День десятый: Мост, погоня и книга, изменившая всё
Утро началось с того, что Джуди проснулась и поняла: она чувствует себя лучше. Не отлично, не хорошо, а просто *лучше*. Голова была тяжёлой, но уже не раскалывалась. Горло саднило, но глотать стало не так больно. Температура упала до 37.2 — терпимо.
— Ты как? — спросил Ник, который сидел на диване, прихорашиваясь.
— Жива, — ответила Джуди, садясь. — А ты?
— Живее всех живых, — он чихнул и поморщился. — Почти.
Томаш вышел из спальни с кружкой чая. Он выглядел неважно — нос покраснел, глаза слезились, но он держался.
— Вы куда? — спросил он, увидев, что Джуди натягивает форму.
— На патруль, — сказала она. — Мы пропустили вчера.
— Вы больны, — напомнил Томаш.
— Мы поправляемся, — парировала Джуди. — И нам нужно работать.
— Джуди…
— Томаш, — она посмотрела на него твёрдо. — Мы не можем сидеть дома каждый раз, когда нам становится немного плохо. Мы полицейские. У нас есть обязанности.
Томаш хотел возразить, но посмотрел на Ника. Лис кивнул.
— Она права, — сказал Ник. — Мы не можем прятаться. Тем более, нам уже лучше.
— А если вам станет хуже на посту? — спросил Томаш.
— Тогда мы вернёмся, — сказала Джуди. — Обещаю.
Томаш вздохнул. Он знал, что спорить бесполезно.
— Тогда я еду с вами, — сказал он.
— Ты тоже болеешь, — заметила Джуди.
— Я чувствую себя нормально, — соврал он и тут же чихнул.
— Томаш.
— Я сказал, еду, — он надел куртку. — Дуарте и Рикардо остаются. Кто-то же должен быть дома, если понадобится помощь.
Джуди посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.
— Хорошо. Но если тебе станет хуже, ты сразу говоришь.
— Договорились, — он протянул ей руку. — Идём?
Она взяла его за руку, и они вышли из квартиры.
---
Сегодня их пост был на другой стороне моста. Не того, что они знали по туристическим открыткам — не 25 Абрила*, а другого, поменьше, соединяющего берега в восточной части города. Джуди стояла на обочине, прищурившись от яркого солнца, и чувствовала, как ветер треплет её уши.
— Ты уверена, что готова? — спросил Ник, стоя рядом.
— Уверена, — ответила она. — Немного слабость, но это пройдёт.
— Если что — говори.
— Скажу.
Они работали уже около часа, когда Джуди заметила его. Мальчик. Лет четырнадцати-пятнадцати, в толстовке с капюшоном, бежал по тротуару с такой скоростью, будто за ним гнались. Но бежал он не от кого-то — он бежал *к ним*.
— Ник, — сказала Джуди, напрягаясь.
— Вижу.
Мальчик приближался быстро. В руках у него была книга — старая, потрёпанная, с потёртым переплётом. Когда между ними оставалось метров пять, он резко затормозил, размахнулся и швырнул книгу в сторону Джуди.
— Это вам! — крикнул он и, развернувшись, бросился бежать обратно.
Книга пролетела по воздуху. Джуди, несмотря на больную лапу, рефлекторно сделала шаг вперёд, но поняла, что поймать её не сможет. Книга ударилась о землю в метре от неё и раскрылась, страницы зашелестели на ветру.
— Стоять! — крикнула Джуди, но мальчик уже был далеко.
Адреналин ударил в голову, прогоняя остатки слабости. Она рванула за ним, забыв о больной лапе, забыв о температуре, забыв обо всём.
— Джуди! — крикнул Ник, но она уже бежала.
Мальчик был быстрым, но Джуди была быстрее. Даже с повреждённой лапой, даже после болезни, она бежала так, будто за ней гнался весь Зверополис. Ветер свистел в ушах, лапы мелькали по асфальту, сердце колотилось где-то в горле.
— Стоять! Полиция! — кричала она.
Мальчик оглянулся, увидел, что его догоняют, и попытался ускориться. Но Джуди уже почти настигла его.
