Марина сидела на краю ванны, сжимая в руках тест. Две полоски. Яркие, чёткие, не оставляющие сомнений. Она смотрела на них и не чувствовала ничего, кроме глухой, тянущей пустоты. Ни радости, ни надежды. Просто усталость. Такая глубокая, что заполнила всё тело, вытеснив даже мысли.
В комнате за стеной возился трёхлетний сын. Она слышала его голос, топот, стук игрушек.
Слышала, как муж в прихожей переговаривается по телефону, смеётся, собирается к друзьям. Представила, как скажет ему.
Он первому ребёнку радовался и перед друзьями хвастаться, что парня сделал, значит не бракодел. А потом всё пошло по кругу.
Она — в декрете, он — на работе. Марина — днями и ночами с ребёнком, муж— с друзьями. Она — без денег, без помощи, без сна и без сил.
Его родители купили им квартиру, но помогать с внуком отказались. Её родители работали и тоже не могли помочь. Эти три года она провела в аду.
Потом наконец устроила сына в садик и вышла на работу. Теперь свои деньги, немного свободы и надежда на лучшее.
***
Она положила тест на край ванны и вышла.
Муж сидел на кухне, пил чай, листал телефон. Она села напротив.
— Я беременна, — сказала она.
Он поднял глаза:
— Серьёзно?
— Да - выдохнула она. - Что скажешь?
Он улыбнулся:
— Ну, здорово.
— Здорово? А я не уверена, — сказала она. — Сможем ли мы потянуть второго ребёнка. Предлагаю сразу оговорить, что необходимо нанять няню на пять-семь часов в день, чтобы я могла работать. Или ты будешь помогать?
Улыбка сползла с его лица.
— Няня? Зачем? Ты же дома, - ответил Виталий.
— Я вышла на работу, — напомнила она. — Я не могу снова уйти в декрет. Мы не потянем.
— Потянем, — сказал он. — Родители помогут.
— Кто? — спросила она. — Твои? Что- не помню, когда они нам помогали. Мои? Мои работают.
Он пожал плечами:
— Не нуди. Сами разберёмся. Не надо няню. Это лишняя трата денег.
— А кто будет с ребёнком? — спросила она. — Ты?
Он не ответил. Просто отвернулся с видом - отстань, сама разбирайся. Она знала этот взгляд. Он умел отстранятся в такие моменты, переводить разговор, делать вид, что проблемы не существует.
Марина смотрела на него и вспоминала три года декрета. Бессонные ночи, когда он спал в другой комнате, потому что «ему на работу». Бесконечные дни, когда она валилась с ног, потому что некому помочь с ребёнком.
Его вечера постоянные друзьями, когда она варила суп одной рукой, а второй укачивала сына. Его слова перед гостями: «С первого раза сделал, значит, не бракодел».
Она встала, вышла из кухни.
На седьмой неделе она сделала то, что считала единственно возможным. Не сообщила, не обсудила, не дала ему шанса сказать «нет». Потому что знала: он скажет «нет». Он скажет, что они справятся. Он скажет, что родители помогут. Он скажет, а она будет справляться сама, как всегда.
Вечером рассказала:
— Я сделала аборт. Ребёнка не будет.
Виталий замер:
— Что?
— Я прервала беременность. На седьмой неделе.
Он смотрел на неё со злостью и удивлением, что она посмела ослушаться его
Никакого сочувствия и понимания, только злость. Холодная, тяжёлая злость.
— Ты не имела права, — сказал он. — Не спросив меня.
— А ты имел право не помогать? Ты взвалил всё на меня. — спросила она. — Не участвовать? Не ночевать дома, когда я с малышом одна? Я больше какого не хочу. И мне не нужен твой запрет.
— Не передёргивай! - начал Виталий. - Это другое.
— Это то же самое, — сказала она. — Ты решал так,как тебе удобно. Теперь я решила, как удобно мне.
Он молчал. Потом встал, пошёл в спальню. Она слышала, как он открывает шкаф, как складывает вещи. Он вышел через десять минут с чемоданом.
— Я ухожу, — сказал он. — Подаю на развод. Ты не имела права! Ты плохая жена и мать. Не хочу жить с тобой.
Она кивнула.
— Квартиру оставляю тебе и ребёнку, — добавил он. — Алименты буду платить сколько суд назначит, не больше.
Ушёл. Дверь захлопнулась. Она осталась одна. Сын спал в своей комнате. Стало тихо.
Она сидела на кухне, смотрела на пустую чашку и думала. О том, как быстро муж принял решение. Как будто ждал повода. Будто всё уже было решено.
Марина вспомнила его слова: «Я не бракодел». Вспомнила его лицо, когда она сказала, что беременна. Его равнодушную усмешку.
И поняла: он не хотел второго ребёнка. Он хотел, чтобы она родила и сидела дома. А она не захотела. Поэтому он уходит.
Марина позвонила подруге.
— Виталий ушёл, — сказала она. - Подаёт на развод.
— Сочувствую, — ответила та. — Ты как?
— Не знаю. Он сказал, что я не имела права делать аборт.
— Имела, — твёрдо сказала подруга. — Твоё тело, твоя жизнь, твоё решение.
— А если бы он остался? — спросила она. — Если бы я родила? Он бы помог? Я не верю ему и не хочу снова провалиться в ад бессонных ночей.
— Ты сделала то, что считала нужным, — ответила подруга. — Ты же знаешь.
Она знала это.
Через неделю пришли документы на развод. Подписала. Потом позвонила адвокату, чтобы проверить, всё ли в порядке с квартирой. ТОт подтвердил.
Она осталась одна. С сыном, с квартирой, с работой. Без мужа, без помощи, без иллюзий.
Прошёл месяц. Муж звонил редко, говорил о деньгах, о документах, о вещах. Ни разу не спросил, как сын. Ни разу не сказал, что скучает.
Она смотрела на экран телефона, читала его короткие сообщения и понимала: он ушёл не из-за аборта. Он ушёл потому, что она перестала быть удобной. Потому что сказала «нет». Потому что выбрала себя.
Шли годы. Сын подрос, пошёл в школу. Она работала, строила карьеру, иногда встречалась с друзьями.
Однажды, на дне рождения подруги, она увидела Виталия. Он был с женщиной, моложе, красивее. Они смеялись, держались за руки. Она смотрела на них и чувствовала не боль, не ревность. Спокойствие.
Она подошла.
— Привет, — сказала она.
Он обернулся, узнал её.
— Привет, — ответил он.
— Как ты?
— Хорошо. А ты?
— Тоже.
Она посмотрела на женщину. Та улыбнулась, протянула руку.
— Я Оля, — сказала она. — Вы, наверное, бывшая жена?
— Да, — ответила она. — И мать его сына.
Она пожала руку, кивнула и отошла. Вечером, сидя в такси, она думала о том, что жизнь сложилась. Не так, как она мечтала, но сложилась. У неё есть сын, работа, дом.