нежностью. Почему мне так чертовски хорошо, что она здесь?»
Он не ответил. Просто смотрел на неё, утопая в её глазах. Солнечные лучи пробирались на кухню. Приятно пахло кофе и яичницей. Впервые за долгое время у Руслана пропало желание куда-то идти. Хотелось просто сидеть и смотреть, как она улыбается.
Игра на грани
Солнце поднялось. Кухня наполнилась ярким летним светом. После завтрака Руслан чувствовал себя необычайно расслабленно. Алиса мыла посуду, напевая ту же мелодию, что и вчера. Он сидел за столом с ноутбуком, делая вид, что проверяет почту. На самом деле, он просто смотрел на неё, смакуя каждым её движением. Вот она поправляет волосы, а теперь улыбается своим мыслям.
— Кофе ещё будешь? — спросила она, обернувшись.
— Ага, — кивнул он, закрывая ноутбук. — Давай я сам, ты уже наготовилась.
Алиса взяла турку. Нашла её в верхнем шкафчике, которую сам Руслан ни разу не использовал. Она ловко поставила её на плиту. Через пару минут аромат свежесваренного кофе снова разошёлся по кухне. Руслан открыл ноутбук, чтобы проверить котировки. Алиса поставила перед ним чашку и заглянула в экран.
— Ой, извини, — отшатнулась она, прикрывая глаза ладошкой. — Я не хотела подглядывать. Это секретно?
Руслан усмехнулся.
— Ничего секретного. Графики, биржевые индексы. Скука смертная.
Алиса присела напротив, подпирая щёку рукой, и с любопытством уставилась на экран.
— Я ничего не понимаю в финансах, — призналась она смущённо. — Для меня это тёмный лес. Все эти графики, цифры… брр. — Она поёжилась. — Наверное, надо быть очень умным, чтобы во всём этом разбираться.
«Хоть в финансах не шарит, — подумал Руслан. — Меньше будет вопросов про активы и мои деньги. Некоторые начинают сразу прикидывать, сколько можно получить. Эта хотя бы честно признаётся, что ничего не понимает, и не притворяется экспертом. Но с другой стороны… если она не понимает в финансах, то чем она занимается по жизни? Работает официанткой? Учится? Надо бы аккуратно разузнать».
— Это не сложно, — сказал он вслух, чувствуя прилив превосходства. — Просто нужно знать базовые принципы. Хочешь, расскажу?
Алиса закивала с таким энтузиазмом, что Руслан невольно улыбнулся.
— Давай! Только простыми словами, ок? А то я в школе математику ненавидела.
Руслан развернул ноутбук к ней и начал объяснять. Он намеренно использовал сложные термины «корреляция активов» и «диверсификация рисков». Говорил быстро, краем глаза следя за её реакцией. Алиса слушала с открытым ртом. Её глаза расширились. Брови поползли вверх. Она не перебивала, а просто смотрела на него с благоговейным ужасом.
«Отлично, — подумал Руслан. — перегрузил её информацией. Сейчас у неё мозг взорвётся и она попросит остановиться. Идеально. Пусть думает, что я гений».
— …и таким образом, хеджирование позволяет минимизировать потери, — закончил он свою лекцию и откинулся на спинку стула, довольно улыбаясь. — Ну как, понятно?
Алиса моргнула и медленно кивнула.
— Кажется, да, — сказала она задумчиво. — Если я всё правильно поняла, ты покупаешь активы, которые движутся в противоположных направлениях. Если один упадёт, то другой вырастет и компенсирует потери. Это как если бы я купила одновременно зонт и панамку. Если дождь, то я с зонтом, а если солнце, то в панамке.
Руслан поперхнулся кофе.
— Что? — переспросил он, вытирая губы.
— Ну, хеджирование, — пояснила Алиса с невинным видом. — Ты же объяснял. Страховка от непогоды. Или, корреляция. Два актива связаны словно собака и поводок. Один тащит другого. Так?
«Что?! — мысленно возмутился Руслан. — Она поняла? С ходу? Пример про зонт и панамку. Это гениально! Никто из моих знакомых так не объяснял. Даже аналитики в компаниях используют скучные термины, а она… схватывает всё на лету, переводя на понятный бытовой язык. Не проста Алиса. Либо реально умна, либо специально прикинулась дурой, чтобы я разговорился. Но зачем? Чтобы понять, сколько у меня денег и потом использовать эту информацию? Может просто талантлива? Ладно, Руслан, не расслабляйся! Надо проверить».