— Держи! — крикнул сзади Ник, который, хромая, но всё же бежал следом.
— Я сама! — ответила Джуди.
Она сделала последний рывок, прыгнула — и, забыв о запрете врача, оттолкнулась здоровой лапой, взлетела в воздух и приземлилась прямо перед мальчиком, загораживая ему путь.
Он попытался оббежать её, но Джуди снова прыгнула, перекрывая дорогу. В этот момент подоспели Ник и Томаш.
— Стоять! — рявкнул Ник, и его голос, обычно мягкий и ироничный, сейчас звучал так, что мальчик замер на месте.
— Руки за голову! — скомандовала Джуди, тяжело дыша. — Не двигаться!
Мальчик поднял руки. Он дрожал, лицо под капюшоном было бледным, глаза испуганными.
— Я не… я ничего… — начал он.
— Молчать, — сказала Джуди, доставая наручники.
Она подошла к нему, и только сейчас почувствовала, как сильно болит лапа. Адреналин уходил, оставляя после себя пульсирующую боль и слабость. Но она не показала этого.
— Ты задержан за нападение на полицейского, — сказала она, защёлкивая наручники на его запястьях. Наручники были местными, португальскими — она нащупала их в новом подсумке, который висел на поясе справа. Слева висели её старые, зверополисные, для разных типов лап.
Она провела лапой по подсумку, чувствуя жетон Португалии, вышитый на ткани. Отличить местные наручники от своих было легко — они были чуть больше и тяжелее, рассчитанные на человеческие руки. Но сейчас это было неважно. Главное, что мальчик был задержан.
— Я не нападал! — закричал мальчик. — Я просто бросил книгу!
— Ты бросил её в офицера полиции, — сказал Ник, подходя ближе. — Это нападение.
— Я не хотел! Я хотел, чтобы вы её нашли! Я испугался!
— Чего ты испугался? — спросила Джуди, стараясь говорить спокойно, хотя дыхание всё ещё сбивалось.
Мальчик замолчал. Он смотрел на неё широко открытыми глазами, и в них был страх — не тот страх, который бывает у преступника, а тот, который бывает у того, кто сделал что-то, о чём пожалел, но не знает, как это исправить.
— Я сбежал от родителей, — прошептал он. — Они меня ищут. Если они узнают, что я отдал эту книгу полиции…
— Что в этой книге? — спросил Ник.
Мальчик снова замолчал. Джуди посмотрела на Томаша, который поднял книгу с асфальта и теперь держал её в руках.
— Я не знаю, что там, — сказал мальчик, и голос его дрожал. — Я нашёл её у них в кабинете. Она была спрятана. Я хотел отнести её в полицию, но я испугался, а потом увидел вас и…
— И решил бросить в нас книгу и убежать? — закончил Ник.
— Я не знал, что делать! — мальчик всхлипнул. — Я испугался, что вы меня не послушаете, что вы подумаете, что я вру, что…
— Что твои родители связаны с тем, что написано в этой книге? — спросила Джуди тихо.
Мальчик поднял на неё глаза. В них были слёзы.
— Они друзья Эпштейна, — сказал он. — Давние. Они всё ещё думают, что его подставили. Что он не… — голос его сорвался. — Что он не педофил.
В воздухе повисла тишина. Джуди почувствовала, как по спине пробежал холодок. Эпштейн. Она слышала это имя. В Зверополисе, в новостях, в сводках — там был похожий случай, только с другими именами, другим масштабом. Но суть была та же: богатый человек, остров, дети, преступления, которые долгие годы оставались безнаказанными.
— Твои родители дружат с человеком, которого обвиняют в преступлениях против детей? — переспросила она.
— Они не верят в эти обвинения, — прошептал мальчик. — Они говорят, что это заговор, что его подставили, что он хороший человек. Но я нашёл эту книгу, и там… там есть то, что они от него получили. Я не знаю, что это. Я не всё понял. Но там есть про остров. И про то, что он что-то там спрятал. И я испугался.
— Чего ты испугался? — спросил Ник.
— Что они меня найдут с этой книгой. Что они… — он замолчал и опустил голову.
