Вечеринка на работе был в ноябре, в ресторане на Садовой. Оля стояла у окна с бокалом и разговаривала с Мариной из бухгалтерии, когда та кивнула куда-то в сторону.
«Познакомься. Это мой муж, Сергей.»
Мужчина пожал Оле руку. Крепко, по-деловому.
«Очень приятно», — сказала Оля. И, не думая особо, добавила: «Мой муж тоже дружит с Серёжей. Каждое воскресенье к нему ездит, уже лет семь.»
Сергей посмотрел на неё. Не удивлённо. Скорее осторожно.
«С каким Серёжей?»
«Ну с другом его. Сергей. Они вместе в шахматы играют, в футбол смотрят.»
Сергей молчал секунду. Потом сказал: «Я его не знаю».
*
Семь лет воскресений
Андрей уходил каждое воскресенье около двенадцати. Говорил «буду к семи» и приходил к семи. Приходил пахнущий улицей, иногда пивом, снимал куртку и шёл мыть руки. Оля к этому времени обычно что-то готовила. Они ужинали, смотрели телевизор, ложились спать.
Семь лет.
Первые два года она иногда спрашивала: «Ну как там Серёжа?» Андрей отвечал: «Нормально». Один раз сказал, что тот разводился, Оля даже сочувствовала немного, незнакомому человеку. Потом перестала спрашивать. Серёжа стал частью пейзажа, как работа или тренажёрный зал. Есть, и ладно, хорошо что у мужа друг.
Оля никогда не ревновала. Не потому что была наивной, просто Андрей не давал поводов. Телефон на столе, пароль знает, в командировки ездит редко и всегда с коллегами которых она знает. Нормальный муж. Нормальная жизнь.
Она сейчас ехала в такси домой и пыталась вспомнить хоть что-нибудь конкретное про этого Серёжу. Имя: есть. Что играют в шахматы: есть. Где живёт? Она не знала. Как зовут его жену? Не знала. Видела ли хоть одну фотографию? Нет.
Семь лет. И ни одной фотографии.
Она попробовала вспомнить, называл ли Андрей хоть раз какую-нибудь деталь. Серёжа выиграл в шахматы. Серёжа купил новый телевизор. Серёжа болеет за Спартак. Детали были, но все какие-то... никакие. Без лица, без адреса, без веса в жизни.
За окном такси плыл ноябрьский город. Фонари, слякоть, красный светофор. Оля держала телефон в руке и не звонила. Андрей ей не писал, он никогда не писал по воскресеньям, она сама говорила что не надо отвлекаться.
*
Дома
Андрей пришёл в половину восьмого, как обычно. Снял куртку. Сказал «привет». Прошёл на кухню, налил воды.
Оля стояла у плиты. Спросила, не оборачиваясь:
«Как там Серёжа?»
«Нормально. В шахматы продул сегодня.»
Она обернулась.
«Андрей, как его фамилия?»
Пауза. Маленькая, но она её заметила.
«Зачем тебе?»
«Просто интересно. Семь лет ты к нему ездишь, а я даже фамилии не знаю.»
Андрей поставил стакан на стол. Посмотрел в окно.
«Громов. Сергей Громов.»
«А где он живёт?»
Ещё пауза.
«На Пролетарской.»
«Покажи фотографию.»
Андрей медленно достал телефон. Полистал. Протянул ей экран.
Оля посмотрела. На фото был мужчина лет сорока, незнакомый, стоял где-то у реки. Под фото: «Серёга, с днём рождения, брат».
«Это он», — сказал Андрей.
Оля вернула телефон. Отвернулась к плите.
*
После
Они поужинали молча. Потом Андрей ушёл в комнату, Оля осталась на кухне.
Она сидела с чашкой, держала её двумя руками и думала. Фотография была. Имя было. Адрес был. Всё было.
И всё равно что-то было не так. Она не могла поймать за хвост что именно. Не измена, не ложь, ничего такого. Просто человек, которого она ни разу не видела, семь лет занимал каждое воскресенье её мужа. И она ни разу не спросила почему именно он. Почему именно воскресенье. Почему никогда вместе, вчетвером, как это делают нормальные люди с нормальными друзьями. Познакомьте жён, поедьте куда-нибудь. Ни разу за семь лет.
Она не могла объяснить что именно. Просто один вопрос на вечеринке на работе, и семь лет воскресений стали выглядеть чуть иначе. Не страшно. Не катастрофа. Просто иначе.
Через неделю она встретила Марину у кофемашины. Та спросила как дела.
«Нормально», — сказала Оля.
«Серёжа нашёлся?» — Марина улыбнулась, она помнила тот разговор.
«Нашёлся», — сказала Оля.
И добавила про себя: наверное.
Как думаете — что за ответ дал Андрей? Напишите версию в комментарии. И подпишитесь.