— Ты где училась? — осторожно спросил Руслан.
— В педагогическом, на психолога, — пожала плечами Алиса. — Но не закончила, денег не хватило. Мама болела, пришлось работать. А что?
— Да так, — Руслан почесал затылок. — Просто… ты быстро схватываешь.
Алиса скромно улыбнулась.
— Ну, психологи тоже с цифрами работают. Статистика. Тесты. Корреляции. Не так, как у тебя, но принцип похож. Просто у нас объекты исследования люди, а не акции.
Руслан смотрел на неё и чувствовал, что его развели как последнего лоха. Прикинулась дурой, а он расслабился. Она просто впитала информацию и выдала обратно на понятном языке. Бесплатный ликбез. Ещё и блеснула умом.
«Умна, — пронеслась мысль в голове Руслана. — И скрывает это. Почему? Потому что умные женщины пугают мужчин. Особенно таких, как я, которые привыкли быть самыми умными. Она не выставляет свой интеллект на показ, пытаясь доказать, что круче, а просто слушает и делает выводы. Умничка! От этого она становится ещё более привлекательной. Что со мной происходит? Я поплыл».
— Руслан, — позвала Алиса, и он очнулся от своих мыслей. — Ты чего задумался?
— А? Да так… — он мотнул головой. — Ты меня удивила.
Алиса смущённо потупилась.
— Да ладно, я просто болтаю. Наверное, это профессиональное. Привыкла всё раскладывать на простые примеры. Клиенты любят, когда им понятно.
В этот момент на столе завибрировал телефон Алисы. Экран засветился, и Руслан невольно бросил взгляд. Там высветилось: «Мамочка».
Алиса мгновенно схватила телефон, нажала отбой и сунула в карман халата. Слишком быстро.
— Не хочешь брать? — спросил Руслан, заметив её реакцию.
— Нет, — ответила она, но голос дрогнул. — Потом перезвоню.
Руслан почувствовал неладное.
— Почему не берёшь? Что-то случилось?
Алиса отвела взгляд, сминая край фартука. Она помолчала несколько секунд, а потом подняла глаза. В них стояла такая тоска, что у Руслана сжалось сердце.
— Она опять будет просить деньги на лечение, — тихо сказала Алиса. — У неё диабет и нужны дорогие лекарства. А у меня сейчас нет. Я не хочу тебя напрягать своими проблемами. Ты и так ко мне хорошо отнёсся. Не надо…
Она отвернулась и уткнулась взглядом в окно. Плечи чуть вздрогнули.
«Диабет, — пронеслась мысль в голове у Руслана. — Лекарства. Она не просит и даже не намекает. Просто сбрасывает звонок, чтобы не напрягать меня. А я сижу тут, в своём особняке, с миллионами на счетах, и думаю, не разводят ли меня. Какая же я скотина. Она готовит мне завтрак и слушает мои лекции. У неё мать болеет, а она не может ей помочь. Молчит. Не просит и не жалуется. Как не похоже на всех остальных. Чёрт, я должен что-то сделать! Но если предложить деньги, то она опять обидится. Как быть?»
Он молчал, глядя на её дрожащие плечи. Вдруг он чувствовал, как внутри закипает что-то тёплое и одновременно горькое. Защитить. Помочь. Сделать так, чтобы она больше никогда не грустила.
— Алиса, — тихо позвал он.
Она не обернулась.
— Алиса, посмотри на меня.
Она медленно повернулась. По щеке скатывалась слеза. Она быстро смахнула её, но Руслан успел заметить.
— Всё хорошо, — сказала она, пытаясь улыбаться. — Правда! Не бери в голову. Я сама разберусь.
Она снова отвернулась, но Руслан встал, подошёл к ней и осторожно развернул за плечи.
— Слушай меня, — сказал он твёрдо. — Ты больше не одна. Поняла? Не одна. И свои проблемы ты можешь со мной разделить. Если захочешь. Без всяких условий. Просто… знай.
Алиса подняла на него глаза, полные слёз и благодарности. Она ничего не сказала, просто кивнула и прижалась к нему, уткнувшись носом в грудь.
Руслан обнял её, чувствуя, как она вся дрожит. Он подумал о том, что сейчас в его руках самое ценное, что у него было за последние годы. Её нельзя отпускать…
Больная мама
Полдень. Косые лучики солнца заливали гостиную золотистым светом, играя на хрустале и полированном дереве. Алиса сидела на том же диване, где прошлым вечером они разговаривали по душам. Только сейчас она выглядела иначе. Сжалась в комок, обхватила колени руками и смотрела в одну точку на стене. Глаза покраснели. Под ними виднелись тени. Она явно плакала, пока Руслан был в душе.
