Дмитрий критиковал меня с той же регулярностью, с какой люди чистят зубы — ежедневно, автоматически, не задумываясь. Но делать это при гостях было его особым искусством.
— Марин, ты опять крем густой сделала, — заявил он, когда я внесла торт. — Видишь, не размазывается нормально.
Я поставила торт на стол. Трёхъярусный «Наполеон», на который ушло четыре часа работы. Золотистые коржи, нежнейший заварной крем с ванилью, украшение из карамели — каждая деталь выверена до миллиметра.
За столом сидели четверо друзей Димы с жёнами. Пришли в гости якобы на обычный ужин, но я прекрасно понимала — главное блюдо здесь торт. Дима заранее хвастался: «У меня жена кондитер, такое испечёт — пальчики оближете».
— Крем идеальной консистенции, — спокойно ответила я, нарезая торт. — Для «Наполеона» так и нужно.
— Да ладно, — махнул рукой Дима. — Вечно у тебя всё не так. То пересолишь, то недопечёшь. Помнишь, на Новый год твоё печенье никто не ел?
Я помнила то печенье. Имбирное, с глазурью, которое гости расхватали за полчаса. Дима тогда тоже сказал, что оно «так себе».
— Зато торт выглядит шикарно, — подала голос Лена, жена Димкиного друга Игоря. — Марина, вы правда профессионально этим занимаетесь?
— Да, у меня своя кондитерская, — кивнула я. — Работаю на заказ.
— О, как интересно! — оживилась вторая гостья, Оксана. — А сколько стоит такой торт?
Я открыла рот ответить, но Дима перебил:
— Да ладно, какая кондитерская. Марина дома печёт, по знакомым развозит. Так, подработка.
Что-то внутри меня щёлкнуло. Как затвор фотоаппарата — резко, чётко, финально.
Я выпрямилась, положила нож.
— Дима, моя «подработка» в прошлом месяце принесла двести двадцать тысяч рублей чистыми. Это в полтора раза больше твоей зарплаты.
Стол замер. Дима покраснел, как варёный рак.
— Марина, не надо...
— Надо, — перебила я. — Раз уж ты решил обсудить мою работу при гостях, давай обсудим честно.
Я достала телефон, открыла калькулятор.
— Этот торт, — я указала на «Наполеон», — в моей кондитерской стоит восемь тысяч пятьсот рублей. Трёхъярусный, вес три килограмма, авторский рецепт. Плюс я сегодня готовила ужин на восемь человек — салаты, горячее, закуски. Это ещё часа четыре работы. Если считать по моему тарифу — плюс пять тысяч.
Дима открыл рот, но я продолжила:
— Итого тринадцать с половиной тысяч за сегодняшний вечер. Именно столько ты бы заплатил, если бы заказал ужин с тортом в ресторане или у стороннего кондитера.
— Ты что, серьёзно? — попытался засмеяться Дима. — Мы же семья, какие деньги...
— Семья, которая при гостях говорит, что у меня «вечно всё не так»? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Такая семья?
Игорь неловко откашлялся. Его жена Лена смотрела на меня с нескрываемым восхищением.
— Дим, ты правда так с ней разговариваешь? — тихо спросил Игорь.
— Постоянно, — ответила я вместо мужа. — Когда мы одни, это ещё ладно. Но сегодня он в третий раз за вечер критикует мою готовку. При вас. И называет мою работу подработкой.
Я взяла свою сумку со спинки стула.
— Извините, что испортила вечер. Торт можете доесть, он действительно хорош, несмотря на мнение Димы. А мне нужно идти — завтра с утра заказ на свадебный торт, дедлайн горит.
— Марина, погоди, — Дима схватил меня за руку. — Ты чего вдруг?
— Вдруг? — я высвободила руку. — Дима, ты полгода обесцениваешь то, чем я занимаюсь. Говоришь, что это несерьёзно. Что я просто балуюсь выпечкой. А я между тем зарабатываю больше тебя, получаю заказы на два месяца вперёд и нанимаю ассистента, потому что не справляюсь одна.
Оксана присвистнула.
— Круто. А вы случайно не принимаете заказы на детские торты? У меня дочке через месяц день рождения.
— Принимаю, — кивнула я. — Вот визитка. Звоните, обсудим.
Я протянула Оксане карточку. На ней значилось: «Марина Светлова. Авторские торты и десерты. Предзаказ от трёх дней».
— Спасибо, обязательно позвоню, — Оксана спрятала визитку в сумочку.
Дима сидел красный, сжав кулаки на столе. Гости молчали, разглядывая свои тарелки.
— Ладно, Марин, я погорячился, — наконец выдавил он. — Но ты же понимаешь, я не со зла...
— Понимаю, — кивнула я. — Ты просто привык. Привык показывать, какой ты молодец на фоне моих якобы недостатков. Но знаешь что? Устала быть фоном.
Я направилась к выходу. За спиной услышала голос Лены:
— Дим, ты реально не в курсе, сколько она зарабатывает?
— Откуда мне знать, она же не говорит, — буркнул Дима.
Я обернулась.
