Марко стоял у входа в зал и держал подарок двумя руками. Белый пакет с ленточкой, внутри — кофемашина. Он приехал из Болоньи на свадьбу своего коллеги Антона и, кажется, немного не понимал куда попал. Костюм был хороший, галстук завязан правильно. Но взгляд — как у человека, который вышел не на той остановке.
Лера его заметила сразу. Она стояла у окна с бокалом сока и смотрела, как Марко медленно читает рассадочные карточки — по одной, губами.
Его место было у дальнего края. Рядом с дядей Геной, который к восьми вечера обычно уже не разговаривал — только пел.
Лера посмотрела на свою карточку. Потом на карточку Марко. Потом оглянулась — тётя Валя как раз отошла к невесте.
Она поменяла карточки местами.
*
За столом
Марко сел рядом и тихо сказал «сенк ю». Лера кивнула. Разлили шампанское, тамада что-то объявил в микрофон, и начались тосты.
Первый — за молодых. Второй — за родителей. Третий — за тех, кто не дожил.
Лера переводила вполголоса, коротко. Марко слушал внимательно, не перебивал, прикладывал руку к груди когда поднимали бокал за что-то важное. Это она заметила.
Тётя Валя появилась с другого конца стола. Посмотрела на карточки. Посмотрела на Лэру. Потом на Марко. Потом снова на Лэру — долго, с расстановкой.
Лера налила себе воды и сделала вид, что читает меню.
*
Тётя Валя
В перерыве между горячим и тортом тётя Валя поймала её у буфета.
«Лера, ты понимаешь, что делаешь?»
«Сижу на свадьбе», — сказала Лера.
«Ты посадила рядом с собой чужого человека. Иностранца. Он вообще понимает, куда приехал?»
«Он приехал на свадьбу Антона. Они вместе работают три года.»
Тётя Валя сложила руки на груди. «Антон мог бы предупредить. Мы бы посадили его с переводчиком. А не так вот.»
«Я перевожу», — сказала Лера.
«Ты не переводчик. Ты двоюродная сестра невесты. И незамужняя, между прочим.»
«Это связано?»
Тётя Валя не ответила — её позвали фотографироваться. Она ушла, поправив брошь.
Лера вернулась за стол. Марко посмотрел на неё и негромко спросил: «Всё окей?»
«Окей», — сказала Лера.
*
Горько
Ближе к девяти тамада что-то объявил, и весь зал дружно крикнул «Горько!».
Марко замер. Посмотрел на тарелку. Понюхал. Потом — на Лэру.
«Что случилось?» — спросил он по-английски.
«Кричат, чтобы поцеловались», — сказала Лера.
Марко посмотрел на жениха с невестой, которые целовались под счёт. Зал считал: «Раз, два, три...»
Он помолчал, подбирая слово. «Горько — это как... горький вкус?»
«Да. Как будто жизнь без любви горькая. А поцелуй — сладкий.»
Он помолчал. Потом кивнул. «Это красиво».
Лера посмотрела на него. Он смотрел на молодых совершенно серьёзно — не как турист, которому показывают аттракцион. Как человек, которому объяснили что-то настоящее.
*
Тост
Тосты шли один за другим. К двадцатому Лера уже не успевала переводить целиком — только суть. Марко слушал, кивал, смеялся когда смеялись все, хотя вряд ли понимал шутки.
Потом он наклонился к ней и сказал: «Можно я тоже скажу?»
Лера посмотрела на него. «Ты хочешь произнести тост?»
«Да. Короткий.»
Она передала тамаде. Тот удивился, но объявил: «А теперь слово гостю из Италии!»
Зал затих. Марко встал. Поднял бокал. Говорил по-английски, медленно, Лера переводила следом — фразу за фразой.
«Я не понял много слов сегодня. Но я понял одно: здесь очень любят друг друга. Это видно. За Антона и Машу.»
Зал захлопал. Тётя Валя тоже — Лера заметила, немного с опозданием, но всё же.
*
После
Разъезжались за полночь. Марко попрощался со всеми за руку, с невестой — отдельно, смешно поклонился. Пакет с кофемашиной поставили на почётное место среди подарков. Антон потом говорил, что это лучшая кофемашина в его жизни.
Лера уже садилась в такси, когда телефон вибрнул. Марко писал по-английски: «Это был лучший день в России. Спасибо что переводила. И за место рядом.»
Она подумала секунду.
Написала «Пожалуйста».
Такси тронулось. За окном мелькали огни — Рязань засыпала. Лера смотрела в стекло и думала, что тётя Валя, наверное, ещё долго будет рассказывать эту историю. Только по-своему.
Если думаете, что тётя была права — напишите почему. Интересно послушать другую сторону. И подпишитесь.