Он вошёл в гостиную с влажными после душа волосами, в простой футболке и домашних штанах. Увидел Алису и замер.
— Алиса? — позвал он осторожно. — Ты чего?
Она вздрогнула, будто очнувшись от сна. Быстро вытерла щёки ладонями.
— Всё хорошо, — ответила Алиса. Голос предательски дрогнул. — Правда… Не обращай внимания.
Руслан сел рядом вплотную и осторожно коснулся её плеча.
— Рассказывай!
Алиса подняла на него глаза. В них стояли слёзы, которые она отчаянно пыталась сдерживать.
— Мама звонила, — выдохнула она. — Ей хуже. Нужны новые дорогие лекарства. А у меня… сейчас просто нет и я не знаю, что делать. — Она отвернулась, пряча лицо. — Извини, не хочу грузить тебя этим. Ты здесь ни при чём.
«Ну вот, — сразу же подумал Руслан. — Началось. Сейчас последует просьба: "Займи денег, я всё верну". Или "Помоги, ты же можешь". Держись, Руслан! Не ведись. Это классика! Сначала жалость, потом развод на бабки. Но она так искренне плачет… Или это просто талант? Не знаю… Ладно, будем действовать по-своему. Если она действительно нуждается в помощи, то я помогу, но только не деньгами».
Он вздохнул и полез в карман за телефоном.
— Слушай, — сказал он как можно спокойнее. — У меня есть друг, Сергей Петрович. Главврач в онкоцентре, лучший в городе. Хочешь, позвоню ему прямо сейчас? Он твою маму посмотрит бесплатно. Организует всё, что нужно. Консультации. Анализы. Лечение. Всё на высшем уровне.
«Блин, — промелькнула мысль в голове Алисы. — Он не ведётся на деньги. Совсем. Вместо того чтобы предложить наличные, он предлагает мне связи и знакомства. Это даже лучше! Бесплатное лечение у лучших врачей! Но… если я соглашусь, то мой план провалится. Мне нужны деньги, а не лечение. Мама здорова, слава богу. Но как теперь выкрутиться? Придётся соглашаться и надеяться, что он не будет слишком настаивать. Потом придумаю отмазку».
Алиса подняла на него глаза, полные благодарности, и даже всхлипнула для убедительности.
— Руслан… ты такой добрый, — прошептала она. — Правда. Но… мама лечится в другом городе. У неё там свой врач. Она ему доверяет. Мама очень стеснительная и боится новых людей. Не поедет она в Москву, я знаю.
Руслан внимательно посмотрел на Алису. Что-то в её словах царапнуло его, но он отогнал подозрение.
— Ну, как знаешь, — пожал он плечами, убирая телефон. — Предложение в силе. Если передумаешь, то скажи. Я договорюсь в любое время.
Алиса кивнула и улыбнулась сквозь слёзы.
— Спасибо тебе. За всё. Ты даже не представляешь, как мне сейчас важно, что ты рядом!
«Странно, — подумал Руслан. — Отказалась. Больная мать в другом городе. Нужны деньги, но от бесплатного лечения у лучших врачей отказывается. Нелогично. Или, она действительно не хочет меня напрягать? Может она ждёт, что я предложу деньги? Ладно! Я предложил помощь. Она отказалась. Моя совесть чиста».
Он обнял её и притянул к себе, почувствовав дрожь в теле. Волосы пахли лавандой. Этот запах уже начинал ассоциироваться у него с чем-то родным.
— Всё будет хорошо, — прошептал он. — Слышишь? Мы что-нибудь придумаем.
«Мы что-нибудь придумаем, — сразу же вспомнила его слова Алиса. — Он сказал "мы". Уже хорошо! Денег пока не дал. Зараза! Ладно, придётся подтолкнуть. Только осторожно, чтобы не спугнуть. У меня есть один козырь в рукаве. Вечером я "случайно" оставлю переписку на видном месте. Посмотрим, как он отреагирует».
Они сидели обнявшись. В комнате было тихо. Тикали только часы на камине, отсчитывая минуты этой странной, хрупкой близости.
Вечер. Руслан ушёл в кабинет по делам. Алиса осталась в гостиной одна. Она подождала, пока его голос стихнет за закрытой дверью, и быстро достала телефон. Открыла переписку с подругой, которую заранее переименовала в «Врач», и быстро набрала текст:
«Доктор, сколько будет стоить курс лечения мамы? Нам очень нужно».
