Около 545 года до н.э. давний конфликт между Спарта и Аргос достиг точки, когда обе стороны искали способ решить спор за Кинурию без тотального уничтожения. Эта область, также известная как Фиретиада, имела стратегическое значение и постоянно становилась предметом столкновений. Тогда было принято решение, которое даже по меркам античности выглядело необычным - исход войны доверить не армиям, а ограниченному числу лучших воинов.
У города Фирей сошлись две армии, но в бой вступили лишь по 300 отборных бойцов с каждой стороны. Остальные войска должны были оставаться наблюдателями. Сражение было оговорено до предела жестко - бой продолжался до полного уничтожения одной из сторон, а раненых запрещалось выносить с поля. Это превращало схватку в испытание не только силы, но и выносливости, и психологической устойчивости.
Сама битва оказалась предельно изнурительной. В течение целого дня воины сходились в ближнем бою, где решали не маневры, а стойкость и дисциплина. Постепенно поле боя заполнялось телами, и к вечеру из шести сотен бойцов в живых осталось лишь трое - один спартанец, Офриад, и двое аргосцев. Ситуация была настолько пограничной, что сама идея «победы» начала размываться.
Аргосские воины, израненные и истощенные, покинули поле боя, считая, что спартанец обречен и не сможет пережить ночь. В их логике этого было достаточно, чтобы объявить себя победителями. Однако Офриад выжил. Более того, он сумел не только остаться на поле, но и символически закрепить за собой победу - по преданию, он собрал оружие павших противников и установил трофей.
После этого он покончил с собой. Этот поступок часто воспринимается как трагический жест, но в рамках спартанской культуры он имел почти рациональную логику. Офриад допустил, что враги ушли живыми, а значит не довел бой до абсолютного уничтожения противника. Возвращение в таком состоянии означало бы позор, и смерть становилась способом сохранить честь - и одновременно дать своему полису основание заявить о победе.
Однако Аргос не признал такой исход. Для аргивян ключевым было то, что двое их бойцов выжили и покинули поле. Спартанец, по их мнению, не мог считаться победителем, если он не уничтожил противников и к тому же умер. Таким образом, один и тот же бой породил две несовместимые интерпретации результата.
На следующий день спор был решен самым привычным для истории способом - полноценным сражением армий. Здесь уже не было ни ограничений, ни символизма. Спарта одержала победу и закрепила за собой Кинурию, окончательно переведя конфликт из ритуальной плоскости в реальную войну.
Спустя десятилетия этот эпизод не был забыт. В 420 году до н.э., во время перемирия в ходе Пелопоннесская война, Аргос предложил повторить подобный формат «ограниченного» сражения. Но Спарта отказалась. Опыт показал, что даже самые строгие правила не работают, если стороны по-разному понимают саму суть победы.