Поклонская не единственная. В последние годы всё больше публичных людей — от политиков до музыкантов — демонстрируют интерес к славянскому язычеству. Кто-то делает это тихо, кто-то — громко, как Наталья, которая взяла имя Радведа и носит обереги.
Что это — духовный ренессанс, модный тренд или скрытый протест против официальной церкви, которая, по мнению многих, слишком срослась с государством?
Часть первая. Кто ещё из публичных людей ушёл в язычество
Тема родноверия в последние годы выходит из тени. Среди тех, кто открыто говорит о своих интересах к славянским традициям, — музыканты группы «Калинов мост», лидер «Торбы-на-Круче» Максим Свобода, некоторые актёры и блогеры.
Но Поклонская — самый громкий случай. Бывший прокурор, депутат, икона Русской весны — и вдруг язычница. Это не может быть просто «личным выбором». Это вызов.
В комментариях читатели пишут:
«Да уж лучше стать язычником, чем рпц-шником» (Аллоизий Шарпман).
«РПЦ с самого начала срослась с властью, обе корпорации хотят безграничной власти, остальное всё брехня» (Елена).
«Родновер вернула Крым России. У РПЦ подгорает одно место» (Zaratustra).
Часть вторая. Почему родноверие становится альтернативой
Социолог Александр Агафонов в интервью «Новой газете» отмечает: «Интерес к язычеству — это не столько религиозный выбор, сколько социальный. Люди устали от того, что церковь стала частью государственной машины. Они ищут что-то более „настоящее“, более „своё“. Язычество даёт ощущение связи с предками, с землёй, с тем, что было „до“».
Политолог Константин Калачёв добавляет: «Для публичных людей, которые порвали с системой, язычество становится способом демонстративного разрыва. Ты не просто уходишь в оппозицию — ты уходишь в другую духовную традицию. Это сильнее, чем просто критика».
Часть третья. Реакция церкви и государства
Официальная церковь относится к родноверию настороженно. Патриарх Кирилл не раз высказывался о «языческих рецидивах» как об опасном явлении. Но открытых гонений нет — язычники в России не преследуются.
Государство же, кажется, не знает, как реагировать. С одной стороны, религиозная свобода закреплена в Конституции. С другой — публичный интерес высокопоставленной чиновницы к язычеству вызывает вопросы.
В комментариях читатели замечают:
«В путлерстане царят такие же бандитские законы, как в любой преступной группе. Она, честная и открытая, стала не нужна и выкинута» (Р, В).
«Её не смогли защитить. Но разве это первый случай в истории, когда честный человек не удерживается во власти?» (Инесса Загородина).
Часть четвёртая. Это протест или эскапизм?
Психологи предлагают два объяснения.
Протест. Человек, которого система использовала и выбросила, ищет способ сказать «нет». Язычество становится формой культурного сопротивления.
Эскапизм. Уход в древнюю веру — это способ уйти от реальности, которая слишком тяжела. Создать свой мир, где есть понятные правила, где ты — часть чего-то великого и древнего.
В комментариях к статье о Поклонской читатели пишут:
«Она мне всё больше нравится. Может, в президенты её — в любом случае лучше, чем, ну вы поняли)» (ПОТОК СОЗНАНИЯ).
«Всё правильно. Когда человек хоть как-то выделяется из серой быдло массы, то он сразу становится врагом. Это называется стадный инстинкт» (Чужой.).
Вопрос для дискуссии
Наталья Поклонская была иконой Русской весны, прокурором, депутатом. Сегодня она — Радведа, язычница, которую называют «странной». Она не одна: интерес к славянскому язычеству растёт среди тех, кто разочаровался в официальной церкви.
Как думаете: переход Поклонской в язычество — это духовный поиск, демонстративный протест против системы, которая её выбросила, или просто способ остаться в информационном поле? И почему в России всё больше людей ищут ответы в древних верованиях?
Пишите в комментариях — устроим честный разговор о том, что происходит с людьми, когда система, которой они служили, отворачивается от них 🔥