Через минуту пришёл ответ от подруги, с которой она договорилась заранее, чтобы она прислала такое сообщение:
«Здравствуйте. Полный курс с препаратами будет стоить около триста тысяч рублей. Можем начать на следующей неделе».
Алиса довольно улыбнулась и поставила телефон на стол экраном вверх, чтобы сообщение было видно. После чего, довольная собой, ушла на кухню делать чай.
Через десять минут Руслан вышел из кабинета. Проходя через гостиную, он машинально бросил взгляд на стол и замер. На экране телефона светилась переписка. Сумма в триста тысяч рублей сразу бросилась ему в глаза.
«Триста тысяч, — подумал он. — Курс лечения. Она не просила и даже не намекала. Но это здесь, передо мной. Случайно? Или специально? Если специально, то она играет тонко. Знала, что я увижу? Но если это правда и её маме действительно нужно лечение. Она молчит и не просит… Какая же я сволочь, что подозреваю её. Что делать? Предложить деньги? Она может опять обидеться, как с завтраком. Если не предложить, то буду чувствовать себя последним скрягой. Если это игра, то она гениальная актриса. Уже не понимаю, где правда, а где ложь».
Он стоял над телефоном, не в силах отвести взгляд. Алиса вышла из кухни с чашкой чая и замерла. Их взгляды встретились. Она посмотрела на телефон, а потом на него. Её лицо тут же налилось красным.
— Ой, — выдохнула она, ставя чашку и хватая телефон. — Прости, это не то, что ты думаешь...
Она прижала телефон к груди, но было поздно. Руслан видел. Теперь в его голове боролось желание помочь и страх быть обманутым.
— Алиса, — сказал он тихо. — Сколько нужно?
Она замотала головой, и по щекам снова потекли слёзы — на этот раз настоящие, потому что момент был слишком напряжённым даже для неё, кудесницы психологических манипуляций.
— Не надо, Руслан. Правда. Я сама. Что-нибудь придумаю. Ты и так…
Она не договорила, закрыла лицо руками и разрыдалась.
Руслан смотрел на неё и не понимал, что с ним происходит. Он обнял её. Все барьеры были только-что разрушены.
Конверт
Вечер. Сумерки. В гостиной зажглись торшеры, отбрасывающие тёплые пятна света на стены и мебель. За окнами играла неоновая подсветка города. В камине потрескивали дрова. Руслан любил живой огонь, который заменял ему телевизор. На журнальном столике, покрытом глянцем тёмного дерева, лежал тонкий глянцевый журнал об искусстве. Рядом стояла недопитая чашка остывшего кофе и… лежал конверт.
Руслан специально оставил его там. Обычный белый конверт без надписей. Пухленький. Внутри было ровно триста тысяч рублей, снятых им пару часов назад в банкомате. Он не знал, зачем это делает. Может, хочет проверить её. Или, убедиться, что его подозрения беспочвенны.
Сам он устроился в кресле у камина с книгой, делая вид, что поглощён чтением. Краем глаза он следил за Алисой, которая хлопотала на кухне. Она мыла посуду, напевая что-то себе под нос. Её движения были естественными и расслабленными, словно она чувствовала себя здесь хозяйкой. Это одновременно пугало и притягивало.
Алиса вышла с кухни, вытирая руки полотенцем, и направилась к дивану, чтобы взять телефон. По пути её взгляд упал на журнальный столик. Конверт. Новый предмет, которого утром не было. Она замедлила шаг, но не остановилась. Взяла телефон, села на диван и принялась листать ленту, делая вид, что ничего не заметила.
«Конверт, — сразу же первая мысль в голове Алисы. — Его не было. Он что, специально положил? Деньги? Проверка? Серьёзно, Руслан? Ты думаешь, я такая дура, что сразу схвачу? Интересно, сколько там? Наверное, те самые триста тысяч, которые он видел в переписке. Хочет посмотреть, возьму ли я. Если возьму, то он решит, что я охотница за деньгами. Если не возьму, то либо честная, либо очень хитрая. Ладно, милый, сыграем в твою игру. Ты ещё не знаешь, с кем связался».
Она продолжила листать телефон, но краем глаза следила за Русланом. Он сидел в кресле, уткнувшись в книгу, но страницы не переворачивал. Напряжение. Момент истины. Вот-вот грянет гром. Прошло полчаса. Руслан поднялся, потянулся и сказал:
— Я в кабинет, надо пару писем отправить. Вернусь через час.