— Не говорю? Серьёзно? Я три раза за последний месяц показывала тебе выручку. Ты отмахивался и говорил: «Да-да, молодец, всё хорошо». А потом при людях называешь моё дело подработкой.
— Ну извини уже! — взорвался Дима. — Что ты хочешь от меня?
— Уважения, — просто ответила я. — Элементарного уважения к тому, чем я занимаюсь.
Игорь отодвинул свою тарелку.
— Дим, она права. Ты реально перегибаешь. Я бы на твоём месте гордился, что жена столько зарабатывает своими руками.
— Ага, гордился, — фыркнул Дима. — А потом все скажут: жену на шее держит.
Тишина повисла над столом, густая, как сметана.
— Вот оно что, — медленно произнесла я. — Значит, дело не в моей выпечке и не в качестве еды. Тебе просто не нравится, что я зарабатываю больше.
Дима не ответил, но по его лицу всё стало ясно.
Лена встала из-за стола, подошла ко мне.
— Марина, можно я торт попробую, прежде чем вы уйдёте? Хочу понять, стоит ли делать у вас заказ на юбилей мамы.
Я кивнула. Лена отрезала кусок, попробовала. Закрыла глаза.
— Боже, это восхитительно. Крем тает во рту, коржи хрустящие... Дим, ты вообще в своём уме? Такое критиковать?
— Присоединяюсь к вопросу, — добавила Оксана, тоже пробуя торт. — Марина, это шедевр. Я обязательно закажу у вас на день рождения дочки.
Остальные гости тоже начали нахваливать торт. Дима сидел мрачнее тучи, глядя в тарелку.
— Знаете что, — сказала я, — я всё-таки пойду. Спасибо за комплименты. А ты, Дима, подумай — тебе нужна жена или пуансовка для битья?
Я вышла из квартиры, закрыла дверь. Села в машину, завела мотор. Руки дрожали — от злости, обиды, от того, что наконец-то сказала всё, что копилось месяцами.
Телефон завибрировал. Сообщение от Лены: "Марина, я вас обожаю. Дмитрий сидит как побитый щенок. Игорь ему всю дорогу выговаривает. Держитесь!"
Я улыбнулась сквозь подступающие слёзы.
Дома я заварила чай, села за стол. Открыла ноутбук — действительно был заказ на завтра, нужно было доделать эскиз свадебного торта. Работа успокаивала, возвращала в реальность.
Через час в дверь позвонили. Я открыла — на пороге стоял Дима. Один, с пакетом в руках.
— Привет, — сказал он тихо. — Можно войти?
Я отступила, пропуская его. Он прошёл на кухню, поставил пакет на стол.
— Принёс остатки торта. Гости всё доели, это последний кусок — тебе оставили.
— Спасибо.
Мы сели за стол. Дима долго молчал, теребил край пакета.
— Лен, мне стыдно, — наконец выдавил он. — Игорь прав — я вёл себя как мудак.
— Не как мудак, — поправила я. — Как человек, который боится признать, что жена успешнее его.
Он вздрогнул.
— Может, и так. Просто... я всегда думал, что мужчина должен больше зарабатывать. А тут ты вдруг стала получать такие деньги...
— И вместо того чтобы порадоваться, ты начал меня принижать, — закончила я. — Чтобы чувствовать себя главным.
Дима кивнул.
— Я не специально. Просто... не знал, как по-другому.
Я отпила чай, посмотрела на него.
— Дима, я не хочу быть главнее тебя. Я хочу быть равной. Чтобы ты уважал моё дело так же, как я уважаю твоё. И не критиковал при людях — это унизительно.
— Понял, — он потёр лицо руками. — Извини. Правда извини. Я больше не буду.
— Это не разовая акция, — предупредила я. — Ты полгода так делал. Слова «больше не буду» мало.
— Тогда что нужно?
Я задумалась.
— Начни с того, что перестанешь называть моё дело подработкой. Это моя работа. Полноценная, прибыльная, серьёзная. И я горжусь ею.
— Я тоже горжусь, — тихо сказал Дима. — Просто не показывал. Боялся... не знаю чего. Что если признаю, то стану меньше.
— Ты не станешь меньше от того, что жена успешна, — возразила я. — Наоборот.
Он кивнул, встал.
— Ладно, я пойду. Дам тебе подумать. Но знай — я правда хочу всё исправить.
— Посмотрим, — сказала я.
Дима ушёл. Я осталась сидеть на кухне, допивая остывший чай. За окном стемнело, в квартире горел только ночник над столом.
Телефон снова завибрировал. Оксана: "Марина, можно уточнить — вы делаете торты в форме замка? Дочка мечтает о торте-замке принцессы".
Я улыбнулась, начала печатать ответ.
Работа продолжалась. Заказы не ждали семейных драм и выяснений отношений. И это было правильно — в работе я чувствовала себя нужной, ценной, профессиональной.
А Дмитрию придётся привыкать к тому, что его жена — не фон для его самоутверждения, а самостоятельный, успешный человек.
И если он не привыкнет — что ж, я справлюсь и одна.