Соседи Филатовых по площадке переехали полгода назад. В их квартиру вселилась одинокая женщина. Соседка по этажу — женщина лет пятидесяти, одинокая, тихая, неприметная.
Вежливая, всегда здоровается, иногда перекидывается парой слов в лифте. С женой Андрея Надей они сдружилась по-соседски. Раз или два в неделю заходила чай попить, поболтать.
Причём сладости всегда приносила сама: коробку печенья, пирожных, домашнюю выпечку. Никого не напрягала, ни во что не лезла.
Андрей даже думал сначала: хорошо, когда у жены есть подруга рядом. Не надо никуда ехать. Живёт рядом, просто зашла, посидели, поболтали.
Но в последнее время жена начала жаловаться. После визитов соседки у неё портилось самочувствие. То голова разболелась, то давление скакнуло, то просто упадок сил.
Жена у Андрея медик, за здоровьем следит — и своим, и его. Сама знает, что к чему. Он тогда пошутил и ляпнул:
— Ну, она и энергетический вампир, и к тебе присосалась. Вот, ты и болеешь после её посещения.
Посмеялись, забыли. Андрей даже не придал значения. Мало ли, совпадение.
Три дня назад к ним приехала мать Нади - Нина Ивановна. Из Рязанской области, из села, где живёт постоянно. Тёща женщина простая, деревенская, с приметами и поверьями. С женой они быстро разговорились. Андрей знал, что они обсуждают всякое, но в подробности не вникал.
Вчера он пришёл с работы, поужинал, сидел в кресле. Развалился, краем глаза смотрел телевизор. Нина Ивановна рядом устроилась. Жена хлопотала на кухне. Всё как обычно.
Звонок в дверь раздался ровно в восемь. Соседка. Жена встретила её, провела в комнату, усадила за стол. Сама ушла на кухню, сказала, что чайник ставит. Андрей не обратил внимания.
Тёща сидела в кресле, молчала, смотрела на соседку, ничего не говорила. Жена вернулась с кухни. В руках вазочка с яблоками и нож. Чашек нет, печенья нет. Только яблоки.
— Пока чайник кипит, — сказала жена, ставя вазочку на стол. — Яблочек пожуйте.
Она села напротив соседки, взяла яблоко, быстро порезала его на дольки. Нож положила рядом с собой, направив остриём к соседке.
Андрей заметил это краем глаза, но не придал значения. Потом жена принесла чай, поставила на стол, разлила по чашкам. Пригласила всех, но Андрей и Нина Ивановна отказались. Соседка отставила чашку, не отпив, и начала собираться.
— Что-то я сегодня засиделась, — сказала она. — Да и у вас гости. Пойду я.
— Да, да, конечно, — поддакнула жена. — До свидания.
Соседка встала, но с места не двинулась. Посмотрела на мать, на жену, на Андрея. Снова села.
— Ну, пора мне, — повторила она. — Дел много. Пойду...
— Конечно, — кивнула жена. — Мы вас не держим. Всего доброго.
Соседка опять встала, посмотрела на стол и снова села. Так повторялось пять раз. Пять раз она говорила, что уходит, и пять раз оставалась.
Надя сидела напротив, улыбалась, кивала. Андрей смотрел на это и не понимал, что происходит.
В какой-то момент соседка вдруг перегнулась через стол, схватила Надю за руку. Положила её руку на нож, лежащий рядом. И её же рукой отвернула лезвие от себя.
— Не делай так больше, — рявкнула она так, что все вздрогнули.
Голос был громким, злым, незнакомым. Андрей вскочил. Испугался, что соседка сейчас кинется на жену. Но та уже рванула к двери, выскочила в коридор, хлопнула входной дверью.
— Что это было? — спросил Андрей.
Жена сидела бледная, смотрела на свои руки.
— Мама научила, — сказала она. — Нож нужно класть остриём к тому, кто забирает энергию. Тогда он не может уйти, пока его не отвернут.
Андрей посмотрел на мать. Та сидела в кресле, спокойная, будто ничего не случилось.
— Я в селе таких насмотрелась, — сказала она. — Бывают люди разные. Лицо доброе, а натура гадкая, гнилая. А, может и сами не знают, что делают. Или знают. Важно, что теперь она к вам не придёт. Это точно.
Соседка больше не приходила.
Они по-прежнему здороваются в лифте, иногда перекидываются парой слов. Но порог их квартиры она больше не переступает.
Андрей сидел на кухне, пил чай и думал, что раньше не верил во всякие суеверия, а теперь убедился лично.
— Надя, а ты веришь в это? — спросил он жену.
— Я верю в то, что мне стало легче, — ответила она. — И что соседка больше не приходит. Мама оказалась права.
Он кивнул. Этого достаточно.
Они допили чай и пошли спать. В квартире тихо. Андрей лежал и думал, что в существуют вещи, которые нельзя объяснить наукой или логикой. Иногда деревенская бабка знает больше, чем все врачи и учёные.