Джуди посмотрела на Томаша. Тот открыл книгу и начал листать.
— Здесь что-то написано, — сказал он. — Но не всё видно. Некоторые страницы выглядят пустыми, но…
— УФ-чернила, — сказала Джуди, вспомнив свои курсы в академии. — Там может быть что-то, что видно только под ультрафиолетом.
— Тогда нам нужно отвезти это в отделение, — сказал Ник.
— Нет! — мальчик дёрнулся, и наручники звякнули. — Не в отделение! Там мои родители… у них есть знакомые в полиции. Если они узнают, что это я…
— Мы не отдадим это никому, кто может тебя выдать, — сказала Джуди, и голос её стал мягче. — Как тебя зовут?
Мальчик помолчал. Потом сказал:
— Мигель.
— Мигель, — повторила Джуди. — Послушай меня. Ты сделал правильную вещь. Ты нашёл что-то, что может быть важным. Ты испугался, но ты всё равно пришёл к полиции. Это храбрый поступок. Но сейчас ты должен нам довериться. Мы разберёмся. Мы не дадим тебя в обиду.
— Вы обещаете? — прошептал Мигель.
— Обещаю, — сказала Джуди. — Я офицер полиции. Моё слово — закон.
---
Они вернулись к машине. Джуди сняла с Мигеля наручники — он не сопротивлялся, просто стоял и смотрел на книгу, которую Томаш положил на переднее сиденье.
— Садись в машину, — сказала Джуди. — Мы отвезём тебя в безопасное место.
— Куда? — спросил он.
— К нам, — сказала Джуди. — Ты поживёшь с нами, пока мы не разберёмся.
— С вами? — Мигель посмотрел на неё с удивлением. — С кроликом и лисом?
— И с тремя студентами полицейской академии, — добавил Ник. — Компания, конечно, странная, но зато безопасная.
Мигель колебался, потом кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Я поеду.
Они сели в машину. Джуди забралась на заднее сиденье рядом с Мигелем, Ник — на переднее. Томаш завёл двигатель.
— Джуди, — сказал Ник, когда они выехали на трассу. — Ты прыгала. Врач запретил.
— Знаю, — она посмотрела на свою лапу, которая пульсировала болью. — Но выбора не было.
— Теперь будет болеть сильнее.
— Знаю, — повторила она. — Но оно того стоило.
— Оно того стоило, — согласился Ник.
---
Дома их ждали Дуарте и Рикардо. Когда они увидели Мигеля, мальчика в наручниках (которые Джуди сняла, но следы остались), их глаза расширились.
— Это Мигель, — сказала Джуди, заходя в квартиру. — Он будет жить у нас какое-то время.
— Что случилось? — спросил Дуарте.
— Долгая история, — ответил Ник. — Сначала книга, потом погоня, потом остров Эпштейна, потом…
— Остров Эпштейна? — переспросил Рикардо. — Тот самый?
— Тот самый, — сказала Джуди.
Она села на диван, чувствуя, как боль в лапе становится невыносимой. Но сейчас было не до боли. Нужно было разобраться в том, что им попало в руки.
Томаш принёс книгу и положил её на стол. Джуди достала ультрафиолетовый фонарик, который всегда носила в подсумке — на случай работы с уликами.
— Свет погасите, — сказала она.
Дуарте выключил свет. Комната погрузилась в темноту. Джуди включила фонарик и направила его на раскрытую книгу.
Страницы, которые казались пустыми, начали светиться. Буквы, цифры, схемы — всё это проявилось под ультрафиолетом, как призраки, оживающие в темноте.
— Вот это да, — выдохнул Ник.
Джуди медленно переворачивала страницы. Там были координаты, имена, даты. И одно слово повторялось снова и снова: *Остров*.
— Это подсказка, — сказала она. — Он оставил что-то на острове. В одном из зданий.
— Мы должны туда поехать, — сказал Ник.
— Мы не можем просто так взять и поехать на остров Эпштейна, — возразил Томаш. — Это частная территория. Нужно разрешение, ордер…
— Нужно договориться с руководством, — сказала Джуди. — Я позвоню в управление. Объясню ситуацию.