Алиса кивнула, не отрываясь от телефона.
— Хорошо, я тут посижу, подожду.
Руслан вышел, но не в кабинет, а остановился за углом коридора, откуда через щель в портьере было видно гостиную. Он хотел посмотреть, что она будет.
Алиса осталась одна. Посмотрела на дверь и, убедившись, что он ушёл, медленно перевела взгляд на конверт. Несколько секунд она просто смотрела на него. Потом встала, подошла к столику и взяла конверт в руки. Взвесила на ладони. Через бумагу прощупывались купюры.
«Здесь много, — сразу прикинула она. — Тысяч триста, наверное. Ровно та сумма, что была в переписке. Он хочет, чтобы я взяла. Обвинит потом. Ну уж нет, Руслан. Я не попадусь на такую примитивную удочку. Ты думаешь, я поведусь? Деньги мне нужны, ох как нужны. Но если я их возьму сейчас, то всё рухнет. Он никогда не простит. Значит, играем дальше».
Она положила конверт обратно на столик. Потом взяла снова, открыла ящик журнального столика и аккуратно убрала конверт внутрь. Закрыла ящик. Вернулась на диван.
Из коридора Руслан наблюдал за этой сценой, затаив дыхание. Он улыбнулся в тот момент, когда она взяла конверт. Вот она держит его в руках и вдруг убирает в ящик.
«Убрала в ящик, — начал рассуждать про себя Руслан. — Не в карман и не в сумку. Просто убрала. Почему? Если бы хотела украсть, то спрятала бы или сразу взяла. А она… как бы сохранила. Думает, что я забыл? Или ждёт удобного момента? Но она не положила в свою сумку. Ничего не понимаю. Либо она честная, либо очень-очень умная. Я начинаю сомневаться в своих способностях. Что, если она действительно не такая, как все? Если ей правда нужна помощь, а не деньги? Но тогда почему она не взяла? Ведь могла бы решить свои проблемы. Нет, Руслан, не расслабляйся. Это ещё ничего не значит. Посмотрим, что будет дальше».
Он постоял ещё минуту, потом развернулся и через чёрный ход вернулся в кабинет, чтобы через некоторое время выйти оттуда с шумом, будто только что закончил дела. Когда он вошёл в гостиную, Алиса сидела на диване и смотрела телевизор. Показывали какой-то старый фильм.
— Всё в порядке? — спросила она, улыбнувшись.
— Да, всё хорошо, — ответил он, садясь в кресло. Взгляд его невольно скользнул к журнальному столику. Конверта не было. Он посмотрел на Алису. Она была спокойна.
— Кстати, — сказал он, будто между прочим. — Я тут оставил на столике конверт. Ты не видела?
Алиса подняла брови, изображая удивление.
— А, этот? Да, видела. Я убрала в ящик, чтобы не мешал. Там же, кажется, деньги? Я побоялась, что кто-нибудь зайдёт и возьмёт. У тебя же бывают гости?
Она открыла ящик, достала конверт и протянула ему.
— Держи. А то мало ли.
Руслан взял конверт и взвесил в руке. Толщина та же. Печать не нарушена. Он посмотрел на Алису. Она смотрела на него с лёгким недоумением, будто не понимала, почему он так странно себя ведёт.
— Спасибо, — сказал он хрипло. — Правильно сделала.
Он положил конверт в карман и уставился в телевизор, ничего не видя.
«Она не взяла,— подумал Руслан. — Даже не открыла. Убрала, чтобы сохранить. Это либо святая невинность, либо гениальная игра. И я уже не знаю, что хуже. Потому что если это игра, то она лучшая актриса, которую я только встречал. Тогда я влип по-крупному. А если не игра и она действительно такая то я, может быть, встретил ту самую, которую искал всю свою жизнь».
Алиса отвернулась к телевизору, делая вид, что смотрит фильм. На её губах играла едва заметная улыбка.
«Попался, - мысленно ликовала она. - Ты думал, я возьму? Нет, милый. Я не такая. Ты ещё не знаешь, что я терпеливая. Могу и подождать. Ты сам предложишь мне эти деньги. Сам».
Она незаметно достала телефон и написала подруге:
«Он подкинул бабки, но я их не тронула. Убрала в ящик. Он в полном замешательстве. Попался. Скоро клюнет».
Нажала «отправить» и убрала телефон в карман.