Сеньор Никто против военной диктатуры
Бразилия конца 1970-х — военная диктатура. Половина страны под наблюдением, вторая — внимательно наблюдает. Инженер по имени Марсело возвращается в родной городок к семье и маленькому сыну, чтобы вывезти ребенка в свободный мир. Печальный брюнет старается не привлекать к себе внимания: успех побега зависит от поддержки подпольной оппозиции и скорости реакции на тревожные новости. В прошлом герой, кажется, себе на беду связался с властями, и, возможно, именно Марсело — секретный агент, внедренный в подполье для разоблачения бразильского сопротивления, а возвращение к ребенку — просто легенда. Может, он сам и виноват в ранней смерти своей жены.
Сюжетное пространство заполняют номенклатурщики, шпионы разной степени омерзительности и спрятавшиеся от осведомителей революционеры 60-х. А в заголовках национальных газет две главных новости сезона: успех «Челюстей» Стивена Спилберга в прокате и откусанная нога, найденная внутри настоящей акулы на бразильском побережье. Кино, реальность, двойная игра, вымышленная биография и настоящая история Бразилии семидесятых сливаются в липкий сон.
Режиссер разрушает ожидания от жанра, как уже делал это в своих прошлых фильмах. Шпионский триллер обычно строится на бешеном ритме: погони, разоблачения, секретные операции — в общем, битва за битвой. В «Секретном агенте» же слишком мало экшена: камера подробно снимает жизнь провинциального города, пассажиров в транспорте, бытовые разговоры, телепередачи, то и дело отвлекаясь от главной интриги.
Две главных константы жизни при диктатуре — абсурд и перманентная тревога.
Фильм приоткрывает исторический контекст жизни в Латинской Америке в XX веке. Бразильская военная диктатура существовала больше 20 лет — с 1964 по 1985 годы. Это была эпоха цензуры, политических арестов и секретных служб, следивших за журналистами, интеллектуалами, богемой и студентами. Несмотря на живую андеграундную культуру и альтернативную молодежь, вдохновленную левыми идеями, к власти пришло правое правительство. Кумовство и коррупция привели к тому, что огромная многонациональная страна, с богатой культурой и экономикой, оказалась поставлена на службу военно-промышленному комплексу. Мендонса Филью не снимает исторический фильм в привычном смысле: не показывает генералов, не реконструирует волнения и не иллюстрирует знаковые события. Ведь диктатура не побеждена, а военные аппетиты элит по всему миру не утолены до сих пор.
Именно атмосфера делает «Секретного агента» одним из самых тревожных фильмов последних лет — в этом он рифмуется с «Сират»и «Простой случайностью», которые рассказывают о бесправии и экзистенциальном ужасе в других частях света. «Мне не кажется, что сегодня можно быть серьезным художником и просто жить, игнорируя происходящее», — сформулировал режиссер в интервью The Guardian. Режиссера интересует не только ограничения, но и человеческая способность приспосабливаться к любой реальности, даже самой абсурдной.
Фото: CinemaSco´pio / MK Production / One Two Films / Lemming / Festival de Cannes
Чем больше молчания, тем больше подозрений. Именно это превращает подготовку главного героя к бегству в параноидальный лабиринт. В какой-то момент «тайный агент» начинает выглядеть как представитель жанра «политический магический реализм». Персонажи обсуждают странные слухи, по городским паркам носится откусанная акулой нога, воспоминания и свидетельства ненадежных рассказчиков закручиваются в клубок. Город выглядит знакомым и одновременно искаженным, за каждым реальным человеком скрываются другая личность, явки, пароли, полустертая биография, семейный или профессиональный секрет.
Вагнер Моура играет Марсело на паузах и в напряжении. Его герой всё время контролирует себя и пытается понять, действительно ли за ним следят или это просто привычка жизни в обществе, где подозрение стало нормой.
Редкий тип героя политического кино: не борец с системой и не разоблачитель, а человек, продолжающий расплачиваться за одну-единственную попытку что-то сделать в далеком прошлом.
«Секретный агент» — в конечном счете, фильм о механике страха и попранной демократии. О гонке вооружений. О решениях, которые принимаются в закрытых кабинетах узкой группой лиц. О чиновниках, которые хотят прибрать к рукам любое достижение. О горизонтальном сопротивлении, которому необходимо быть текучим и полупрозрачным, чтобы выжить. О популизме и поп-культуре сенсаций, отвлекающих людей от скучной и бедной жизни. О большинстве конформистов, которых устроит любая работа — даже слежка за соседями.
Медленный, почти гипнотический, временами смешной фильм оставляет горькое послевкусие: происходящее выглядит не как историческая реконструкция, а как вечная модель отнятой свободы. Конечно, можно утешить себя тем, что это абстрактный триллер. Но лучшие политические триллеры часто оказываются почти документальными.