— Они согласятся? — спросил Дуарте.
— Должны, — Джуди посмотрела на книгу, на светящиеся буквы. — Если там действительно есть улики, которые помогут раскрыть преступления против детей… они согласятся.
Она взяла телефон и вышла на кухню. Ник последовал за ней.
— Ты уверена? — спросил он, когда она набирала номер.
— Нет, — призналась Джуди. — Но мы должны попробовать.
Она нажала кнопку вызова.
---
Разговор с руководством занял больше часа. Джуди объясняла, доказывала, спорила. Она рассказала про книгу, про УФ-чернила, про Мигеля и его родителей. Она говорила о том, что это может быть ключом к раскрытию преступлений, которые долгие годы оставались безнаказанными.
В конце концов, руководство согласилось.
— У вас есть три дня, — сказал голос в трубке. — Если вы ничего не найдёте — вы возвращаетесь. И без самодеятельности. Координацию с местными властями мы возьмём на себя.
— Спасибо, — сказала Джуди.
— Не благодарите. И берегите себя. Вы нам нужны здоровыми.
Она положила трубку и посмотрела на Ника.
— Мы едем, — сказала она. — На остров Эпштейна.
Ник усмехнулся своей лисьей усмешкой.
— Знаешь, когда я уходил из дома в Зверополисе, я думал, что меня ждут погони, перестрелки и раскрытие громких дел, — сказал он. — А не борьба с унитазами, простуда и остров педофила в чужом мире.
— Жизнь полна сюрпризов, — сказала Джуди, и уголки её губ дрогнули в улыбке.
— Полна, — согласился Ник. — Но знаешь что?
— Что?
— Я ни о чём не жалею.
Джуди посмотрела на него. На лиса, который прошёл с ней через яму, через шаурму, через унитазы и простуды. На лиса, который был рядом, когда она плакала, и смеялся, когда ей было стыдно.
— Я тоже, — сказала она.
---
Они вернулись в гостиную. Мигель сидел на стуле, сжимая в руках кружку с чаем. Дуарте и Рикардо сидели рядом, пытаясь его успокоить. Томаш листал книгу, делая пометки.
— Мы едем на остров, — объявила Джуди. — Через два дня.
— Я с вами, — сказал Мигель.
— Нет, — отрезала Джуди. — Ты остаёшься здесь. Это может быть опасно.
— Я знаю этот остров, — сказал Мигель, и в его голосе появилась твёрдость. — Я был там. С родителями. Я знаю, где что находится. Если вы поедете без меня, вы потеряете время. А времени у вас мало.
Джуди посмотрела на Ника. Ник пожал плечами.
— Он прав, — сказал лис. — Если он знает местность, это может пригодиться.
— Но он ребёнок, — возразила Джуди.
— Я не ребёнок, — сказал Мигель. — Мне пятнадцать. И я хочу помочь. Это из-за моих родителей всё случилось. Я должен исправить.
— Ты ничего не должен исправлять, — мягко сказала Джуди. — Это не твоя вина.
— Но я могу помочь, — настаивал он. — Пожалуйста.
Джуди посмотрела на него долгим взглядом. В его глазах она увидела ту же решимость, которая была в её собственных, когда она поступала в академию. Ту же жажду справедливости. То же желание сделать мир лучше.
— Хорошо, — сказала она. — Ты едешь с нами. Но ты делаешь всё, что я скажу. Без самодеятельности. Понял?
— Понял, — кивнул Мигель, и на его лице появилась слабая улыбка.
— Тогда отдыхайте, — сказала Джуди. — Завтра начинаем подготовку.
Она села на диван, положив больную лапу на подушку. Тело ныло, голова кружилась, но внутри горел огонь. Тот самый огонь, который вёл её через всё в Зверополисе. Огонь справедливости.
— Джуди, — позвал Томаш, садясь рядом. — Ты как?
— Нормально, — ответила она. — Лапа болит, но это ерунда.
— Ты прыгала, — сказал он. — Врач запретил.
— Знаю, — она посмотрела на него. — Но иногда приходится нарушать запреты.
— Ты всегда такая? — спросил он.
— Какая?
