Карточка маяка №9730
Название: Маяк Ходовариха
Географические координаты: 68.93277 с.ш., 53.76278 в.д.
Бирюзовая глазурь холодного, северного моря пролилась, затопив небо, и теперь белые льдинки дрейфовали, совершенно не различая горизонта. Они отлеплялись от морской глади и проплывали над моим жильем, ознаменовывая скорое потепление.
Тип: Терагерцовый радиомаяк
Частота вещания: 215 ГГц
Я сидел на втором этаже, пил чай и думал о сне, который видел уже не первую ночь. В этот предрассветный час кухня была ещё погружена в вязкий сумрак. Сквозь него смутно проступал край стола, накрытый пожелтевшей скатертью, пузатый чайник и бледные кружки. Вместе с тем просыпались и запахи — распускались цветы утреннего мороза,под потолком сгущались ароматы сухих рододендровых листьев, грибов и ягодного варенья.
Для меня это были ароматы бескрайней вечности, зелёного, свежегосчастья — я закрывал глаза и предавался воспоминаниям. Мшистый тундровый ковёр под ногами, песок, холодное море и совершенно непередаваемое чувство искрящихся бенгальских огней в груди, которое возникало, стоило лишь забраться на тарелку Маяка и окинуть взглядом всё вокруг.
Мой край света.
Морошковое варенье я собирал сам. Летом маленькие ягодки прятались, сливаясь со ржавой землёй и песком, нанесённым с моря, и выходило так, что мы играли в прятки.
Космические радиомаяки — системы почти целиком автономные, человек-оператор нужен только на случай критического сбоя, и за мои полвека на Маяке его так ни разу и не произошло. Поэтому свободного времени у меня было предостаточно. Бывало я часами просиживал в гостиной, наблюдая, как за окном гуляет ветер.
Песок. То его наносит, то — уносит. Вода следует за ним. Земля под ногами словно хвост доисторической ящерицы — виляя, с каждым годом всё больше уходит из-под ног. Из-под Маяка.
Он ведь стоял на песчаной сопке, под ним глубоко в землю уходили ледяные прожилки вечной мерзлоты, въедавшиеся в нежную ткань мицелиевого фундамента. Восьмигранный гигант, точно вытесанный из бивня мамонта и простоявший два столетия посреди мелких озер.
Я помню, как он падал.
Особенности конструкции: Маяк №9730 построен с использованием мицелиевых брикетов. Этот материал характеризуется высокими показателями теплоизоляции и огнеупорности, однако при нарушении температурного режима быстро разлагается
В ту летнюю ночь я в очередной раз забрался в тарелку, венчавшую Маяк. Находиться внутри неё строго запрещалось, но на многие километры вокруг не было ни одной живой души, и потому я лёг, устроившись поближе к центру, и впитывал внезапно нахлынувшую с моря солоноватую прохладу.
Форма тарелки делала всю конструкцию похожей на гриб-великан с белой пористой ножкой и вывернутой параболой шляпки-антенны.
На небе взошла Луна. Взгляд мой затуманился, и я подумал о космических судах, курсирующих сейчас между Землёй и Луной, о невидимой нити радиоволн, на которую они насажены как узелки, о вечной пустоте, которая начинается там, где кончается моя родная Ходовариха.
Мне показалось, будто мицелий подо мною порос влажными, переплетёнными корнями растений, а в небе вместо звёзд и спутников повисли маленькие избушки и шарики метеостанций, которые я так часто видел во время прогулок вдоль Кузнецкой губы.
Внезапно звёздно-бесконечноенебо крепко обняло Ходовариху, Маяк, меня — тело взбудоражила небывалая лёгкость. Стоило насторожиться, но то была необычная ночь.
В следующее мгновение шляпка-антенна повернулась, скособочилась и начала сползать с ножки. Маяк падал.
Под собственной тяжестью подгнивший мицелий рассыпался влажными комками, падали, с треском ударяясь о промёрзшую землю, стулья, шкафы, разлетались пластиковые контейнеры с датчиками и анализаторами, разбивались кружки и банки с морошковым вареньем.
Меня отделило от тарелки, выкинув в чёрный океан ночи. И, прежде чем я очнулся, параболическая антенна ударилась о землю и разлетелась надвое.
Высота передатчика над уровнем моря: 36 м
Проснувшись на следующее утро, я понял, что впервые увидел то, что среди смотрителей радиомаяковназывается «статический сон». Безжалостный симптом облучения терагерцовой радиацией. Говорят, каждый пятый смотритель рано или поздно становится их жертвой.
Статические сны нещадно постоянны: избавиться от них можно лишь покинув маяк. Они зависают, застревают в голове — так и бьются внутри, пока не протекут в реальность. Как и ожидается от снов, сбываются они не точно, но я знал достаточно, чтобы понять: мой гриб-великан обречён.
С тех пор каждую ночь мнеснился сон —я падал вместе сМаяком.
Ремонт и реставрация: Восстановление признано нецелесообразным
На несколько месяцев меня командировали на материк. Когда живёшь вдали от радиомаяка— сны прекращаются. Воспоминания, однако, не проходят. Мнеоставалось только считать дни, маясь, словно в клетке, отгоняя мысли о том, что Маяк упадёт, пока меня не будет рядом.
Даже самые безобидные и будничные вещи напоминали о нём: белые обои с бархатными узорами, шелест сухих листьев, рассеянный свет солнца, пятнисто падающий сквозь кроны деревьев.
Вернувшись в Ходовариху, я стал ухаживать за Маяком, словно он был моим тяжелобольным родственником — осматривал его по утрам, срезая гнилостный налёт у основания, присыпал песком фундамент. Моё счастье причудливо преломилось, став бременем.
Осознание того, что былая беззаботная жизнь становится всё более невозвратной, приходило ночью, пока я бродил в темноте, скрываясь в шуме моря от статических снов. Порой я уходил очень далеко, возвращаясь лишь на рассвете, и устало радовался, видя издалека грибной силуэт Маяка.
В те дни мне казалось, будто в схватку со мной вступила сама судьба— ветер, точно одержимый, разбрасывал песок с удвоенной силой, а влага ожесточённо грызла фундамент.
Подчас меня опустошало настолько, что я думал о том, чтобы сжечь Маяк, прекратив страдания.
Предельная дальность вещания: 0,0035 AE
За окном рассвело. Ядопил чай, убрал варенье и подошёл к небольшому столу в углу комнаты.
На нём, расставленные моей рукой, лежали воспоминания. В пластиковых коробочках разных размеров рос мох, ягоды и миниатюрные тундровые цветы. А в центре, в большом контейнере, расправляли шляпки небольшие жёлтые грибы. Они поднимались из мицелиевого брикета, обёрнутого в плёнку и покрытого лёгкой испариной.
У них нежный, тонкий аромат — узнаю его из тысячи. Молния воспоминаний: явырезаю этот брикет из стены ещё стоящего, но уже признанного аварийным, Маяка. Он рухнет ночью, пока его смотритель будет мучиться без сна в доме неподалёку.
Том самом, в котором теперь стоял контейнер с частичкой гриба-гиганта.
Утром я выйду к морю. Шляпка-антенна будет покоиться в матовой воде, похожей на сало из-за маленьких ледяных кристаллов, колышущихся на поверхности.
Маяк, который, широко расправив плечи, высился во весь свой исполинский рост, остался в прошлом. Ушли те дни, и меж озёр уже растёт новый мох.
И всё же память, запечатлённая в маленьких жёлтых грибах, жива. Маяк упал, но я ещё стою.
Текущий статус: Безвозвратно утраченный маяк