— Упрямая. Которая не слушает врачей.
— Всегда, — усмехнулась Джуди. — Это моя суперсила.
— И твоя слабость, — заметил Ник.
— И моя слабость, — согласилась она.
---
Вечером, когда все разошлись, Джуди сидела на диване, глядя на книгу, которая лежала на столе. В темноте она не светилась, но Джуди знала, что там, под обычной бумагой, скрываются слова, которые могут изменить жизни многих людей.
— Не спишь? — спросил Ник, выходя из ванной.
— Не спится, — ответила она. — Думаю.
— О чём?
— О том, что мы здесь делаем, — она помолчала. — Мы пришли в этот мир случайно. Мы не должны были здесь оказаться. Но теперь у нас есть дело. Настоящее дело. И мы можем помочь людям. Детям.
— Это то, ради чего мы стали полицейскими, — сказал Ник, садясь рядом. — Помогать тем, кто не может помочь себе.
— Да, — кивнула Джуди. — И я не могу от этого отказаться. Даже если это не мой мир. Даже если я не знаю, смогу ли вернуться домой.
— Мы вернёмся, — сказал Ник. — Когда сделаем всё, что должны.
— А если мы не сможем вернуться? — спросила Джуди тихо. — Если этот мир станет нашим домом навсегда?
Ник молчал. Потом положил лапу ей на плечо.
— Тогда мы сделаем этот мир лучше, — сказал он. — Вместе.
Джуди посмотрела на него и улыбнулась.
— Вместе, — повторила она.
---
Ночью, когда все уснули, Джуди снова проснулась от того, что ей нужно в туалет. Она попыталась встать сама, но лапа заныла, и она поняла, что не справится.
— Томаш? — позвала она тихо.
С кухни, где горел свет, послышались шаги. Но в дверях появился не Томаш, а Мигель.
— Я помогу, — сказал он.
— Ты? — удивилась Джуди.
— Я видел, как они тебе помогают, — сказал Мигель, протягивая руку. — Я могу.
Джуди колебалась. Потом взяла его за руку.
— Спасибо, — сказала она.
Мигель помог ей дойти до ванной, поддержал, пока она садилась на сиденье, и отвернулся, давая ей приватность.
— Ты не боишься? — спросила Джуди, когда всё было сделано.
— Чего? — спросил Мигель.
— Всего этого. Твоих родителей. Острова. Полиции.
Мигель помолчал.
— Боюсь, — признался он. — Но я больше боюсь ничего не сделать. Потому что если они правы, и Эпштейн действительно невиновен… то почему он прятал улики? Почему мои родители боятся, что я найду эту книгу? Почему они врут?
— Ты умный мальчик, — сказала Джуди.
— Я просто хочу знать правду, — ответил Мигель.
Джуди слезла с унитаза, опираясь на его руку.
— Мы узнаем, — сказала она. — Обещаю.
---
Они вернулись в гостиную. Джуди забралась на диван, укрылась одеялом. Мигель сел рядом, на стул.
— Ты будешь спать? — спросила она.
— Не хочется, — ответил он.
— Тогда расскажи мне про остров, — сказала Джуди. — Что ты там видел?
И Мигель начал рассказывать. Про большие дома, про сады, про странные здания, в которые детям не разрешали заходить. Про родителей, которые говорили тихо и оглядывались. Про то, что он чувствовал, когда был там — страх, который не мог объяснить.
Джуди слушала и чувствовала, как внутри разгорается огонь. Огонь, который заставил её стать полицейским. Огонь, который вёл её через самые тёмные улицы Зверополиса. Огонь, который не погаснет, даже в чужом мире.
— Мы всё исправим и накажем тех кто должен быть наказан., — сказала она, когда Мигель замолчал. — Я обещаю.
Он посмотрел на неё. В его глазах блеснули слёзы.
— Верю, — сказал он.
И Джуди поняла, что это доверие — самое ценное, что у неё есть. Доверие мальчика, который рискнул всем, чтобы сделать правильную вещь. И она не подведёт.
---
*Примечание: Мост 25 Абрила — мост через реку Тежу в Лиссабоне, одна из главных достопримечательностей города.*